Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

Бэк оставляет меня одну с законченным рисунком в руках. Я провожаю его спину глазами, одержимо размышляя над значением каждого сказанного им слова.

37. Бэк

Позволяю Марго раздумывать над моими словами сколько ей нужно. Я же думал об этом весь год. У меня было очень много времени, чтобы разобраться в себе. А у Марго – нет. Взгляд ее устремлен в никуда, и я понимаю – Марго вспоминает ту ночь.

Отлично. Мне нравится, что она думает о нашей первой встрече. Я думал о ней весь прошлый год.

– Что ты имеешь в виду?

Я обхватываю ее руками и притягиваю к себе. Столько изменилось с момента, как мы зашли в эту гостиницу. Мы пришли злющие, грызлись не переставая. А сейчас? Мы сдались, и, господи, как же это было хорошо. Просто лежать с ней в обнимку в ванной – почти лучше секса.

– Марго, – говорю я строго. – Думаю, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Она разворачивается, вода и пена подлетают к краю ванны. Марго сидит у меня между ног, упираясь в них коленками. Она пристально на меня смотрит.

– Ты тогда меня захотел?

Я усмехаюсь:

– Не притворяйся, что не понимала.

Ее глаза находят мои. Не знаю, что она ищет в моем взгляде. Менять тему я не собираюсь, потому что всегда хотел обсудить ту ночь. Я готов выложить перед ней все свои карты, признаться, как меня бесило, что после того разговора она вернулась в кровать моего брата. А ведь он все выходные искал поводы бросить ее, трахал обслугу в домике у бассейна, когда Марго была занята.

Я хотел ударить брата, когда застукал его с одной из горничных. У меня кровь закипела от осознания, что он неверен Марго. Сам я никогда не был в моногамных отношениях, но и никогда не притворялся, что они мне нужны. Он же был с Марго несколько лет. Она заслужила преданность – верность, – но наш козлина был на такое неспособен.

– Мне интересно…

– Что?

– Ты хотел меня поцеловать тогда?

Я наклоняюсь к ней, меня буквально тянет прикоснуться лбом к ее лбу.

– Это не то слово. Я не просто хотел тебя. Ты была мне нужна. Дико. Я бесстыдно захотел девушку брата. Мне было плевать, что вы вместе. Я очень хотел доказать тебе, насколько вы друг другу не подходите.

Я прижимаю пальцы к ее шее и чувствую сбивчивый пульс под кожей.

– Почему не стал?

– Потому что ты сбежала. Вернулась в его кровать. Меня это выбесило. В ту ночь я не мог спать и прошел мимо вашей спальни, услышал твои тихие стоны. Это была пытка. А потом ты снова вернулась к нему – и это было еще мучительнее. Он мог делать с тобой что угодно, потому что ты принадлежала ему.

– Ты слышал нас? – Осознание ее шокировало.

Чувствую, как мое лицо искажается от воспоминаний. Я был вне себя. Первая женщина, которая завладела моим вниманием, моим расположением, была девушкой брата.

– Да, – чеканю я. – Моя спальня через стенку, слышимость там хорошая.

– Картер сказал, что нас не услышат.

– Он соврал. Наверное, хотел, чтобы я услышал. Он явно замечал, как я на тебя смотрел.

Я вижу, что у нее еще остались вопросы, но она не знает, с чего начать. Я отвечу на все. Уже столько признал, можно признаться и во всем остальном.

Раздается плеск воды, Марго наклоняется ближе. Я держу ее всю, обхватив за талию. Она кладет подбородок на мою грудь и заглядывает в глаза своими большими зелеными глазками.

– В ту ночь, он не… – она замолкает и осматривается, будто подбирая слова, – ну, ты понимаешь…

– Нет, не понимаю.

– Он не довел меня до оргазма.

Чувствую одновременно и облегчение, и злость. Облегчение – потому что тогда я прислушивался к ее стонам, и… было тошно. Я ушел из дома, потому что не мог и дальше представлять, как он ее трахает. А когда наткнулся на нее, сидящую на пляже в одиночестве, очень удивился. И все же меня злит, что брат вел себя как эгоистичный урод.

– Не хочу об этом думать, – признаюсь я.

Пусть тогда она с ним не кончила, но от одной мысли, что она вообще с ним была, закипает кровь. Что сначала она была его, а только теперь она моя. А еще оттого, что я не уверен до конца, моя ли она и будет ли когда-нибудь. Окружающие будут думать, что мы и правда вместе, правда помолвлены, но на них мне плевать. Важно, чтобы она чувствовала себя моей.

И я не знаю, что делать с этим желанием.

Марго, будто читая мои мысли, будто зная, как усмирить бурю в душе, коротко целует меня в губы. Когда она отстраняется, я вижу в ее глазах подтверждение тех страхов, которые никто из нас не осмеливается произнести вслух. Да, когда-то она была с моим братом, но сейчас – она со мной.

Марго отворачивается и откидывается на меня. Теперь мы будто приклеены. Я крепко ее обнимаю, сомневаясь, что смогу это сделать еще хоть раз после того, как мы съедем из этой гостиницы.

– Я вернулась в его кровать, – начинает она. Она гладит мою руку, кончиками пальцев вычерчивая вены.

Я хмурюсь и хочу отпустить ее.

– Марго, я…

– Дай договорю, – резко перебивает она. – Я вернулась в его кровать только после того, как вышла из душа, где трогала себя, думая о…

– О чем?

– Скорее о ком…

В груди что-то сжимается. Меня все еще бесит, что эта женщина имеет надо мной такую власть. Больше, чем кто-либо до нее, и больше, чем кто-либо в будущем.

– Теряюсь в догадках. Будь конкретнее. О ком ты думала, лаская себя? – Я запускаю палец в нежное местечко между ее ног.

Она стонет:

– О тебе, Бэк. Не о Картере или ком-то еще. Только о тебе.

Ее тело подходит моему, словно кусочек пазла. Я толкаю палец в нее – в качестве награды.

– Я бы мог сам тебя ласкать, если бы ты не убежала.

– Я никому этого не говорила, – признается она, трепеща. Я напоминаю ей, из-за кого именно она так теряет контроль. – Даже себе не признавалась, – продолжает Марго.

– Ты только что сказала мне. И я не дам тебе об этом забыть.

– Бэк, – стонет она, я вставляю в нее уже два пальца.

– Я должен был заняться тобой тогда. Я, а не мой эгоист-брат,