Лаванда для императора 1 - Ксения Никонова

что делаю, засунула в сейф записи деда, вернула отцовский портрет на место, прижала к груди дневник Алисии мон Дари и спряталась от всего мира в спальне.

Меня ждало три года жизни матери. Три года любви, радости, счастья, горя и разочарований.

Я читала дотемна и провалилась в сновидение, едва дойдя до половины.

* * *

Кто придумал эти сны? Мне бы хоть чуть-чуть отдохнуть. От новостей, от дурных мыслей, от видений этих непонятных, от смертей. Но нет.

Место, где я оказалась в этот раз, не могло не понравиться. Тихо, красиво, спокойно. Горы, водопад, небо, маленький домик, садик с цветами. Идиллия.

Я огладила живот, оглядывая владения этой леры. Сколько там месяцев? Семь? Восемь? Через сколько появится младенец?

Было странно чувствовать себя беременной. Странно ходить, странно стоять… Ой!

Изнутри что-то стукнуло в живот. Неужели это бывает вот так? Меня затопило чувство какой-то невыразимой нежности.

— Малыш, — прошептала я вслух и приложила ладонь к ощутимому бугорку.

— Глория! — позвал мужской голос.

Я резко обернулась.

Как всегда — мужской силуэт, смазанный в пространстве. Не разобрать ни лица, ни фигуры. Ясно только, что молодой. А так бы хотелось понять, как он выглядит на самом деле.

— Герхард?

О! В первый раз за все время кто-то назвал его имя. Гер-хаааард! Я мысленно протянула звуки. Звучит. Понять бы еще, зачем здесь я.

«Чтобы умереть» — подсказал внутренний голос.

И я поморщилась, соглашаясь, что он скорее всего прав.

— Глория, я должен ненадолго улететь. Если вдруг начнется, — мужская ладонь трепетно легла на живот, погладила, вызывая сладкие мурашки по спине, — у тебя есть портал. Воспользуешься.

— Хорошо, любимый, — мои губы коснулись неразличимой мужской щеки. — Но я постараюсь дождаться тебя.

Мне ответили поцелуем. Мягким. Нежным.

— Не рискуй понапрасну. Хорошо?

— Угу…

Глория коснулась лбом мужского плеча, чуть задержалась и оттолкнулась ладонями.

— Лети. Иначе я не найду сил тебя отпустить.

— Я тебя люблю.

Следующий поцелуй был не шуточным и совсем не ласковым.

Я с трудом пережила его. Меня, в моей реальной жизни, никто не целовал так, как Герхард свою Глорию.

— Лети.

Здесь сновидение сделало скачок. Пролистало несколько часов. Синее небо окрасилось багряным и золотым. Красиво.

Глория стояла на краю скалы, над обрывом.

Где-то далеко внизу несла воды река. Отсюда, с высоты, нельзя было разобрать, большая она или маленькая. Отсюда водная гладь казалась серебряной лентой, брошенной между изгибами скал.

Я, мысленно вздрогнув от близости бездны, попыталась сделать шаг назад. Но Глория решила остаться на месте. Ее высота не пугала. Она ждала.

И я вместе с ней обреченно вгляделась в даль.

Там, почти на горизонте, у самого закатного солнца, показался темный хищный силуэт с распростертыми крыльями.

Дракон?

— Герхард, — подтвердила мою догадку Глория.

Малыш снова дернулся изнутри, ударил так больно, так яростно, что я согнулась.

А дальше…

Дальше случилось то, чего я подспудно ждала все время.

У Глории закружилась голова. Она качнулась вперед и тоже отправилась в полет навстречу вечности.

Сон милостиво погас, пролистывая секунды, как страшные страницы.

Он ласково опустил меня вниз, попутно отключив все органы чувств, кроме слуха и зрения.

Но если бы убрал и его, я бы не сильно расстроилась. Лучше бы мне не слышать и не видеть этого.

— Глория-я-я-я!

Темный силуэт ринулся вниз с высоты.

Я попыталась улыбнуться…

Судорожно вдохнула последний раз и выплыла из небытия.

По щекам текли слезы. Я открыла глаза и спросила вслух:

— Когда это закончится?

Но ответа не дождалась.

* * *

После очередного сна, после всего, что я вчера узнала о родителях, настроение было в самых мрачных тонах.

Так что явлению мачехиной модистки я даже обрадовалась. Можно не сдерживаться и вести себя прямо как Джина — капризничать, злословить и грозить всяческими карами.

Едва завидев коляску леры Кристины, я вспомнила о мачехином обещании.

— Ханна! — позвала я свою помощницу. — Срочно беги к лере Барбаре Бризани!

— Что случилось, лера Тиана? — испугалась добросердечная женщина.

— Мне тут пришла в голову отличная мысль! — Я попыталась на ходу сочинить причину. — Ты же знаешь, скоро у моей сестры свадьба. Я приглашена. И мне подумалось, что это отличный повод для рекламы наших сладостей. Отец сказал, что будет весь цвет дворянства. Нужно прямо сейчас заняться заготовками образцов. Иначе не успеем все доделать к моему отъезду. Так что ступай к Барбаре и помоги ей. Да не спеши, можешь сегодня не возвращаться. Я все равно скоро уйду в лабораторию. У меня для мэтра Солдри потрясающая новость. Я нашла записи прежнего хозяина-алхимика! Будем изучать.

— Но… вы уверены, что справитесь здесь сами? Я только завтрак приготовила.

— Конечно, справлюсь! — уверенно ответила я, подталкивая ее к черному выходу. — Иди через двор, так быстрее.

— Но лера Тиана, — попыталась возразить она.

В парадную дверь постучали, и я нервно оглянулась.

— Иди, Ханна!

И захлопнула дверь.

Не дай-то боги, кто-то увидит хотя бы краешек этого проклятого платья! Как потом объясняться? Не-е-е-ет, ни одна душа в поместье не должна ничего знать.

Я проверила надежность засова и пошла открывать парадную дверь, мысленно себя костеря: «Угораздило же меня потребовать этот магический договор! Теперь вот оберегай чужую тайну, будто величайшее сокровище. Следи, чтобы никто ничего не прознал. Как же гадко! И сложно».

Я остановилась у двери, пообещав себе потом непременно извиниться перед Ханной. Собралась с духом и открыла дверь модистке.

— Лера Тиана, — недовольно скривилась та. — Вы что, спите?

Она собирается меня воспитывать? Размечталась! Я демонстративно зевнула и приняла надменный вид:

— Не забывайтесь, лера Кристина. Вы говорите не с прислугой, а с хозяйкой поместья.

Женщина поперхнулась на вдохе и недобро прищурилась. Однако, высказаться не рискнула. Вместо этого, она махнула рукой сопровождающему.

— Наряд готов, куда его нести?

Парень в ливрее графских гербовых цветов схватил в охапку пирамиду из нескольких коробок и занес ее в дом.

— За мной, — скомандовала я, открывая дверь спальни и указывая на пол возле ширмы. — Складывайте сюда.

Лера Кристина проследила за перемещениями слуги, сама поправила короба.

— Жди на улице! — выставила она парня из комнаты.

Я закрыла окно и задернула шторы. Модистка защелкнула на двери задвижку.

Мы обернулись друг к другу и столкнулись неприязненными взглядами.

* * *

Лера Кристина сдалась первой. Отмерла, распаковала первую коробку и потянула на себя плечики с платьем. Ого! И тут расширение пространства! Кружево и шелка ничуть не помялись. Пышные юбки немедленно заняли треть комнаты. Я постаралась ничем не выдать восхищения.

Платье было прекрасно. В таком не только Джорджина мон Фера,