Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

– Спорить не будешь? Я в шоке. Я-то думал, ты твердо намерена оспаривать сегодня каждое сказанное мной слово.

Я хмыкаю и прижимаю худи к груди. Продеваю ладони в рукава, наслаждаясь мягкостью ткани, фетр так приято греет холодные пальцы.

– Я бы так не сказала. Я просто пыталась доказать тебе, что мы зря выехали на трассу в метель.

Он снимает с вешалки пижаму в клетку, проверяет размер. Рычит. Я еле сдерживаю улыбку. Крутой и серьезный Бэк рассматривает комплект пижамы в черно-красную клетку, прямо на груди вышит мишутка и надпись: «Пора в спячку!». Рисунок хорошо бы смотрелся на пижамке для ребенка, а не взрослого мужчины.

– Больше ничего моего размера нет, – стонет он.

Я поднимаю худи повыше.

– Оно тебе точно как раз, – я делаю шаг к стойкам с вешалками, хочу найти смешную пижаму своего размера. Они не такие теплые, как худи, но все лучше ледяной одежды.

Бэк резко поворачивается ко мне, сокращает между нами расстояние, пока наше дыхание не смешивается.

– Ты меня не слушаешь? Я не стану надевать самую теплую вещь, тебе нужнее! Так что ищи подходящую пару штанов и пошли купим остальное!

Он оставляет меня одну смотреть на его удаляющуюся спину. Челюсть у меня отвисла. В конце концов я нахожу пару подштанников, которые точно надевают под лыжный костюм, но лучше я уже не найду в этих условиях.

Бэка я нахожу с целой кучей товаров для умывания в руках. Две зубные щетки падают, когда он берет до кучи две зарядки.

– Помощь нужна? – предлагаю я, делаю шаг навстречу. Голос звучит как-то странно. Голова – и кое-что между ног – еще трепещет от его властного, но нежного тона.

– Справлюсь, – бросает он.

– Ладно, – бубню себе под нос. Оставляю его одного и отправляюсь на поиски перекуса. Мы ели целую вечность назад. Может, когда Бэк поест, он немножко подобреет. Я на это надеюсь. Ночь наедине с недовольным Бэком в заснеженной гостинице – не самый приятный способ переждать метель.

Я встаю перед скромной витриной с едой. Выбор мог бы быть и побогаче, но и хуже тоже. Красная лакрица – моя главная слабость – у них есть, так что жаловаться не буду. Забиваю руки прямо как Бэк, только едой. Беру копченые колбаски местного производства и чипсы. Подхожу к холодильнику и беру несколько бутылок воды.

Скорее всего, мой выбор окажется недостоин стандартов Бэка, который привык к роскошным блюдам своего авторства или авторства личного повара. Но лучше я ничего не найду.

Мы встречаемся у стойки. Скидываю все товары на нее и поднимаю глаза на хозяйку.

– Простите, забыла спросить, как вас зовут. Мозг перемерз.

Заслуживаю еще один стон от Бэка. Игнорирую его.

Она вбивает в кассу штрихкод товаров.

– Меня зовут Кармен, а мужа – Лерой, на случай, если вы встретитесь.

– Спасибо, что впустили нас. Даже не знаю, что бы мы без вас делали. Нас унесло с дороги, без эвакуатора не выбраться.

– Ой, кошмар какой! – сочувствует нам она. – Завтра Лерой вам поможет, если погода – и дороги – позволят.

Кармен пробивает всю еду и переходит к товарам, которые Бэк аккуратно разложил по стойке. Если честно, половину я без него даже не догадалась бы взять. Как бы я ни злилась на него, я благодарна, что со мной сейчас кто-то настолько собранный.

Наконец хозяйка переходит к носкам, про которые я забыла. Они отправляются в бумажный пакет. Я ценю, что Бэк об этом подумал. Еще ни разу в жизни у меня так не мерзли пальцы ног.

Кармен заканчивает принимать оплату и предлагает проводить нас до комнаты. Я соглашаюсь, а Бэк в ту же секунду говорит, что найдет номер сам. Кармен его игнорирует, ведет нас по лестнице вверх, по нескольким коридорам к огромной деревянной двери, на которой вырезано «Молодожены» и два целующихся медведя.

– Горничные украсили номер для пары, не обращайте внимания. Все входит в цену, наслаждайтесь, – Кармен подмигивает и оставляет нас наедине.

Недовольно кряхтя, Бэк достает из кармана ключ и вставляет его в скважину. Он даже не успевает толком осмотреть номер, как я слышу глухое:

– Мне конец.

29. Бэк

– Здесь здорово! – раздается голос Марго из-за спины.

Я игнорирую этот комментарий и не говорю ничего обидного. Меня ждет пытка. Я старался уважать желания Марго изо всех сил, но бурлящая между нами злость и сама мысль, что ее теплое тело будет в дюймах от меня всю ночь, заводят до предела. И огромная кровать, усыпанная лепестками роз, мне не помогает.

Злюсь на себя, что не послушал, когда она впервые предупредила меня насчет погоды. Я хотел скорее добраться до пункта назначения, вернуться к работе и утонуть в рабочих собраниях, лишь бы не в ее присутствии.

Человек – существо не всесильное. Проводить с Марго столько времени было ошибкой. Особенно с тех пор, как Марго придумала это глупое правило, что нам нельзя целоваться, прикасаться – ничего нельзя, если никто не смотрит. И все из-за того, что мой тупой брат не ценил ее.

Меня нельзя назвать человеком чести. Если бы она придумала любой другой повод, я бы уже давно нашел способ обойти ее оборону. Возведенные ею стены пали бы, она поддалась бы искрящемуся между нами притяжению.

Марго что-то говорит, но я не слышу. Я надеялся, что в номере будет диван или какая-то другая мебель. Не повезло.

– Я не понимаю, почему ты-то так злишься, – говорит она и привлекает мое внимание. – Это я должна злиться. Ты вел себя как козел, а я предупреждала насчет погоды!

Я кладу пакеты из сувенирки на стол. Молчу, потому что знаю, что не стоит ничего говорить. Иду в ванную, пока не ляпнул что-нибудь, о чем пожалею. Тут же тянусь к душу и включаю самую горячую струю. Вода быстро нагревается, несмотря на погоду, по комнате растекается пар.

– Бэк, – Марго замирает в дверях, снова пышет злостью. Я понимаю почему. Я и правда козел, но пока еще недостаточно успокоился, чтобы найти силы извиниться.

Ненавижу себя за ее синие губы и мокрые спутанные волосы, которые только-только оттаяли. Послушай я ее, и мы бы в эту проблему не вляпались. Отдыхали бы в роскошном отеле, спорили о повседневных вещах.

– Заходи, – требую я и киваю в сторону душа.

Она открывает рот.

– Думаешь, можешь сначала меня проигнорировать, а потом командовать? – она недовольно качает головой и пропадает в комнате. – Нет уж, Бэк. Я слушаться