Служанка для темного повелителя - Анастасия Максименко

В спальне заревел огонь. Дернувшись, больно приложилась лбом о полку, грязно выругавшись.

― Аглая, притащил твоё добро. Ты где?

Мессор, конечно же, сунул свой нос ко мне, а я не успела запихнуть ящик обратно, позади послышался удивленный насмешливый хмык. Медленно разогнувшись, с ладонью на лбу, обернулась к князю.

― Гм. Начальник, очень стесняюсь спросить, это что?

― По-моему, вкусняшка, всё очевидно. Игрушки для эротических игр, никогда не видела? ― и вспыхивает зрачками, упырь!

― Да как бы просто не ожидала, что ЭТО будет храниться в моей гардеробной. Назревает закономерный вопрос. Зачем?

Файрокс невозмутимо пожимает плечами и суёт руки в карманы, привлекая внимание на палатку в районе ширинки и уложенную набок значительную такую выпуклость. Сглотнув, отвожу взгляд. Ох, ё…

― Почему бы и нет? Вдруг тебе самой понадобится, а вдруг кто в гости зайдет, а у тебя всё своё при себе имеется.

Гр. Щас на одного Мессора всё-таки станет меньше, мамой клянусь.

― Так, всё. Вы куда-то шли, вот и идите. За вещи спасибо, отдельное, ага. И не думайте даже облизываться, что эти штуки мне вдруг могут понадобиться.

― Штуки, ― тянет с хрипотцой. ― Продолжаешь играть с огнем, вкусняшка. Всё, сладость, ― легкий поцелуй в лоб, ― мне пора. Не скучай.

А затем — бац, и скрывается в огне. Гад!

В дверь, причем не гардеробной и даже не спальни, как понимаю, входную, жестко тарабанят, удивленно кошусь на выход и недоумеваю: кого там принесло? Точно не Мессора, понятное дело, да и он уж стучаться не стал, сама я никого не вызывала. Хранитель, шо ли? Ну, что же, иду открывать.

Глава 49

На пороге — незнакомая девушка примерно моего возраста с, ну, очень недовольной миной лица: губы поджаты куриной попкой, и взгляд такой убийственный-убийственный, умел бы убивать по канону, я бы уже валялась половой тряпочкой у её гаремных туфель.

― Ты! ― со злобным шипением наставила на меня наманикюренный палец.

Вопросительно гну бровь, заглядывать за спину себе с надеждой, что вот это вот «ты» адресовано не мне, понятное дело, глупее глупого.

― Ну, я. А ты кто?

― Ты!!! Это всё из-за тебя, коза драная!

К одной брови присоединяется вторая.

― Очень информативно, приятно познакомиться, драная коза. Надо от меня чего?

― ЧТО⁈ ― взвизгнула истеричка. ― Как ты меня назвала? Да я тебя сейчас придушу прямо здесь!

Не став дожидаться нападения или его подобия, с усмешкой лягнула дверью под протяжный вскрик и отборную русскую ругань. Пожав плечами, направилась обратно в спальню. В несчастную створку замолотили с таким усилием, что бедняге сильно посочувствовала, понятное дело, не хабалке. И вдруг всё резко прекратилось. Уха коснулся строгий потусторонний монотонный голос. Заинтересованно остановилась:

― Госпожа, я буду вынужден доложить о вашем отвратительном поведении повелителю. Вы не имеете права без приглашения и близко находиться рядом на этом уровне этажа. Идемте, я провожу вас в гарем, до возвращения повелителя вам запрещено покидать «цветник», и настоятельно рекомендую даже глаз не поднимать на госпожу Аглаю, если не желаете впасть в немилость верховного жнеца.

― Она присвоила себе то, что было обещано мне! ― надсадный всхлип. ― Эта лавка должна была быть моей! Я не желаю торчать в гареме, я хочу свободы!

― Являться цветком гарема — почетная должность.

― Ой, да завали ты. Мне теперь и жить не хочется.

― Попробуйте обратиться по поводу вашего положения к повелителю, возможно, он выделит вам место в другой стезе.

― А я хочу лавку!

― Ну, хотите, кто же вам мешает?

― Тьфу на вас! В гареме только и слышно: госпожа Аглая то, госпожа Аглая сё, я тоже хочу прославиться в этом мире, раз мне выпала такая возможность, а теперь у меня эту возможность отобрали!

Эм. А вот это очень интересно. Глянув на свой камуфляжный маникюр, вернулась обратно к двери и распахнула её. Недалеко обнаружилась заплаканная девица, имеющая виды на мою собственность, и высокий широкоплечий мужик, завернутый с ног до головы почти что как мумия в черные тряпки. Последнего я знала — хранитель дворца. Вот только что-то в нём смущало. Проигнорировав неприязненное сопение девицы, уточнила:

― Орджак?

― Верно, госпожа. Орджак Зейн. Новый хранитель дворца.

― О, а я-то думаю… А где старый?

― Уничтожен повелителем, ― буднично.

Девица гулко сглотнула и сразу как-то присмирела, а с моего флегматичного: «О, ну, понятно», ― побледнела и нервно икнула. Кивнула ей на мою комнату, мол, зайди, та странно глянула на хранителя, с сомнением — на меня, и неуверенно двинулась в покои.

― Вы уверены, госпожа?

― Да, всё будет нормально, новенькая же не хочет быть сожранной жнецом без права на перерождение.

― ИК! Чего⁈ ― истеричное. Переглянувшись с хранителем, усмехнулись.

― Как пожелаете, госпожа. Принести чаю и закуски?

― Не откажусь. Спасибо.

Пригласила девицу на диван, та нехотя, но уселась на мягкие подушки.

― Что ты там говорила по поводу жнеца?

― Как зовут?

Девчонка оторопело моргнула:

― Кристина.

― Давно здесь? На Ордаре.

― Несколько дней.

― Оно и видно. Ты, видимо, ещё не поняла, куда попала, моя дорогая. Это тебе не курорт. Считай, ты в аду, да-да, не лупь глазки, аду самом настоящем, где реально могут сожрать и не подавиться, и насчет моей лавки, — это МОЯ лавка, на которую ты не имеешь никаких прав, несмотря на то, что тебе там сулили, поняла?

― А то что?

― Лично мне — ничего, кроме того, что как бы ты ни пучилась, она тебе не достанется. Если ты умная девочка, в чём я пока сомневаюсь, со мной лучше не воевать. О дружбе не говорю, оно мне как пятая нога собаке.

Вошла неприметная служанка, расставив чашки с отваром и этажерку с печеньем и закусками, быстренько убежала.

― Чаю?

В ответ фырк. Ну-ну, таким клычки быстро в ординарах обламывали, жалко немного дурочку.

― Тебе не лавку вести, дорогая, а на рынке торговать, многое поймешь.

― И кто это будет решать, ты, что ли?

― Мессор, естественно. А теперь быстро докладывай: кто и что обо мне говорит.

― С чего я должна тебе рассказывать? ― цапнула чашку.

― Всё просто: от этого будет зависеть, на какой конкретно рынок ты попадешь,