Придушил бы! - Agna Werner

Лика оказывается неплохим штурманом, и мы без особых проблем добираемся до места назначения. Вывеска «Кабаре» мне ни о чем не говорит.

— Продолжаем окультуриваться? — обращаюсь к девушке, которая роется в сумочке.

— Не совсем, — вытягивает два билета и передает охраннику. — Это не простое кабаре, спектакли здесь достаточно откровенны.

— Оу, интересно.

Проходим внутрь, сдаем верхнюю одежду в гардероб. Нас проводят в зал к одному из столиков. Лика сразу заказывает себе шампанское, мне сок.

— Через двадцать минут начнется представление, — делает первый глоток из запотевшего бокала. — Думаю, тебе понравится.

— Ты когда-нибудь здесь была? — с интересом разглядываю сцену с яркими декорациями: все сияет и переливается красно-желтыми цветами. Постепенно столики рядом заполняются, с разных сторон слышны разговоры других зрителей.

— Да. Прозвучит странно, но об этом месте мне рассказала подруга из Ижевска — Ира. Может, помнишь ее? Тогда в клубе мы были вместе.

— Угу, — эту ночь сложно забыть.

— Она собиралась посетить Питер и, помимо основных культурных достопримечательностей, побывать здесь. Одной как-то страшновато было, поэтому позвала меня.

Какой-то порыв заставляет положить ладонь на ее колено, что выглядывает в разрезе платья. Лика молча смотрит на меня и даже не пытается скрыть усмешку.

— Давидик, ты очень многое потерял в своем кабинете, — хлопает ресницами, включая свой очередной образ из миллиона. Мне одинаково нравится, когда она такая и когда настоящая наедине.

— Милая, я могу надеяться, что после увижу это?

— А ты будешь хорошим мальчиком?

— Хм, это вроде твоя ипостась — быть хорошей девочкой, — сжимаю колено под столом, следом подбираюсь к промежности, на что Лика закусывает губу.

С тем же невинным выражением лица она запускает пальцы под пряжку моего ремня. К счастью стол прикрывает весь разврат, что творится между нами. Вполне возможно, что мы могли бы зайти слишком далеко, но в зале гаснет свет, оповещая о начале.

Выглядит все вполне прилично. Мужчина во фраке поет красивую песню, на заднем фоне разворачивается бой быка и тореадора, в котором побеждает разъяренный зверь и отступает за кулисы. А вот дальше появляется несколько девушек в характерных испанских красных нарядах с кастаньетами, которые порхают вокруг раненного мужчины. Платьем это сложно назвать, скорее корсет, который начинается под грудью, открывая все самое интересное на всеобщее обозрение. Юбки настолько короткие, что в некоторых элементах танца оголяются ягодицы. Фигуры как на подбор одинаковые. Девушки выхаживают тореадора, и он присоединяется к ним, убегая со сцены. Опускается занавес, следом раздаются бурные овации. По залу начинают двигаться официанты и собирать заказы.

— Ну как тебе? — Лика с беспокойством ждет ответа.

— Интересное начало. А вы с подругой что смотрели? — отпиваю свой сок.

— Представление «Кошки». Там даже мужчины были обнажены. Мне кажется, они столько сил тратят на поддержание своего тела в идеальной форме: ни одного лишнего грамма, ничего не висит, кожа гладкая, чистая.

— Согласен. Я проголодался, а ты?

— Тоже. Мы же не попробовали твой тортик, — произносит укоризненно с нажимом.

— Я куплю тебе другой, еще вкуснее, — целую в щеку.

Подзываю официанта и заказываю нам горячее с салатом. Мы успеваем поесть, когда начинается следующий номер. Я так понимаю, что на это и сделан расчет. Посетители и представление посмотрели и денег просадили дополнительно.

Следующими на сцену выходят баварские пастухи и пастушки. В женских сарафанах отсутствуют белые вставки, которые должны прикрывать грудь. Во время танца сначала мужчины срывают с девушек юбки, под которыми ничего нет, а затем — с себя шорты. По залу прокатывается оживленный шепот. Второе представление гораздо смелее первого. Надеюсь, в третьем нам не покажут непосредственно соитие. Провожают артистов еще громче.

Поворачиваюсь к Лике и замечаю, что ее щеки чуть покраснели.

— Тебя смущают чужие члены? — произношу не в силах промолчать.

— Немножко. А есть что-то, что может смутить тебя?

— М-м-м, да многое. Я отворачиваюсь, когда парочки целуются по-настоящему или ругаются. Я считаю, что это должно быть без посторонних глаз.

— Понятно.

— Ты — нет?

— Не-а, мне нравится смотреть на романтику в парах, — мечтательно закатывает глаза. — Они такие милые, держатся за руки, много времени проводят вместе.

Беру эту информацию на заметку, в будущем пригодится. Пока размышляю над брошенными невзначай Ликой фразами, выходят трое подтянутых, мускулистых мужчин в шотландских юбках, гольфах и с голым торсом. Они затягивают медленную мелодию на волынках. Надо же как заморочились организаторы, что артисты выполняют это все сами. Затем появляются девушки в черных прозрачных боди и выстраиваются клином. Под ритмичную музыку они начинают отбивать чечетку. Постепенно рисунок танца меняется, и в него встраиваются те мужчины. Они двигаются идеально, каждый шаг выверен до миллиметра. С уверенностью можно подытожить: шоу подготовлено на высшем уровне, а открытые части тела являются лишь дополнением.

Довольные покидаем заведение. Я еще и потому что кухня здесь вкусная.

— Поехали, сладкоежка, в круглосуточную кондитерскую с обалденными десертами. Можно теперь я тебя украду?

— Попробуй, — она качает головой и садится в машину.

Сразу включаю печку на максимум, чтобы мы согрелись после резкой смены уличной температуры. Кафе находится по пути и встречает яркой вывеской. Лика прилипает к витринам и теряется в выборе. В итоге покупаем несколько видом пирожных: меренговое, корзиночки и трайфлы.

Дома, наконец, расслабляюсь. Переодевшись сам, даю Лике белую футболку. Как нашкодившие дети пробираемся на кухню, чтобы попить ночью чай с калорийным десертом.

— Так что ты хотела сделать в офисе?

— Отсосать тебе, — произносит обыденно, а я давлюсь кремом.

— Все, шанс упущен? Или я еще могу получить свой подарок? — интересуюсь сразу, как прихожу в себя.

— Посмотрим, сейчас меня гораздо сильнее интересует содержание тарелочки.

Теперь мой черед дуться, на что Лика подвигается ближе и шутливо гладит по голове:

— Ну не расстраивайся, малыш. Завтра, прежде чем уехать, я разбужу тебя минетом. Идет?

— Договорились, — выпаливаю, пока она не передумала. — Но я сам отвезу тебя домой перед работой.

— Не стоит. Это же придется очень рано вставать, а ты еще тот соня.

— Даже не обсуждается, я сам, никаких такси.

Утро и правда начинается с влажных губ на моем члене. Лика вытворяет такое языком, что я улетаю за считанные минуты. Совместный душ бодрит и одновременно возбуждает, поэтому там же нагибаю ее и трахаю. Удовлетворенная девушка быстро накрывает завтрак и прижимается ко мне за столом.

— Ради такого я готов просыпаться ни свет ни заря, — с жадностью надкусываю бутерброд.

— Я тоже. Кстати, на субботнюю ночь ничего не планируй. Вчера были не все подарки.

— Лика, ты меня балуешь. Решила поздравить на несколько лет вперед? — приобнимаю. —