Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

Марго стонет, но не расслабляется. Я обхватываю ее бедра и давлю.

– Бэк! – Она снова стонет, когда я вставляю в нее язык. – Я тебя задушу.

Я раздвигаю ее ноги еще шире, чтобы было удобнее отведать ее.

– В этом и смысл. Я хочу задохнуться твоей мокрой киской, зная, что я тебя до такого довел. А когда ты кончишь, хочу чувствовать это кожей, Вайолет. Хочу чувствовать каждое твое движение, каждый твой спазм – и все, что между. Мы закончим, и я буду уверен, что твоя сладкая киска готова меня принять.

Ее тело наконец-то расслабляется, я зарываюсь лицом в складках.

– Моя умница.

Я лижу и мучаю ее, вожу пальцами по впадине ее попы. Ее стоны становятся громче, а бедра дергаются вниз и вверх. Я не отступаю, мучаю самые чувствительные места языком, пока не убеждаюсь, что она близко. Мне нравится, что она больше не сдерживается. Всем весом опускается на мое лицо, чтобы я мог насладиться каждой секундой.

Из груди Марго вырывается громкий стон, она решается сделать то, о чем я ее просил, – трахнуть мое лицо. Ее бедра двигаются в хаотичном ритме, пока Марго подбирает нужную скорость.

– Бэк, я кончаю, – кричит она. Пальцы впиваются в изголовье кровати.

Я не перестаю лизать ее, пока она сама не отодвигается. Марго слезает и стекает по моему телу, затем мы снова оказываемся лицом к лицу.

– Я и не знала, что это может быть так…

Я быстрым движением освобождаюсь из-под нее и разворачиваю нас. Позволяю себе насладиться женщиной, которая лежит подо мной, женщиной, которая поставила меня на колени. Ее волосы разлетелись в разные стороны, некоторые лежат на красных щеках, пылающих от страсти. Ей это так идет. Марго выглядит хорошенько оттраханной, а я даже еще не совал в нее свой член.

Скорее бы взглянуть на нее в момент, когда я с ней закончу. Я уже знаю, что он будет навечно выжжен в моей памяти. Она с любопытством смотрит на меня, гадая, что я сделаю дальше. Я помню, что тогда ночью, дома у моих родителей, она смотрела на меня точно так же. Мы тогда были одеты, едва касались друг друга, но я хотел ее не менее жадно.

Ее глаза изучают мое лицо. Марго проводит пальцем по моим губам.

– У тебя все лицо во мне.

В ней нет ни тени смущения или неуверенности. Наоборот, она решительно проводит тазом вдоль моего твердого члена и жадно заглядывает в глаза.

– Тебя заводит видеть, как я вымазался в тебе?

Она закатывает глаза и трясется от наслаждения.

Я наклоняюсь и нежно касаюсь ее губ.

– Если тебя заводит один вид, насколько тебе понравится пробовать себя на вкус? – Я сую язык в ее рот, облизываю губы, как самый голодный мужчина в мире.

Она трется об меня, ее вход и моя эрекция почти идеально совпадают, как элементы пазла. Чуть-чуть надавлю и уже начну растягивать ее.

Я смотрю на ее киску.

– Малышка, господи, ты буквально течешь.

Она выгибается ближе ко мне.

– Бэк, если ты меня сейчас не трахнешь, я с ума сойду.

Я хмыкаю, провожу головкой по ее половым губам. Господи, она готова. Я проявил уже достаточно терпения. Сдерживал порывы вставить ей с того момента, как увидел черное белье в душе. Но я чудом сдержался.

Теперь можно не терпеть.

Я сейчас трахну Марго Моретти. Женщину, которая отравила мои сны. Женщину, которая была в каждой моей фантазии.

Я шикаю, вставляю в нее только головку. Вхожу всего на дюйм, но она уже так громко стонет, что мне интересно, каких звуков я добьюсь, когда войду по самые яйца.

– Тебе не придется долго ждать.

– Слава Господу, – отвечает она, лицо искажено от наслаждения. Она пытается шевелить бедрами и принять меня глубже.

Я достаю из нее член, обвожу клитор.

– Помни Марго, Господь тут ни при чем. Любое другое имя из твоих уст, и я найду сотни способов напомнить тебе, кто доводит тебя до такого. И обещаю, если для этого нужно будет лишить тебя способности ходить, я это сделаю.

Она стонет от раздражения, а может, от удовольствия. Если честно, с ней никогда не скажешь. Вечно у нас так. Но по-другому мне и не нужно.

– Думаешь, это угроза? – отвечает она.

Ох уж эта женщина. Она меня доведет. Уничтожит. А я получу от этого только удовольствие.

34. Марго

Бэк цокает:

– Малышка, господи, нельзя такое говорить.

Больше всего на свете мне нравится, когда он называет меня малышкой. Когда я узнала, почему он прозвал меня Вайолет, я почувствовала сильный трепет, но почему-то «малышка» – это почти слишком.

Я выгибаю спину ему навстречу.

– Я просто не понимаю, почему по-твоему это угроза. Больше похоже на обещание, которое ты мне уже давно дал…

Бэк нависает надо мной, его глаза изучают каждый дюйм моего нежного тела. Я двигаю бедрами, мне уже не терпится завершить эту прелюдию. Он восхитительно пригубил меня, но я готова принять его. Хочу почувствовать, как он меня растягивает, идеально облепить его, так, что только он будет мне подходить раз и навсегда. Хочу, чтобы он довел меня до грани и уничтожил.

– Угроза или обещание, пора сдержать что бы это ни было, да? – Я по взгляду понимаю, что это сделает. Как и говорил. Он еще не был во мне, а я уже боюсь, что он прав – я теперь его. Хотя бы в том смысле, что больше ни с кем так хорошо не будет. Да как? Никто никогда не смотрел на меня с таким желанием. С этого момента мне никто, кроме него, не нужен.

Я радостно киваю. Он уже почти готов, как вдруг его тело замирает.

– Нужен презерватив.

– Я на таблетках. Не надо, прошу. – Звучит более умоляюще, чем я хотела. – Просто я хочу почувствовать тебя всего. Без преград.

Его взгляд темнеет от страсти, а челюсть сжимается.

– Марго, – звучит больше как предупреждение.

– То есть… это необязательно, – быстро исправляюсь я.

Он проводит головкой по моим влажным складкам.

– У меня всегда было правило так не делать.

Бэк отрывает взгляд от места между моих ног, и мы встречаемся глазами. Я вижу в нем уязвимость. Я уже хочу сказать ему взять презерватив, но он меня опережает:

– Я тоже не хочу преград между нами.

Слова больше не нужны. Мы понимаем