Холодное сердце - Кристина Лин

Выходим в холл в поисках кофе. Быстро находим заветный напиток в пластиковых стаканчиках, и расходимся в разные стороны зала, чтобы успеть поздороваться со всеми.

— Какие люди! — слышу знаком голос за спиной и оборачиваюсь. Пашка стоит напротив меня и улыбается, протягивая руку, которую я по-дружески пожимаю. В голове проносится череда воспоминаний, от нашего дурацкого пари на Марго, до последней встречи, когда железная леди выперла из компании нас обоих. — Как ты, дружище? Слышал, ты теперь у руля компании отца.

— Привет, Павел Андреевич, — говорю с улыбкой. — Да, так сложились обстоятельства.

— Ой, и не говори, — машет рукой Пашка. — Я даже знаю, как эти обстоятельства зовут.

Я удивленно приподнимаю бровь, и Паша поясняет:

— Марго, конечно, та еще сучка, но ты справился. — Он по-дружески хлопает меня по плечу.

— Паш, а разве тогда мы не заслужили? — это не позднее раскаяние, я и тогда понимал, что заслужил. Просто не ожидал, что она так запросто выбросит меня из своей жизни.

— Она тоже тебя очаровала, да? — говорит он со злобой в голосе. — Вечно она делает, что хочет, а ей все сходит с рук.

— И за что ты так ее ненавидишь? — Пашка тут же осекается, и выражение его лица меняется, на лице снова появляется улыбка.

— С чего ты взял? — говорит он, а я поражаюсь его выдержке.

— Да так, ничего.

Мы обсуждаем конференцию, докладчиков и реальное положение дел на рынке. Когда мы прощаемся, я глазами ищу в зале Марго. Она стоит в кругу мужчин и что-то с ними обсуждает. Выражение ее лица предельно сосредоточенное, я хорошо его знаю. Наверняка, сейчас, поражая всех скоростью мысли, она быстро и верно выуживает из памяти нужные ответы и вставляет умные реплики. Я давно понял, что память Марго — это что-то вроде компьютера с множеством файлов. И в этом компьютере всегда идеальный порядок, каждый файл лежит на отдельной полке, и она очень быстро всегда находит нужную информацию.

Наблюдать за ней одно удовольствие, поэтому не спешу подходить к ним. Взгляд скользит по стройной фигуре, упакованной в элегантный деловой костюм. Я мог бы подойти и убедиться в том, что она все делает правильно. Вот только, я и так был уверен в том, что она не налажает. Это просто удивительная женщина, которая сочетает в себе гибкий ум и потрясное тело. Еще бы не сбегала от меня по ночам.

А все же, почему она сбегает? Или к кому?

Ревность ядовитой змеей забралась в душу и пировала там ровно до тех пор, пока я не взял себя в руки. Раньше я не знал этого противного чувства, искренне считая, что его придумали чокнутые романтики, чтобы оправдать свою тупость в период ухаживаний и после. А теперь я ощутили всю прелесть этого чувства, понимая, что при всем прагматизме не могу сейчас спокойно смотреть, как какой-то мужик наклоняется к ней слишком близко.

Подхожу к ней как раз в тот момент, когда она уже пожимает руку своим знакомым. Обернувшись, она кивает в мою сторону, представляя меня, и я пожимаю им руки, помня о деловом этикете.

— Я думаю, мы можем идти. — Говорю, чуть наклонившись к ее уху. Вдыхаю привычный цветочный аромат, от которого у меня уже рефлекторно слюни текут.

— Да, еще пару вопросов обговорю. — И она направляется к другой группе мужчин. Но я уже не готов отпустить ее одну, иду за ней, а потом приходится участвовать в беседе.

Когда, наконец, мы усаживаемся в машину, я притягиваю ее к себе и целую в губы. От вкуса поцелуя на губах, член вмиг твердеет. Чуть отстраняюсь и заглядываю в глаза. Она смотрит устало, явно не желая продолжать. Не такая уж ты и железная, Марго. Хоть и надо признать, что такую умственную нагрузку не каждому мужику дано одолеть.

— Устала? — спрашиваю, и она кивает.

Завожу мотор и везу ее домой. Мы обязательно еще вернемся к тому, на чем остановились. Но не сейчас.

Сейчас ей нужен отдых.

Глава 18. Марго

— Рита, ну, сколько можно тебе говорить, — отчитывает меня мама в своей привычной доминирующей манере, — не нужно брать это масло. Возьми вот это, — и она кладет в корзину упаковку сливочного масло, которое я потом все равно выброшу. Миллион раз говорила, что у меня от него изжога, но моя мама, насмотревшись телевизионных программ, всегда знает, какой продукт лучше. Так было всю мою жизнь, ничего не изменилось и теперь. Она всегда знает как для меня лучше, не спрашивая моего мнения. Поэтому самый верный способ объяснить ей свою точку зрения — это даже не пытаться объяснять, просто кивать, а потом делать по-своему.

Сегодня суббота и мама приехала к нам с Соней в гости еще утром, намереваясь провести с нами весь день. Я быстро настрочила Вадиму смс, в котором говорила, что я неважно себя чувствую и хочу побыть дома. И вторую смс уже няне, с которой вчера договорилась о том, что она побудет с ребенком в выходной. С приходом мамы все планы шли к черту, а выходной, который я хотела провести в постели с Вадимом, теперь превращался в пытку без моего согласия.

— Соня, не суй грязные пальцы в рот, — и она достала пальцы ребенка из ротика, а потом протерла их антибактериальной салфеткой. — Рита, я давно тебе говорила, что нужно отучить от привычки сосать палец. — Понятно, как обычно, и тут я во всем виновата. Сколько себя помню, моя мама всегда была мной недовольна. То я была слишком толстой, потом, когда похудела, слишком худой. А мои отметки в школе никогда не вызывали обычной родительской гордости, хотя по успеваемости я была лучшей в классе.

Мама выпрямилась и с гордым видом толкнула вперед коляску, в которой сидела Соня и, попробовав снова засунуть в рот пальчик, малышка скривилась, пуская слюни.

— Рита, снова не то выбираешь. Нужно вот эти хлопья брать, сколько можно говорить? — Ну, ладно, этот день не будет длиться вечно. Вон, за окном уже темнеет. Она же уедет к себе домой когда-нибудь, да?

— А вообще, чего ты тянешь? Ребенку нужен отец, а ты уже не так молода. — Ну, спасибо, мама, что напомнила про возраст. Она воспитывала меня одна, потому что когда-то мой отец не выдержал ее нрав и сбежал к другой женщине.