Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

Я хватаю ее за бедра. Хочу быть нежным, но я далеко не нежно вонзаюсь пальцами в ее чувствительную кожу.

– Ну он и дурак, – шепчу прямо в ее губы.

Целую ее, потому что по-другому не могу, слишком долго уже обхожусь без ее вкуса на языке. Отстраняюсь, только чтобы сказать кое-что еще.

– Я ненавижу брата за то, что он звал тебя своей, но я безумно ему благодарен, что он сглупил и потерял тебя.

– Почему?

– Потому что теперь ты моя.

– А ты мой. По крайней мере, на год.

Я решаю забыть про эти слова. Я бы оставил ее себе на подольше, будь у меня такая власть. Нужно только придумать, как ее заполучить. Поднимаю Марго с кровати, она обхватывает меня ногами. Она взвизгивает, но не сопротивляется, пока я несу ее в ванную. Усаживаю Марго на край ванны на ножках и поворачиваю вентили, чтобы включить воду. Она тут же водопадом струится из краников, подхватывая со дна лепестки роз, которые рассыпали сотрудники отеля.

Марго внимательно за мной наблюдает, губы она сжала. Вокруг нас снова танцуют облака пара. Когда вода полностью заполняет ванну, я жестом велю Марго залезать. Она осторожно опускает в воду кончики пальцев, проверяя температуру, прежде чем опуститься полностью. Я повторяю ее движения. Мы находим удобную позу: я лежу на дне, а Марго сверху – спиной ко мне.

Она находит в углу пену и выливает почти половину бутылки. Вода продолжает подниматься, наши тела уже полностью в воде, пена вот-вот начнет переливаться за края ванны.

Марго балуется с пеной, растирает ее между пальцев.

– Ты притих. О чем думаешь?

– О нашем последнем разговоре.

– О Картере?

– Мне кажется, ты так часто говоришь его имя специально, чтобы тебя наказали.

Она пожимает прижатыми ко мне плечами:

– Может быть.

– Я это запомню.

Марго устраивается поудобнее на мне.

– Ну серьезно, о чем ты думал? Ты так часто уходишь в себя. Хочу знать, что происходит в твоей гениальной голове.

Я молчу. Сомневаюсь, что ей стоит знать, насколько в моей гениальной голове все отравлено мыслями о ней. Слишком для того, кому предстоит просто притворяться обрученным.

Я провожу рукой по нежному скату ее плеч. Она такая смуглая в сравнении со мной.

– Правда хочешь знать?

Она кивает.

– Я думал о том, что даже тогда мне было плевать, чья ты. Плевать на брата. Я не хотел тебя от этого меньше. И в глубине души я знал, что меня ничто не остановит, пока ты не станешь моей.

36. Марго

Я замираю. Поворачиваюсь к нему лицом, потому что хочу заглянуть в глаза. Жду, что увижу на губах знакомую усмешку. Пойму, что он шутит. Но не нахожу ее. Он тоже смотрит на меня, брови чуть подняты, будто призывают меня начать спорить.

– Не ври, – на одном дыхании говорю я.

– Обвиняешь меня во лжи? – напирает Бэк.

Я мотаю головой:

– Просто…

Бэк убирает с моего лица мокрую прядку волос.

– Думаю, в глубине души ты тоже поняла, что между нами что-то произошло. Просто не хочешь признавать.

Мозг сам возвращает меня в воспоминание, которое я так отчаянно старалась вычеркнуть. Оно никуда не делось.

Я верчусь в кровати, злобно кряхчу, потому что не могу уснуть. Весь день провела на солнце, и сон должен был легко меня похитить – но нет.

Картер храпит где-то за спиной. Я закатываю глаза, выбешивает, что он смог так легко уснуть. А может, я до сих пор злюсь, что он развел меня на секс. Я начала возражать, убеждала, что нельзя трахаться, пока мы под одной крышей со всей его семьей. Аргументы у него были убедительные: пляжный дом огромный, никто нас не услышит. Он настаивал, и я согласилась. Мы не были близки уже целую вечность, я соскучилась по своему парню.

Жаль, что он пару минут тычет в меня пальцами, а когда я тянусь, чтобы отплатить за ласку, отворачивается и жалуется на головную боль от круглосуточной выпивки. Оргазма у меня не было, но и сама под боком у храпящего Картера я эту проблему не решу.

Спать я не могу, живот мучает напряжение, потому что меня только что подвели к разрядке, а потом остановились, остается скинуть с ног тонкое покрывало и встать.

Картер не шевелится, слишком глубоко уснул, чтобы заметить, как его девушка поднимается с кровати. Ищу свою одежду в темноте, сую ноги в тапки и хватаю сумку с художественными принадлежностями из угла.

Я выхожу в коридор и бросаю взгляд на Картера. Где-то в глубине души я надеюсь, что он проснется и попросит меня вернуться в кровать. Где же тот мужчина, которому было на меня не плевать? Сейчас он совсем потерял ко мне интерес, будто я – не любимая женщина, а скорее неудобство. А каждый раз, когда я пытаюсь об этом заговорить, он спихивает наши проблемы на стресс, потому что, мол, вышел на первое место работы. Обещает, что, как только все устаканится, все станет лучше.

Я устала ждать. Отношения на расстоянии меня почти устраивали, но я все равно решила переехать в Калифорнию поближе к нему. Может, это все исправит. В глубине души таится страх, что ничего уже нас не спасет. Он ничего от меня не хочет, даже когда мы вместе – что, кажется, плохой знак. Но надежда теплится. Он первый мой настоящий парень, единственная любовь жизни. Я буду держаться за прошлое, – которое может стать будущим, – столько, сколько смогу.

Я еще несколько секунд смотрю на его спящее тело, а затем выхожу из спальни. К счастью, я примерно запомнила весь дом за эти несколько дней, что ночую у родителей Картера. Их загородный дом сильно круче того, в котором я выросла. Еще одно напоминание о том, в каких разных мирах мы с Картером родились.

За эти несколько дней я запомнила, какие половицы скрипят, а какие нет. Аккуратно ступаю по полу, хотя это, наверное, необязательно. Со слов Картера, вряд ли меня кто-нибудь здесь услышит.

Только дойдя до заднего выхода на кухне, я выдыхаю. Даже не заметила, что задержала дыхание. Я выросла в не очень живописном месте, поэтому вид на море меня гипнотизировал все выходные. Я раньше видела океан, но на пляже ни разу не была. С первой секунды, как мои пальцы погрузились в песок, я мечтала упасть на него и утонуть в своих рисунках.