Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

фигуру объяла серая дымка, и вот передо мной раскачивается из стороны в сторону черный змеиный хвост. Парадный камзол и рубашка исчезли, открывая потрясающий вид на литые пластины груди. Пока я получала эстетическое удовольствие, откровенно разглядывая своего невероятного мужчину, мою талию обвил гибкий кончик хвоста и поднял над поверхностью. Внутри все затряслось.

– Не бойся, не уроню, – клыкасто усмехнулся змей и начал плавный спуск.

Чем дальше мы двигались, тем меньше окружающее пространство походило на творение разумных. Высокие своды целого каскада пещер, естественные колонны, мягкий свет, льющихся из скальных стен, каменные наросты, поднимающиеся от земли и свисающие сверху. Я и не знала, что такое чудо находится под академией.

– А куда мы идем? – решила задать вопрос.

Монотонные движения укачивали, и даже окружающая таинственная, скорее, зловещая красота уже не захватывала дух. Я потихоньку уплывала в сон.

– Потерпи еще немного, – ответил змей, не оборачиваясь. – Почти пришли.

Миновав очередной высокий, но узкий проход, мы оказались в пещере. Ее потолок терялся в темноте, а размеры поистине поражали. Напряженно осматривалась по сторонам, пытаясь найти источник неприятного чувства в груди. Словно здесь спрятано нечто жуткое. Подошла ближе к Фабрициусу, замершему чуть впереди и застыла.

– Что это? – спросила его. Голос подрагивал и не слушался.

– Магическая печать, – мрачно ответил мужчина и замолчал, а я неуютно поежилась и переплела наши пальцы в поисках поддержки.

Что-то мне подсказывает, ничего хорошего по ту сторону замка нет. Круглой формы, с каменными лучами-прожилками и пламенеющим центром, она внушала трепет.

– Древние легенды гласят, – едва слышно продолжил Фабрициус, – когда-то давно в цветущий дивный мир пришло великое зло. Тьма, поселившаяся в самом жутком из своих созданий, угрожало разрушить все, чего касалась. Она отравила воду и почву, выпивая саму жизнь. Тысячи воинов доблестно сражались, но не смогли одолеть. Павшие пополняли темные легионы, выжившие потеряли надежду. И тогда встали двое плечом к плечу и изгнали исчадие зла, запечатав вход своей силой.

– Огонь и камень… – завороженная повествованием, протянула я. Дарион и Фабрициус – те самые воины древности?

– Хранители мира и печати, – подтвердил змей. – Зло вернется, так гласит пророчество. И лишь прекрасная дева, пришедшая из-за звездной грани, станет ключом к свету.

Дева? Какая еще дева? Что за намеки?

– Ты думаешь, речь обо мне? – тяжело сглотнув, спросила Фабрициуса.

– Уверен в этом, – ответил он и развернулся, мгновенно притягивая меня в судорожные объятия. – И я боюсь, очень боюсь, что цена за спасение мира будет слишком высока. Печать слабеет день ото дня. Огонь едва тлеет, и феникс давно не давал о себе знать…

– Феникс? – переспросила его. – Так значит ты в прямом смысле этого слова собирался пощипать перышки птичке? Дарион – феникс?

– Да, огонек. Без него нам не выстоять. Но чтобы снова обрести способность к обороту, ему нужна изначальная магия, – ответил ректор.

Похоже, мне не отвертеться. Единственное, что я пока сохранила в тайне от Фабрициуса и Леоринэля – это моя особая магия. Но теперь нет смысла скрывать.

– Фабрициус, послушай… – начала было признаваться, как нас прервали.

– Так-так-так, – с триумфом протянула знакомая фигура в глухом черном плаще, – как удачно, что вы оба решили зайти именно сегодня…

Глава 23

Фабрициус сжал кулаки и, снова захватив меня хвостом, переставил за свою широкую спину.

– Кто ты? – напряженно спросил он незнакомца.

– Твоя смерть, – издевательски бросил тот в ответ. – Или смерть этой милой рыженькой барышни, которая неминуемо повлечет за собой и твою. Выбирай, как тебе больше нравится? Меня устроит любой расклад.

– Ты слишком самоуверен, посланник тьмы, – зашипел Геноа.

Взмахом руки тот, кто преследовал меня в кошмарах и наяву окутал себя темной дымкой, а когда та рассеялась, перед нами предстал грозный воин в черном доспехе и шлеме.

– Тогда пришло время увеличить мои шансы, – с предвкушением протянул он, и за его спиной из темных вихрей стали выходить один за другим уродливые создания: полуистлевшие люди с яростными оскалами зловонных пастей и темными провалами пустых глазниц, закованные в латы.

Я вздрогнула и вцепилась в черные чешуйки так, что пальцы побелели.

– Тише милая, не бойся, – мягко уговаривал меня ректор. – Мне под силу защитить тебя.

– Не слишком ли вы самонадеянны, господин Геноа? – спросил черный рыцарь, а в следующий момент его отряд бросился на змея.

Все происходило в полной тишине, никаких криков, боевых кличей, лишь скрежет оружия по ставшему вдруг слишком твердым хвосту. И от этого становилось еще страшнее. Фабрициус крушил нападавших своей магией, заваливая камнями, загоняя в ловушки, откуда не было выхода. На смену павшим приходили все новые и новые мертвецы. Один из них, замахнувшись, метнул свой меч, целясь точно в центр спины ректора. Отвлекшись на десяток других зомби, он не чуял опасности. Я в ужасе закричала, мужчина обернулся, мгновенно уходя со смертельной траектории, но лезвие все равно задело его, оставляя длинный порез на плече, набухший тяжелыми алыми каплями.

Ректор яростно зашипел, а черный рыцарь, ликуя, произнес:

– Теперь тебе конец, змей. Совсем скоро тьма отравит твое тело.

Геноа опустил свой взгляд к ране и нахмурился. Смуглая кожа вокруг приобрела нехороший землистый оттенок, черные ручейки вен расползались все дальше от пореза. В темно-синих очах на мгновение промелькнула невыносимая мука, но в следующий момент всю его фигуру скрыла дымка, являя каменного змея во всей своей яростной красоте. Гигантские кольца мощного хвоста, огромная пасть, усыпанная острыми устрашающими зубами, глаза, горящие огнем самой преисподней. Он раскидал мертвяков, сминая доспехи, словно тонкие листы бумаги.

– Поиграем, хранитель? – со злым предвкушением протянул черный рыцарь и, мгновенно ускорившись, ринулся вперед.

Лезвие его меча, высекая черные искры, вонзилось в каменный пол туда, где еще мгновение назад было гибкое тело змея. Яростно зашипев, Фабрициус бросился на врага, пытаясь скрутить его смертельными кольцами, но посланник тьмы растаял черной дымкой, утекая из его хватки, чтобы в следующий миг оказаться за спиной змея. Каменный свод задрожал и пошел трещинами. Огромные куски породы посыпались вниз, погребая под собой рыцаря. Камни буквально сплавились друг с другом, образуя подобие саркофага. Секунда, две, и твердая поверхность зашипела, оплавляясь густыми черными каплями, открывая совершенно невредимую фигуру в черном плаще. Стряхнув с плеча несуществующие