Проблема притворства - Эмма Харт

человек, — сказала я медленно, по-прежнему завернувшись в одеяло, как в буррито. — Она уверена, что ты либо серийный убийца, либо манипулятор, раз убедил меня поехать с тобой.

— Это не совсем необоснованно.

Он подключил телефон к зарядке и положил его на тумбочку, после чего залез под одеяло. Единственным источником света была слабая лампочка в его настольной лампе, и игра теней на его лице напомнила мне сторожевую башню.

И о том, как сильно мне тогда хотелось приподнять подбородок и поцеловать его.

Я сглотнула и потянулась за телефоном.

— Мне, наверное, стоит дать ей знать, что я ещё жива, прежде чем она вызовет полицию. Я не разговаривала с ней сегодня.

— Хорошая мысль. Я тоже проверю, смогут ли друзья прийти на свадьбу.

Тревога вспыхнула внизу живота.

Друзья.

Конечно, у него здесь будут друзья.

Уильям и Фрейя не сильно отличались в возрасте, и логично было предположить, что некоторые из его друзей тоже будут на свадьбе.

Двойной черт.

Глава 17

Уильям

Серия несчастных случаев

— О нет, — простонала Грейс, постукивая по экрану телефона. — Бьюсь об заклад, все они аристократы, да?

Я повернул голову, чтобы посмотреть на неё, с улыбкой на губах.

— Что у тебя против высшего общества?

— Всё, — весело ответила она, встречаясь со мной взглядом и расплываясь в улыбке. — Ну давай, с кем ты переписываешься?

— Чтобы ты могла рассказать мне их семейные истории? Может быть, какую-то занимательную информацию? — Я лишь поддразнивал её, но это не значило, что так не произойдёт.

— Может быть. Я достаточно хорошо разбираюсь в истории аристократии, знаешь ли.

— Хорошо, я только что написал Хьюго, он — будущий герцог Девонширский, — сказал я.

— О, дом Кавендишей. Какое красивое место.

Я не мог не рассмеяться.

— Впечатляюще.

— Продолжай.

— Я не собираюсь так легко тебе всё выдавать. — Я отправил ещё одно сообщение. — Хорошо, это сообщение Александру Уинтроп-Бентли.

На её лбу появилась небольшая морщинка.

— Герцог Вустерский?

— Чёрт возьми, я думал, что подловил тебя.

— Тебе придётся постараться лучше.

— Ладно. Это сообщение Фреду.

— Фред? Это как-то слишком неопределённо.

— Ты сказала, что мне нужно стараться лучше, так вот оно.

— Совершенно не о чем судить. — Она перекатилась на бок, чтобы лучше видеть меня, опираясь на локоть. — Как мне узнать, кто он такой или где он живёт, если его зовут просто «Фред»? Это не уникальное имя.

— Хорошо, Фредерик.

— Ну хватит уже.

— Нет герцогства в семье, — сказал я с неопределённостью. — Но всё равно он известен.

Грейс опустила взгляд на покрывало, нахмурившись.

— Фред… — прошептала она. — Это… Нет. Ковентри?

Я моргнул.

— Как, чёрт возьми, ты это угадала?

— Ковентри не является герцогством. — Её глаза блестели от удовольствия. — Сын графа — Фред, и это всем известно. Простая дедукция.

— Чёрт побери, — покачал я головой. — Хорошо, попробуй угадать это: я отправил сообщение садовнику.

Она рассмеялась, хотя в этом смехе было что-то немного… нервное.

— Это уж точно совсем расплывчато.

— Ага, не всё ты знаешь. — Я потряс телефоном перед ней. — Сдаёшься?

— Если садовник не скрытый виконт, я вынуждена сдаться.

— Майлз. Он помолвлен с дочерью герцога Батского — Габриэллой.

— О, конечно. Некоторые были недовольны этим, не так ли?

— Среди старомодных семей были некоторые разговоры.

— Как у вашей? — Её губы расплылись в озорной улыбке.

— Я не знаю. Я не поднимал этот вопрос. — Я рассмеялся и положил телефон, а затем выключил свет.

— Хм… — Грейс плюхнулась и снова завернулась в одеяло. — Последние два были подлыми.

— Вряд ли. Кстати, откуда ты столько знаешь? Ты знаешь почти столько же, сколько и я, а это моя жизнь. Люди, с которыми я вырос.

— Близость и моя область исследований, — тихо ответила она, перевернувшись на спину. — Я училась с несколькими аристократами, а также сложно изучать прошлое, не фокусируясь на настоящем. Не говоря уже о том, что часть моей диссертации посвящена тому, насколько аристократия актуальна в современной̆ Британии. Трудно писать докторскую диссертацию, не зная ничего о современных аристократических семьях.

Логично.

— Это хороший аргумент, — согласился я. — Я знаю, что это своего рода перерыв для тебя, но если я могу чем-то помочь в твоих исследованиях... Просто скажи.

— Спасибо. — Она повернулась ко мне, и я едва мог разглядеть её лёгкую улыбку в темноте. — Я бы хотела просто попасть в библиотеку, честно говоря.

— Давай попробуем попасть туда утром. Я ещё попрошу, чтобы ты побеседовала с дедушкой.

— Для этого придётся надеяться, что за ночь на нас не навалит два фута снега.

— Чёрт, не надо было говорить этого сейчас. — Я легонько ударил её ногой, а она тут же пнула меня в ответ.

— Я говорила тебе оставаться на своей стороне кровати.

— Нет, не говорила. — Я улыбнулся, зная, что удерживаю её взгляд даже в темноте — её глаза всегда сверкали этим волшебным огоньком, и я видел его даже в почти полной темноте. — Ты просила, чтобы я не трогал тебя руками. Про ноги ничего не было.

— Тогда держи ноги при себе.

— Нельзя менять условия соглашения после его заключения.

С тяжёлым вздохом она сердито повернулась на бок и в последний раз пнула меня.

— Ладно. Двое могут играть в эту игру.

Я рассмеялся, устраиваясь под одеялом.

— Спокойной ночи, Грейс.

— Сомневаюсь, что она будет такой.

* * *

Она была права.

Она была права.

Это была не лучшая ночь.

Ветер завывал за окнами с двух часов ночи, нарушая наш сон, и те редкие минуты, когда мне удавалось задремать, были заполнены мыслями о ней.

О том, что она лежала рядом со мной.

Грейс. Ее улыбка и смех, её саркастические комментарии и, казалось бы, бесконечное, обворожительное остроумие и шарм.

Я был в полной опасности.

Меня так необъяснимо тянуло к ней, что я невольно начал задумываться, не развивается ли у меня какая-то навязчивая идея по отношению к Грейс. Она была поразительной в столь многих необычных аспектах, и у меня было ощущение, что она что-то скрывает от меня.

Не то чтобы я имел право знать все о её жизни, конечно. Я не был обязан знать что-то, что она не захотела бы рассказать мне. Но мы уже не были чужими. Она знала многое о моей семье, и я узнал кое-что о её вчера ночью.

Однако оставалось нечто, скрытое от меня. Я не мог понять, что именно, и хотя знал, что не вправе требовать, чтобы она поделилась этим со мной, это не уменьшало моего желания узнать, что именно та так тщательно скрывает.

Возможно, поэтому я сейчас был