Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

пылинки, он перехватил клинок двумя руками и оттолкнулся, буквально взлетая в воздух. Сгруппировавшись, рыцарь снова попытался достать Фабрициуса, и я уже поверила, что все обойдется, и мы выкрутимся, как вдруг едва уловимым броском темная фигура в капюшоне оседлала змея. Из его рук выстрелили черные магические путы, что были прочнее любых цепей. Они скрутили мощного зверя, притягивая его голову к земле. Хвостом он еще пытался скинуть врага, но все было напрасно. С замиранием сердца я смотрела, как черный рыцарь неспешно подходил к обездвиженному животному. В его руке покачивался длинный слегка изогнутый клинок с черным лезвием. Казалось, оно поглощает свет вокруг, забирает надежду, оставляя лишь горечь и тлен.

– Посмотри на себя, великий хранитель, ты слаб и жалок, – с превосходством выплюнул рыцарь, оттягивая неизбежное.

Горло перемкнуло. Я в ужасе распахнула глаза и смотрела на безуспешные попытки змея вырваться.

– Леоринэль! – прохрипела едва слышно.

А жуткий незнакомец продолжил:

– Отправляясь в вечные чертоги, знай, твоей единственной уготована великая честь. Она станет наложницей зверя.

Фабрициус яростно зашипел и задергался с новой силой, но лишь крепче затягивал путы, прожигающие глубокие раны на гибком теле, и, наконец, замер. Мужчина в черном неспешно прокрутил меч в руке, словно красуясь. Темное лезвие звенело в предвкушении драгоценной жертвы.

– Леоринэль! – с отчаянием крикнула я.

Фигура в черном остановилась и развернулась ко мне.

– Он не поможет вам, девочка, – со странной мягкостью произнес рыцарь.

Замах… Время словно остановилось, давая мне последний шанс что-то сделать, чтобы сохранить жизнь дорогому мне мужчине. В глазах защипало, это слезы бессилия и отчаяния. Что я могу?

Невероятно медленно, словно сама материя яростно сопротивлялась, острие меча вошло в гибкое тело, будто в масло. Горечь обожгла горло. Фабрициус развернул голову и смотрел сейчас прямо на меня. Он прощался, а я не могла его отпустить.

– Нет, – прошелестела одними губами и встряхнула головой.

Все мое существо воспротивилось, жгучая ярость разлилась внутри, распирая ребра. Еще немного, и меня просто разорвет от ее запредельной мощи. Я будто впала в транс, нутро горело, причиняя реальную физическую боль. Сжав кулаки, закричала, выплескивая эту боль. Яркий столп чистого белого света, вырвавшись из груди, буквально сбил с ног создание тьмы, заставляя его отступить. С жутким визгом темный рыцарь, словно уродливая клякса, растворился в очищающем огне, а я упала на колени перед обратившимся Фабрициусом. По тонкой ткани парадной рубашки растекалось кровавое пятно. Рванула полы в стороны. Из глубокого пореза прямо в центре груди толчками вытекала почти черная кровь. Края страшной раны посерели, во все стороны темными уродливыми корнями растекался яд. Мужчина был без сознания. Мои знания в целительстве, доставшиеся по наследству от прошлой хозяйки этого тела, были чрезвычайно скудны, но даже так я понимала, что времени совсем не осталось. Счет идет на секунды, и, если я ничего не сделаю, то потеряю его навсегда!

Дотронулась дрожащими пальчиками до бледных скул, скользнула по губам. Меня трясло, как в лихорадке.

– Не уходи! – прохрипела я. – Вернись ко мне!

Но Фабрициус был безучастен.

Мягкое тепло разлилось по рукам. Распахнутыми глазами смотрела, как легкое сияние исходило из раскрытых ладоней и окутывало его лицо. Боясь спугнуть удачу, спустилась к груди. Поток света впитывался в глубокий порез, шипя и агрессивно потрескивая. Кожа изнутри засветилась, очищаясь от скверны, черные ручейки отравы посветлели, а затем и вовсе исчезли. Края раны словно спаялись между собой. Фабрициус глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Изначальная магия, – благоговейно раздалось из-за моей спины.

– Леоринэль, – с облегчением выдохнула я.

– Ты полна тайн, мой огонек, – мягко произнёс эльф, опускаясь рядом со мной и с тревогой осматривая явно дезориентированного ректора. – Что здесь произошло?

– Давай мы обсудим все это позже, а сейчас нужно помочь Фабрициусу, – ответила устало.

Трелорин согласно кивнул и, перехватив ректора за руку, с видимой легкостью взвалил его на плечо.

– Идем, девочка, – выдохнул эльф бодро и первым зашагал к выходу.

Леоринэль Трелорин, за некоторое время до описанных событий

Украденный, но такой сладкий поцелуй моей искорки жег губы, на лице расползалась глупая улыбка. С этим надо что-то делать. Такие кардинальные метаморфозы всегда строгого и сдержанного главы тайной службы могут вызвать ненужные сейчас сплетни и слухи. Еще хуже, если очередная девица примет мое выражение лица на свой счет. Усилием воли спрятал свое счастье глубоко внутри, возвращая спокойствие и даже некое безразличие.

В преподавательском крыле, где я разместился, стояла тишина. Преподаватели по случаю выходного дня отдыхали вне стен академии. Да и не многие предпочитали жить здесь, выбирая дома в столице. Адептки проводили время с выбранными мужчинами. Прошедший бал был поистине щедр на перспективные союзы. Судя по всему, ближайшие занятия у первого курса, да и у остальных тоже, придется отменить, чтобы дать магической связи возможность закрепиться. В первые дни тяга друг к другу поистине огромна. Разлучив девушек с их избранниками, мы рискуем нарушить этот тонкий механизм.

В своей комнате быстро принял душ, накинул на еще влажное тело свежую рубашку и застыл на месте. В глазах потемнело, виски сдавило невыносимой болью, в груди поселился ужас.

«Леоринэль!» – в отчаянии звала Шиана.

Я покачнулся. Шаг… другой… Не помню, как снова вернулся в комнаты Фабрициуса, как захлебываясь от безысходности обнаружил их пустыми. Тонкая магическая ниточка, соединившая нас троих прочнее любых оков, вела меня за стену.

– За каким сэйтом ты потащил ее в Запретную пещеру, Фаб? – громко ругался я, срывая с груди крохотный фиал с особым зельем, что позволит мне обойти защиту ректора.

Откупорил крышку и плеснул несколько капель на каменную кладку. Часть стены осыпалась песком к моим ногам, открывая арку прохода. Прыгнул вперед, буквально слетая по лестнице вниз. Вовремя вспомнил о ловушках, поджидавших таких легкомысленных магов, как я. Скрепя зубами, притормозил, снова используя особый состав. Бежал через каменные переходы, моля богов, чтобы сохранили мою девочку.

– Только дождись, – исступленно шептал я.

В огромном зале с магической печатью остановился, хватаясь за грудь. На полу лежал Фабрициус, у его недвижимого тела на коленях сидела Шиана. Ее отчаяние сбивало с ног.

– Не уходи! Вернись ко мне! – шептала она.

О, боги! Помогите!

А дальше произошло невозможное. Руки моей рыжули засветились мягким белым сиянием. Она словно в трансе водила ими над распростертым ректором.

– Изначальная магия, – в