Звездная пыльца - Надежда Паршуткина

короткое время — около часа. Если мы введём это Инге перед тем, как поместить в камеру, сканеры увидят просто «человека». А когда действие пройдёт и система распознает фею… мы уже будем далеко отсюда.

— Маршрут, — Коин провёл пальцем линию по схеме, подсвечивая её золотом. — От шлюза «Шмеля» до грузового лифта L-7. Потом через вентиляционную шахту J-12 — она выходит прямо в технический коридор за постом охраны сектора. В обход всех основных постов. У меня есть знакомый в смене — сержант Мия Родригес, должны дежурить через два часа. Она прикроет на пять минут. Больше не даст — слишком рискованно. Но пяти минут нам должно хватить.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил я, глядя на эту сложную, хрупкую схему. Слишком много звеньев, слишком много «если».

Все посмотрели на меня. В их глазах читалось одно: «Мы всё равно попробуем».

— Тогда будем прорываться с боем, — просто ответил Коин, пожав плечами. — Но лучше без стрельбы. У меня ещё карьера не закончена, да и вам она пригодится, когда будете Хлою по галактике возить.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — только мрачная решимость.

Я перевёл взгляд на Алика. Он стоял рядом, плечом к плечу, и смотрел на схему с тем же выражением, что и я когда-то перед самыми рискованными миссиями. Сосредоточенно. Холодно. Но в глубине глаз горел огонь. Он кивнул.

— Мы справимся, брат. Вместе. Как всегда.

Я сжал кулаки. Сила возвращалась с каждой минутой — не только физическая, но и та, внутренняя, которая делала нас капитанами. Та, которую Инга пыталась выжечь, но не смогла.

— Тогда чего мы ждём? — спросил я, и в голосе впервые за долгое время зазвучала твёрдость. Настоящая, капитанская твёрдость. — Пошли за нашей феей.

Алик усмехнулся — той самой, знакомой усмешкой, от которой у меня всегда теплело внутри.

— Сначала нужно вытащить паучиху из каюты. И накачать её эльфийским зельем. Лэрман, готовь доступ к протоколу. Арадион, шприцы и состав. Коин, проверь маршрут и свяжись со своей знакомой. Звёздная, подготовь утяжелители и транспортный кокон. Мэтт…

Он посмотрел на меня. В его взгляде не было жалости — только уверенность.

— Ты с нами?

Я шагнул вперёд, встал рядом с ним плечом к плечу, как мы стояли сотни раз до этого. Как будем стоять ещё сотни раз.

— До конца, брат. До самого конца.

* * *

Дорогие мои, хочу познамить вас со своей книгой

Северная печать

https:// /shrt/MXAs

— Что случилось? — мой голос прозвучал громко, нарушая эту гнетущую тишину. Я не отпускал руку Альбины, чувствуя, как она дрожит.

Отец поднял на меня глаза. В них не было ни нежности, ни гордости прошлого дня. Только тяжесть, разочарование и какая-то… жалость. От этой жалости у меня похолодело внутри.

— Сын мой, — начал он, и его голос был низким, усталым, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Нам представлены… тревожные свидетельства. Касающиеся твоей избранницы.

Он махнул рукой. Один из советников, старый маг с бородой, напоминающей сосульки, поднялся и выступил вперед. Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к Альбине.

— Девушка, именующая себя Альбиной, — заговорил маг витиевато, но четко, — согласно представленным документам и свидетельским показаниям, является на самом деле Мирабель, бывшей женой лорда Рея фон Драконова, с которым она недавно расторгла брак по причине… — он слегка замялся, — … обнаружения его «истинной пары».

В зале прошелся подавленный ропот. Я почувствовал, как Альбина вся сжалась рядом со мной.

— Дальше, — сухо приказал отец.

— Есть основания полагать, — продолжал маг, — что данная особа, оказавшись в безвыходном положении после развода, воспользовалась своей… привлекательностью и врожденной хитростью, чтобы втереться в доверие к его светлости принцу Фернандо. Возможно, применяла низкосортное любовное зелье или иные формы манипуляции, чтобы выдать себя за его «истинную пару» и заполучить таким образом положение, власть и защиту.

— Это бред! — сорвалось у меня. Я шагнул вперед, заслоняя Альбину собой. — Какие доказательства? Покажите мне эти «документы»!

Отец медленно кивнул тому же магу. Тот развернул несколько листов плотного пергамента с печатями. Я узнал почерк — нотариуса, оформлявшего развод Рея. Там было имя «Мирабель». Были показания каких-то служанок из дома Лоретты, которые якобы видели ее раньше. Была даже какая-то неуклюжая зарисовка, отдаленно напоминавшая ее черты.

— Видишь? — сказал отец. Его голос стал жестче. — Она обманула тебя, сын. Околдовала. Назвалась чужим именем. Притворялась. И этот знак… — он бросил взгляд на мое запястье, — этот знак «истинности» — не более чем искусная подделка, наведенная лживой магией, чтобы ослепить тебя и нас всех.

— Нет! — закричала Альбина из-за моей спины. Ее голос был полон отчаяния и ярости. — Это неправда! Я не Мирабель! Я Альбина! Я из другого мира!

Ее слова повисли в воздухе, прозвучав как безумный бред. Рей громко, презрительно фыркнул. Совет зашептался.

— Довольно, — холодно сказал отец. — Стража! Заключить эту самозванку под стражу. В башню Северной Звезды. Без магии, без посетителей.

— Что? — я не поверил своим ушам. — Ты с ума сошел⁈ Я не позволю!

Я рванулся вперед, но в тот же миг двое стражников в тяжелых доспехах шагнули к Альбине. Инстинкт сработал быстрее мысли. Меч выскользнул из ножен с привычным, шелестящим звуком. Сталь засверкала в холодном свете зала.

— Назад! — прогремел я, становясь между ними и Альбиной. — Кто тронет ее — умрет!

Но я не успел сделать и шага. Старый маг у трона быстрым движением руки начертал в воздухе сложный синий символ. Волна леденящего онемения ударила мне в грудь, сковывая каждую мышцу, каждый сустав. Заклинание обездвиживания. Мощное, старое, с которым не справиться одной грубой силой. Я застыл, как статуя, меч так и замер в моей руке, направленный в пустоту. Из горла вырвался лишь хриплый, бессильный звук.

— Фернандо! — закричала Альбина, но ее тут же схватили за руки двое других стражников. Она вырывалась, билась, но ее легко, почти без усилий, потащили прочь, к боковому выходу из зала. — Фернандо! Нет! Отпустите меня!

— Альбина! — я кричал ей вслед, но мое тело не слушалось. Я мог только смотреть, как ее уводят, как ее фигура скрывается в темном проеме двери. Ее последний, полный ужаса взгляд, встретившийся с