Лаванда для императора 1 - Ксения Никонова

кто угодно станет настоящей красавицей. А я… Мне на этом маскараде предстоит отнюдь не роль счастливой невесты, выходящей замуж в таком величественном наряде. И от дурных мыслей платье стало казаться чем-то зловещим и живым.

— А здесь что? — кивнула я на остальные коробки.

— Лера мон Фера была столь щедра, что распорядилась сшить для вас несколько нарядов.

— Щедра? — усмехнулась я. — Не обольщайтесь. Эти наряды она велела сшить не из-за меня. Я вполне могла бы остаться в своих и ходить по дворцу, как нищенка. Дома графиню это вполне устраивало.

— Да как ты смеешь, неблагодарная девчонка! — взвилась модистка. — Лера Мирабелла заботится о тебе!

— Лера Мирабелла заботится только о себе, — отрезала я. — А будете тыкать меня носом в ее милости, повезете все назад. А я поеду в своих обносках. И пусть вашей всемилостивой хозяйке потом будет стыдно. А мне стыдиться нечего.

Лера Кристина захлопнула рот и шумно запыхтела.

— Так-то лучше, — произнесла я. — А теперь показывайте, что там.

Модистка составила коробки в рядок, начала открывать крышки, поясняя сквозь зубы:

— Здесь десять туалетов. Дневные, вечерние и ночные. К ним, белье обувь и прочие аксессуары.

— Десять? — ошарашено переспросила я. — Так много?

Настал черед модистки презрительно смотреть на меня сверху вниз. Ну а как еще смотрят на наивную дурочку, которая ничего не смыслит в дворцовых обычаях?

— Разумеется. При дворе не принято дважды за день надевать одно и то же платье, — через губу ответила она.

Как все сложно. Мне и в голову не приходило, что нужно взять дополнительную одежду. Зачем? Разве ночь не подразумевает… только одну ночь? Нет?

Почему буквально все уверены, что я задержусь во дворце? Сначала мэтр Тарис, потом отец, а теперь и мачеха со своей ручной змеищей!

— Мило, — пожала я плечами. — Передайте Мирабелле мою благодарность при встрече.

— Нашли девочку на побегушках. Передадите сами. Она собиралась сюда приехать, — отрезала Кристина.

— Не дерзите, — негромко предупредила я. — Еще одно слово — и можете убираться со всеми своими платьями!

— Не посмеете!

— Проверим? — хмыкнула я и распахнула дверь: — Можете катиться на все четыре стороны! Шедевры свои не забудьте.

Модистка пошла красными пятнами. Казалось, еще немного — и ее разорвет на части от бессильной злобы. Но сделать она мне ничего не могла, поэтому отвернулась и занялась подвенечным нарядом.

— Раздевайтесь, лера Тиана, нужна примерка, — сухо сообщила она.

Я хмыкнула и сбросила свое домашнее платье. Простенькое, но родное.

Через полчаса я была злее прежнего — вся была исколотая булавками, нервная и несдержанная на язык.

Пусть Кристина и извинялась каждый раз, но во мне крепла уверенность, что делала она это специально.

За свадебным платьем последовали остальные. Их мне уже даже разглядывать не хотелось. Я и не разглядывала.

Пока модистка колдовала над подгонкой нарядов, я взялась за мамин дневник, только так ни строчки и не прочитала. Перед глазами стояли великолепные кружева, бархат, шелк. Фата до пола, густая вуаль, ниспадающая на лицо.

Что бы сказала мне мама, будь она жива? Без сомнения, ничего хорошего.

— Я закончила, — объявила она вскоре.

— Нужно снова мерить? — вздохнула я.

— Не нужно. Я уверена в своей магии. Надеюсь, никогда не увижу вас среди своих клиенток, — сказала она на прощание.

* * *

Какая же отвратительная тетка! Не удивительно, что с Мирабеллой они нашли общий язык. Гадина.

Проводив леру Кристину, я испытала неукротимое желание пойти и отмыться.

Я взялась было паковать платья обратно по коробкам, но справилась только со свадебным. Аккуратно опустила его в бездонную емкость, накрыла крышкой и унесла в сейф. После плюнула на все и залезла под душ. Теплые струи ударили сверху. Прошлись по плечам, по спине, животу, стекли ниже, унося с собой все плохое.

Я блаженно прикрыла глаза и наконец-то расслабилась. Проговорила:

— После дворца ноги их в моем доме не будет. Куплю артефакты и заблокирую все порталы. Пусть хоть на дерьмо изойдут от злости. Не пущу.

Выйдя из душа, уселась возле зеркала и принялась неспешно расчесывать волосы. В уединении, в отсутствии постоянного контроля, я находила для себя одни плюсы. Не было назойливых слуг, недобрых глаз и длинных языков. Я могла позволить себе жить так, как хочу сама, не оглядываясь на других.

Не в этом ли счастье?

В дверь постучали.

— Лера Тиана? — в щелочку заглянула служанка. — Барбара сказала, что ей пока мои руки не нужны. Вам помочь?

— Нет, Ханна, — я отложила щетку в сторону, приложила к волосам осушающий артефакт. — Я сама.

— Как знаете. Только постарайтесь побыстрей, вас мэтр Солдри зовет. У него там случились, — она замешкалась, прищелкнула пальцами, вспоминая слово: — О! Озарение и прорыв. Это что-то про пирожные. О чем вы его просили.

Неужели придумал стазисный эликсир? Ай, да мэтр! Ай, да молодец! Надо будет ему записи деда отдать. Вдруг там найдет еще что-то важное.

— Хорошо, Ханна, — крикнула я. — Я быстро. Только платье надену.

До лаборатории я добралась через четверть часа, держа в руках стопку старых тетрадей и предвкушая радость моего личного алхимика.

Должны же мечты сбываться хоть у кого-то?

Глава 20. Сладкие хлопоты

— Лера Тиана! — Мэтр трясущимися от волнения руками взялся за тетради. — Лера Тиана! Вы не представляете, что нашли! Это же клад! Это же настоящее сокровище! Да мы же теперь… ух, что сможем!

Маг обеими руками сжал мою ладонь и принялся трясти в избытке чувств.

— Я не верю своим глазам! На старости лет получить такой подарок! Сразу видно — у поместья появилась настоящая хозяйка.

— Мэтр, я искренне рада, что доставила вам такое удовольствие. Но Ханна сказала, что вы хотели показать работу стазисного зелья.

— Да, хотел. — Он снова завис, любовно поглаживая обложки тетрадей. — Хотя уверен, в этих дневниках найдется рецепт получше. Ваш дедушка был большим кудесником. Мне теперь и говорить неловко о моей поделке.

Я поспешила его успокоить:

— Напрасно вы принижаете собственное изобретение. Ваши придумки известны по всей стране, включая императорский двор. Это ли не показатель качества?

— Но ваш дед был гений! Мои результаты достигаются путем долгих проб и ошибок. А он творил чудеса по наитию.

— Откуда вам знать, как он творил чудеса? — рассмеялась я.

— Мой наставник, который учил меня премудростям алхимии, работал с бароном мон Дари. Знаете, он рассказывал удивительные вещи о лаборатории в Лавандовом поместье. Я долгие годы мечтал хоть глазком заглянуть в записи старого барона. И вот они передо мной. Дневники, написанные рукой гения.

— Которые теперь никуда от вас не денутся, —