Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

– Может, подойдешь и поможешь? – соблазняет она меня, один палец скрывается в ее плоти.

Я улыбаюсь и наклоняюсь к ней:

– Это так ты умоляешь?

– Пожалуйста, возьми меня, Бэк, – хнычет она, палец внутри ускоряется. Вторая рука тоже нашла себе занятие, растирая между большим и указательным пальцами сосок. – Прости меня за ожидание.

– Умница, – говорю я. – Хорошее начало.

Она смотрит на меня из-под опущенных ресниц.

– Я близко, – признается она, качая бедрами еще быстрее. Она трется об руку, стараясь добиться нужного давления, но, кажется, безуспешно.

Я внимательно слежу за ней, пальцы дергаются – им хочется оказаться на месте ее пальцев. Волосы ниспадают с плеч, задевают идеальные острые соски. Марго качает бедрами в нужном ритме.

Не терпится трахнуть ее. Я заклеймлю ее темную кожу укусами и засосами. Буду долбиться в нее так жестко, что она будет думать обо мне еще несколько дней. Заставлю колени подкоситься, трахая снова и снова.

Отрываю бедра от кровати лишь чуть-чуть, чтобы стянуть с них трусы. Позволяю им упасть на пол. Член с готовностью выскакивает.

Ее дыхание ускоряется, с губ срывается стон. Она вот-вот кончит. Но я пока не хочу ей позволять.

– Умоляй разрешить кончить.

Ее пальцы не останавливаются, кажется, она не собирается слушать. Марго продолжает качать бедрами, оргазм так близко, что она не может прерваться.

– Марго, – предупреждаю ее я. – Остановись, или ничего от меня сегодня не дождешься. Тогда пусть пальчик поработает изо всех сил, чтобы хватило на всю ночь, потому что, если не послушаешься, больше ничего тебе не светит.

Она со стоном откидывает голову, но пальцы перестают биться внутрь. Марго достает их и вытирает об бедро.

– Хочу, чтобы ты умоляла позволить кончить, – повторяю я.

– Даже если я все делаю сама?

– Да.

– Это как-то несправедливо.

– Знаешь, что еще несправедливо? Твое нежелание признать, что мы – неизбежны.

– Я хочу кончить. – Ее дыхание уже сбилось, пальцы подбираются к местечку, которое очень их просит. – Я извинилась за ожидание. Не понимаю, чем я думала. А теперь, пожалуйста, позволь мне довести себя до оргазма или помоги!

– Я посмотрю, как ты сама доводишь себя до края, малышка. Только пообещай кричать мое имя.

На этот раз она вставляет в себя два пальца, постанывая, толкая их предельно глубоко.

– Представь, что это я тебя беру, Марго.

Ее ресницы дрожат, глаза закрываются, а я опускаю руку на член. Не реши я, что буду трахать ее всю ночь, пока у Марго ноги не откажут, я бы уже кончил, только наблюдая за ней.

– Я трогаю себя, представляя твою жадную киску на своем члене.

– Боже, – стонет она, тело трясется от удовольствия.

Я мотаю головой:

– Нет-нет-нет, ты должна кричать мое имя, когда кончаешь. Бог не имеет никакого отношения к тому, как ты течешь на собственную руку.

– Бэк! – Рука, которой она ласкает нежную грудь, начинает дрожать.

– Сколько у меня в голове способов в тебя войти…

– Расскажи мне все, – стонет она. Марго прижимает пальцы к клитору, растирая его круговыми движениями и качая бедрами.

Я хмыкаю и подстраиваюсь под ее ритм рукой на члене.

– Когда мы садились есть за стойку на кухне, я представлял, как усаживаю на нее тебя и вместо блюда угощаюсь тобой. Представлял, в каких местах буду тебя облизывать, доводя тебя до оргазма, а затем вбиваясь в тебя полностью.

– Бэк, – выдыхает она. Ее стоны запускают мурашки по моей спине. Как у нее получается быть такой сексуальной, даже не стараясь?

– А в офисе я представлял, как перегну тебя через стол и возьму сзади. Представлял, как шлепаю тебя по идеальной попе каждый раз, когда ты спорила со мной на глазах у моих сотрудников. Я так ярко представлял красное пятно моей ладони на тебе, как я вонзался бы в тебя сзади, наказывал за нарушение субординации перед людьми, которым я плачу.

Она закидывает голову и громко стонет. Приходится сбавить ритм, чтобы не кончить от одного вида.

– Я близко, – скулит она, подпрыгивая на полу. Пальцы прижимаются к клитору. Свободная рука Марго тянет за сосок. Я замечаю момент, когда она взлетает, ее рот открывается, из груди вырывается стон.

– Бэк, – выдыхает она.

– Молодец, – хвалю я. – Кричи мое имя кончая. Помни, кто тебя до такого довел. Помни, кто велел тебе кончать, пусть ты так долго меня и мучала.

Я с восторгом смотрю, как она приходит в себя от оргазма. Твою мать, как же я хочу чувствовать волны ее наслаждения на члене, губах, пальцах. Да на любой части своего тела.

Наконец ее глаза постепенно открываются. Она смотрит, как я ласкаю свой член, и вытаскивает язычок с жадным видом.

– Смотришь на мой член, будто очень хочешь попробовать его на вкус, Вайолет.

Она демонстративно облизывается, прекрасно зная, что со мной творит. Продолжаю ласкать себя вверх и вниз.

– Мне не терпится, – отвечает она.

– Хочешь, чтобы я запихнул член тебе в горло? Наказал твой рот за все те разы, когда ты говорила, что не будешь со мной спать?

Она решительно кивает, смотря на меня голодными глазами.

– Словами. Скажи, как сильно тебе этого хочется.

– Я так хочу попробовать тебя на вкус, Бэк. Хочу свести тебя с ума, хочу почувствовать, как ты каменеешь у меня во рту, хочу узнать, сколько в меня поместиться, хотя с таким размером… – Она округлившимися глазами осматривает мою длину.

– Покажи, насколько ты этого хочешь. Ползи сюда и умоляй.

32. Марго

Если бы я не видела, насколько серьезное у него выражение лица, то подумала бы, что Бэк шутит. Никогда в жизни я не умоляла о сексе и уж тем более ни перед кем не ползала, показывая, насколько мне это нужно.

Но Бэк ни на кого не похож. Он это знает и хочет убедиться, что я это знаю. Это мое наказание за попытки отрицать притяжение между нами.

Наверное, стоит разобраться, почему меня это настолько заводит. Если бы кто-то другой велел мне ползти, я бы его послала и потребовала бы ползти ко мне.

Кто угодно, кроме Бэка.

Для Бэка – я наклоняюсь, ставлю ладони на жесткий лохматый ковер. Колени у меня из-за него уже стерты, я так долго стояла на них, умоляя. А может, это потому, что я терлась об него в погоне за оргазмом. Как бы то ни было, сейчас я с удовольствием поползу