Лаванда для императора 1 - Ксения Никонова

— Ссора? — устало переспросил отец. — Чего им неймется перед самой свадьбой?

— Наша девочка волнуется. Переживает. Она сейчас такая ранимая, как любая невеста. Ты должен поддержать ее, успокоить.

Я, не сдержавшись, фыркнула. Ранимая она. Переживает. А что тогда делать мне?

Отец вырвал ладонь из цепких пальцев супруги.

— Мирабелла, чем я могу тебе помочь? Это ваши женские дела. Ты мать, тебе лучше знать, что сказать в таком случае.

— Юлиус! — злобно рыкнула мачеха. — Если мы не вмешаемся, свадьба и вовсе может не состояться!

— Какая удивительная глупость, — раздраженно ответил отец. — Да куда же они теперь денутся после приказа Императора? Не сегодня-завтра гости начнут съезжаться. Весь цвет дворянства приглашен на свадьбу.

— Юлиус, идем! Немедленно! Ты должен поговорить с Николасом, как мужчина с мужчиной! Он не имеет права так обращаться с нашей дочерью! По его вине мы все едва не погибли! А он еще смеет… Смеет обвинять ее!

Отец помрачнел, поняв в чем причина ссоры.

— Даже так? Ты права, Мирабелла. Идем домой. Извини, Тиана, прости дочь, в другой раз договорим.

Граф мон Фера снова снял перстень, проделал те же манипуляции, открывая телепорт в родовое гнездо. Дождавшись, когда портал стабилизируется, подал руку жене и направил ее на ту сторону первой. На пороге обернулся и тихо попрощался:

— Если не свидимся до свадьбы — помни обо всем, что я сказал. Будь умнее и хитрее. Думай о будущем. Удачи, дочка.

Глава 19. Послание из прошлого

После ухода отца я без сил опустилась в кресло за столом, да так и просидела несколько часов, глядя в пустоту, пока Ханна не набралась смелости, чтобы постучать и позвать меня обедать.

— Вы одна? — удивилась она, внимательно осмотрев кабинет, будто подозревала, что граф прячется где-то за шкафом или под столом. — А где же лейр мон Фера?

— Явилась мачеха и забрала его порталом домой, — почти равнодушно ответила я. За это время все мои чувства успели перекипеть, превратиться в ледяную пустоту. — Джина выкинула очередной фортель, и отец отправился ее вразумлять.

— Испортили вам настроение? — неодобрительно покачала Ханна головой. — Что за люди? Идемте-ка, лера Тиана, накормлю вас вкусненьким. Сразу воспрянете духом. Не дело это, молоденькой девушке сидеть в одиночку и думать о плохом. Гляньте только, погода какая! Чудо!

Я через силу встала. Не хотелось огорчать добрую женщину. Но откровения отца всколыхнули бурю в душе.

История родителей оказалась совсем не такой, какой рисовало ее мое неискушенное воображение.

Отец вовсе не всемогущий жестокосердный граф. Мать вовсе не падшая женщина, как говорила о ней мачеха.

Просто несчастные влюбленные, с которыми жестоко обошлась судьба. И кажется, я унаследовала их несчастье в полной мере.

Почему-то отец уверен, что я способна понравиться императору. Но ведь это не так. Разве смогу я улыбаться мужчине, к которому иду не по собственной воле? Разве смогу поддерживать непринужденную беседу и блистать остроумием, когда внутри все дрожит от страха и отвращения?

Он говорит — будь умнее. Хитрее. Но где мне взять столько сил, чтобы хитрить с существом старше меня на столетия?

Внушить себе, что это в самом деле шанс? Помнить о Джине, которая все бы отдала, чтобы быть на моем месте? Улыбаться назло мачехе, которая ничего не сможет мне сделать, если я останусь рядом с императором?

Но я не хочу становиться такой же, как они!

— Лера Тиана! Вы так ничего и не съели! — Ханна появилась тихо, как тень. Заглянула в мою тарелку с остывшей отбивной. — Что же вы, голубушка? Да разве ж можно так убиваться? Вот пожалуюсь лейру Гарольду, он вас мигом вразумит!

О господи, еще и с Гарольдом надо что-то решать! Я со стоном сжала виски.

За какие грехи мне это все?

Я решительно отодвинула блюдо и встала. Посмотрела в расстроенное лицо Ханны и села обратно. Ну нет. Этак недолго разума лишиться. Нужно занять себя делом. Вон я даже в сейф не заглянула. Точно! Сейчас пообедаю и займусь.

Права мачеха, успокоительное мне понадобится. Только я предпочитаю знать, что пью, и какого эффекта ждать от капель. Поэтому немного успокоюсь, чтобы не показываться людям на глаза в растрепанных чувствах, и схожу в лабораторию.

— Спасибо, Ханна! Все вкусно как всегда, — похвалила я служанку.

Но сначала сейф!

* * *

В кабинете я сдвинула отцовский портрет, чтобы не уронить ненароком, и заглянула в недра тайника.

Первыми выгрузила стопку толстых книг. Чихнула от пыли и потянулась за ларцом. Ажурные накладки на корпусе неожиданно оказались слишком острыми, больно царапнули палец.

— Ай! — отдернула я руку, доставая платок.

Капли крови красными бусинами оросили дно сейфа, упали на паркет.

— Ханна, где у нас эликсир? — спросила я, зажимая ранку.

Да так и застыла на месте. Внутри сейфа практически бесшумно сдвинулась боковая панель. За ней открылась небольшая ниша, в которой лежало несколько толстых тетрадей. Что это? Отец не говорил, что внутри сейфа спрятан еще один тайник.

Я забыла о царапине, к пальцам прилила теплая волна, рождая отклик из тайника. Он открылся… мне? А знал ли о нем граф мон Фера? Я откуда-то знала ответ — нет! Наверное, это хранилище только для носителей крови рода мон Дари?

Значит… значит эти записи оставили мои предки? Я вынула на свет довольно хорошо сохранившиеся тетради, прочитала надпись на обложке верхней: «Журнал экспериментов барона Жерара мон Дари № 1. Начат…»

Ого! Полвека тому назад!

Я пролистнула страницы. Формулы, щедро сдобренные от руки рисунками. К каждой подробное описание и выводы. Вот это да, настоящий кладезь алхимической премудрости! Неужели тот самый дневник, который так искал мэтр Солдри? Повезло мне!

Спасибо, дедушка! Твое наследство попало в нужные руки. Я с любопытством оглядела остальные тетради, поддела ногтем обложку второй и тут только обратила внимание на то, что почерк на форзаце другой.

«Дорогой подруге Алисии мон Дари в день совершеннолетия». За три года до моего рождения. Бедная мама, она умерла такой молодой!

Сердце ускорило свой ритм, когда я открыла первую страницу.

«Дорогой дневник, хочу сказать тебе, что я влюбилась…»

Влюбилась? Я не читая перелистнула несколько страниц и увидела мужской портрет, нарисованный карандашом. Лицо было вполне узнаваемо. Разве что на губах очаровательная улыбка, а в глазах мальчишеский задор.

— Папа? — прошептала я.

Всхлипнула, чуть нагнула тетрадь. На пол из страниц выпала засушенная веточка лаванды.

Я, почти не понимая,