Служанка для темного повелителя - Анастасия Максименко

что это за замена мне там такая? Вот это прям очень интересный вопрос на повестке дня. Новенькую, поди, с Земли притащил, вот не удивлюсь. Нынешние — уже все давно привыкшие, к переменам не готовые, и я, между прочим, в том числе! Но, судя по всему, меня спрашивать ни о чём не собираются.

Так, всё. Бросив невесть откуда выуженную шляпку с мерзкими цветочками на постель, мысленно закатала рукава и поперлась выяснять с домашними отношения, а они, чуя подвох, намеренно старались ко мне лишний раз не лезть, и даже не лишний.

― Трактор! Гилара! ― кричу ласковым голоском. ― Раз, два, три, четыре, пять, я иду вас искать!

На кухне что-то бахнуло. Ага! Быстрее заработала ногами.

Из проема двери вынырнула хмурая морда герхора.

― А чё нас искать? Тута мы. Чай успокоительный гоняем. Будешь?

― Буду. А где Гилара?

― В уборную отошла. Резко ей вот захотелось.

― Прячется, значит? ― плеснула себе из френч-чайника готовой заварки.

― Прячется, ― со вздохом. ― Боится люлей получить за то, что подставилась и всех подставила. Теперь вот из-за неё Мессор тебя с насиженного места забирает, а мы невесть на кого оставляемся. Глашка, ― кот поднимает на меня шречьи глаза, большие такие плошки с круглыми-круглыми зрачками, меня аж смехом разобрало, ― а, Глашка, может, ты это Мессора умолишь, чтобы и нас он забрал? Ну, куда мы без тебя, а?

Сдержав смешок, потрепала кота меж ушей.

― Посмотрим, ― и гаркнула: ― Гилара! Выходи! В унитаз провалишься, вылавливай тебя потом.

Из уборной глухой БУМ! Через пару минут появляется с, ну, очень виноватой физиономией полукровка, на лбу наливается фиолетовый шишак. Подслушивала, значит. На этот раз сдержать смешок не получилось.

― Садись уже, единорог, я не злюсь на тебя. С чего ты вообще взяла, что я стану злиться? Случилось то, что случилось, не сейчас, так потом, а может, и до худого дошло. Всё обошлось, так что нечего нюни распускать.

Полукровка недоверчиво похлопала ресницами, а затем, задушено всхлипнув, кинулась меня обнимать, бедные мои кости, их хруст и на Земле услышали.

― Ох, госпожа, мы так испугались, так испугались…

― Всё, Гила, всё, ― кряхчу, вяло похлопываю девушку по спине.

― Блондинка ненормальная! Отпусти Глашку, задушишь же! Мессор потом нас в придачу сотрет, а может, и весь шестой ординар, ладно — их не жалко, нас пожалей!

Гила дернулась и медленно отлипнула от меня, с подозрительно перекошенным лицом поправила на мне одежду, волосы и для верности отошла на другой край кухни. С недоумением покосилась на кота.

― Это ты сейчас о чём говорил? О каком таком стертом ординаре?

Герхор ещё подозрительней переглянулся с полукровкой и виновато дернул усами.

― Ха-ха-ха-а-а… Такое дело, Глашка, в общем… первого ординара, того, больше нет, ага.

― Как это нет?

― А вот так. Совсем нет. Мессор его, того, стер, вместе со всеми обитателями.

Вытаращившись на герхора как на клиента психбольницы, покосилась на Гилару, та уверенно закивала, мол, всё так, он не лжет. То есть, Мессор из-за меня уничтожил весь первый уровень, совсем? Капе-е-е-е-ец!!! Мысленно рухнула пятками вверх в обморок.

― А я говорил, мой дырявый носочек, я говорил! Для себя тебя жнец наш присмотрел.

― Так это и ежу понятно, я ж его дрейя, ― говорю слабым тоном.

― Не строй дурочку, всё ты поняла. Эх, скоро княгиней станешь, нас к себе в замок заберешь.

Мрачно глянула на кота.

― Если только посмертно. Ещё раз услышу о чём-то таком — будешь месяц сортир драить.

― А чё сразу я — и сортир⁈ У Гилары лучше получается!

― Договоришься мне! Ничего вот это всё не значит, ясно? Ради любой дрейи Файрокс сделал бы то же самое, мы всё-таки его собственность, а кому понравится, когда трогают их игрушки?

Кот и полукровка переглянулись, и такое на их мордо-лицах было сочувствие моим мозгам, аха, не, ну, а что они хотели? Мне вот что на это заявление говорить? Как реагировать? Флегматично вздохнула. Как обычно, буду плыть по течению и надеяться: княжеский роток проплывет таки мимо меня. А что во дворец — может, и к лучшему, раньше на пенсию уйду. Ой, да кого я обманываю, и всё равно, просто так не дамся. По крайней мере, всяким чужим дрейям лавку свою не отдам!

― Чего расселись? Собирайтесь, без вас уходить никуда не собираюсь.

Гила подавилась чаем.

― Серьезно? ― ахнул кот. ― Вот я знал, дырявый носочек, просто так ты нас не оставишь!

― Тьфу на вас, ― выкрутившись из очередных обнимашек, сбежала в свой кабинет.

В ожидании Мессора первым делом сделала раскладной сет, руны отчитались: впереди меня ждет жизненный поворот на все сто восемьдесят градусов, этакие американские горки, а вот к худому или к лучшему, пока непонятно. Почему-то вспомнился фильм «Поворот не туда». Прум-прум. Гадальные карты пророчили большую и черную любоф-маркоф до гробовой доски с кучей монстро-детишек. Тьфу-тьфу на них. Гадальная кофейно-кровавая гуща рисовала… рваное сердечко. От, блин. Только через тернии к брачному обряду мне и не хватало для полного счастья.

Плюнув на свой гадальный стол, поплелась в ванную, где и залегла на часик в ароматной пене со свечами, благовониями и бокалом безалкогольного глинтвейна. Последний Гила притаранила, как знала, чего я хочу. Обожаю её. И Фиалку свою вредную, что уж там.

Именно такой: расслабленной, мокрой и голой, между прочим! С небрежным пучком волос и бокалом кровавой теплой жидкости в лапке меня и застал вернувшийся раньше срока вреднючий хозяин, дыхнул тленом соблазнительно на ушко:

― Вкусняшка моя, ты научилась правильно встречать своего господина? Бездна тебе на пользу пошла.

Эй! Нормально вообще? Я чуть от возмущения под воду не ушла. Лучше б ушла! А то сама не поняла, как оказалась лежащей мордочкой в грудную Мессоровскую клетку, мне между ног упирается кое-что, ну, очень твердое и капец какое запретное! А в край обнаглевший жнец невозмутимо хлебает мой глинтвейн!

Совсем совести у нелюдя этого нет! Прям жалобу на три листа хочется производителю написать. И я бы написала, ух, как я бы написала!

Глава 44

В возмущении открыла рот, собираясь нахального начальника отчитать и напомнить ему, что у нас вообще-то чисто деловые отношения, вот только все слова резко в глотке застряли. А всё почему? Да потому, что этот, весь из