Лаванда для императора 1 - Ксения Никонова

От сердца немного отлегло. Появилась лишь крошечная надежда — но я была готова схватиться за соломинку. А вдруг мне подскажут, как быть в ситуации с императором? Вдруг?

— Разве это связи? — Гарольд улыбнулся.

А я залюбовалась его точеным профилем. Подумала, как же хорошо даже просто стоять рядом с ним. Говорить, смеяться, делиться страхами. Слышать его голос, ощущать тепло ладони. А когда он будто невзначай касается моей руки, дрожь пробирает прямо до сердца.

А вдруг Пророк увидит то, о чем я не могу рассказать ни единой живой душе? А вдруг он поделится этим знанием с Гарольдом? А вдруг он найдет способ избавить меня от тяжкой кабалы? Он ведь пророк, ему вовсе не обязательно что-то рассказывать, он сам увидит в грядущем, как мне быть, что делать.

Ох, Тиана. Мечтать не вредно.

— Лера Тиана, лера Тиана! — раздался из-за спины звонкий мальчишеский голос. — Граф мон Фера приехал, вас зовут!

От дома вприпрыжку бежал Алько, суматошно размахивая руками.

Я медленно вытащила свою ладонь из руки Гарольда. Виновато улыбнулась. Кажется, разговор опять придется прервать.

— Извините, мне придется вернуться.

— По-видимому, это надолго. Вам есть, о чем поговорить с отцом, — понимающе кивнул дракон.

— Да, у нас есть дела, — сказала я на прощание, мысленно благодаря Гарольда за то, что не рвался знакомиться с моим отцом.

Возможно, у него есть на это свои причины. А может, это врожденная деликатность или вежливость воспитанного аристократа.

Я, положа руку на сердце, боялась их встречи. Кто знает, как граф примет весть, что рядом со мной крутится незнакомый мужчина. И это накануне судьбоносной для всего семейства свадьбы Джины.

Вряд ли с радостью. Скорее наоборот. Хотя он все равно об этом узнает от охраны.

— Я прямо сейчас отправлюсь к пророку и завтра вернусь с ответом, — ободряюще улыбнулся дракон.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я.

* * *

Отец ждал меня снаружи. Один.

— День добрый Тиана, — приветствовал он меня. — Рад видеть тебя.

Я присела в вежливом поклоне.

— И я вас, отец.

— Лера Тиана, так что с сейфом? Что сказать рабочим? — по дорожке от лаборатории быстрым шагом шел Матеуш. Чуть не доходя до дома он увидел рядом со мной отца. — Лейр мон Фера, прошу прощения, я не знал о вашем приезде.

Отец небрежно отмахнулся.

— Ничего страшного, Матеуш. О каком сейфе идет речь?

Мы с управляющим переглянулись.

— Мы с лерой Тианой, — начал он, — решили пристроить к кабинету в доме сейфовую комнату. Чтобы было где хранить документы, артефакты и прочие ценные вещи.

— Сейф, — граф задумался. — Я совсем об этом забыл. Не нужно ничего пристраивать. Там уже все есть.

— Где? — удивленно выпалила я.

— Идемте в дом, покажу.

Матеуш открыл дверь, пропуская нас внутрь.

В кабинете отец первым делом направился к креслу. Словно забыл, что хозяин теперь не он.

Я быстро юркнула вперед, заняла свое место и максимально спокойно указала на стул. Если честно, внутри меня в этот момент родилось ощущение маленького триумфа.

Столько лет мне указывали на то, где мое место. И вот теперь мне самой удалось сделать нечто подобное. Жаль, под горячую руку попались не Мирабелла с Джиной. Жаль. Но и так вышло неплохо.

— Присаживайтесь, батюшка, — вслух прокомментировала я свой жест.

Граф беззлобно хмыкнул, покачал головой и опустился на стул.

— Далеко пойдешь, дочь, — сказал он.

— Вашими молитвами, отец, — в тон ответила я.

Юлиус мон Фера повел головой, осматриваясь, и вдруг словно окаменел. Лицо стало бледным, а взгляд удивительно несчастным.

Я сразу поняла, куда он смотрит. Там на стене висели два портрета — его собственный и моей матери.

— Уже все выяснила? — отец скорее не спрашивал, а утверждал.

Матеуш смущенно откашлялся.

— Это я виноват, лейр мон Фера. Я принес лере Тиане прежнюю купчую. Прошу простить, если поступил опрометчиво. Вы не предупреждали…

Граф снова махнул рукой.

— Не извиняйтесь. Все правильно. Рано или поздно Тиана должна была об этом узнать. Я бы хотел, конечно, чтобы попозже. Но тут уж как Боги распорядились.

Он с трудом отвел взгляд от портрета. Потянулся к графину, налил себе воды.

Я дождалась, пока стакан опустеет, и поинтересовалась:

— Вы ничего не желаете мне рассказать?

— Желаю, — послушно кивнул отец. — Но сначала я покажу вам сейф. А после, без свидетелей, поговорим о семейных делах.

Он поднялся, подошел к стене с портретами, снял свой, потянул вниз крюк. Часть деревянных панелей тут же выехала вперед и сдвинулась вбок, образуя квадратную нишу высотой в метр.

— Но как… — Матеуш сделал неопределенный жест рукой. — За этой стеной коридор. Тут никак не может поместиться хранилище. Разве только совсем плоское.

— Не верите? — усмехнулся граф. — Можете сами посмотреть.

Мы устремились к тайнику. Я добежала первой, заглянула внутрь. Быстро отметила папки, книги учета, большой ларец. Коробку с какими-то непонятным мелочами. Прикинула глубину шкафчика. По всему выходило, что он должен очень сильно выступать в коридор.

Но там ничего нет! Плоская стена.

— Здесь установлен артефакт расширения пространства, — отец наконец-то решил, что шутка затянулась.

— А что будет, если он разрядится? — быстро спросила я, прикидывая масштабы возможной катастрофы.

— Не разрядится. Работа старых мастеров, секрет ныне считается утраченным.

— Первый раз такое вижу, — восхищенно выдохнул над плечом Матеуш. — Повезло вам, лера Тиана.

— Да, Матеуш, повезло мне с отцом, — согласилась я с управляющим и не удержалась от шпильки. — Граф мон Фера проявил необычайную щедрость, сделав мне такой подарок, как Лавандовое поместье.

Отец удержал лицо, хотя я заметила, как дернулась его щека. Неприятно слышать такие намеки? Умел прикрывать бесчестье любимой дочурки ее бесправной сестрой, умей и терпеть.

— Однако мы не слишком гостеприимны. Матеуш, будьте любезны, попросите Ханну накрывать на стол. И отмените распоряжение об обустройстве сейфовой.

— Не беспокойтесь, все сделаю, — поклонился управляющий. — С вашего разрешения пойду. Если понадоблюсь, буду в конторе.

После ухода Матеуша в кабинете повисла тяжелая тишина. Я уже раскаялась в несдержанности. Не подобает благородной лере опускаться до оскорблений, пусть и завуалированных под вежливые фразы. Даже если кое-кто их заслужил.

Глава 18. Семейные тайны

Отец вернулся к столу, молча опустился на стул. И я вспомнила, что до дрожи боялась такого его молчания в детстве. Боялась даже больше, чем криков мачехи.

Сейчас он давал понять, что я не права.

— Бросьте, папенька, — махнула я рукой. — На меня больше не действуют эти фокусы. Особенно, когда я просыпаюсь в холодном поту после кошмара и вспоминаю, что главный кошмар меня ждет наяву.

— Я желаю тебе только добра, Тиана.