Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

Я иду за ней по пятам.

– Я вроде бы твой начальник.

Она рассерженно стонет:

– Рабочий день окончен!

Я хватаю ее за локоть и, прежде чем она сядет на кровать, разворачиваю лицом к себе.

Зубы скрипят друг об друга, еще чуть-чуть – и переломаю.

– Быстро. Иди. В. Душ.

Она бросает взгляд на мою руку, еще один гвоздь сожалений в гроб сегодняшнего дня.

– Нет.

– Да.

Она пытается высвободиться, но я не даю, хватаю сильнее.

– Зачем тебе это вообще? Хочешь, чтобы я поскорее разделась?

Я закатываю глаза на ее глупейшую догадку.

– Потому что у тебя дрожат зубы и ты вся трясешься! Я с ума сойду, если еще хоть минуту буду смотреть, как ты страдаешь из-за моих неправильных решений!

Всего секунду я думаю, что она подчинится. Я сбил ее с толку своими словами, может, она будет послушной? Приятно было фантазировать, но недолго. В ее глазах уже искрится протест, Марго складывает руки на груди.

– У меня все хорошо.

Я вздыхаю и провожу ладонью по лицу. Не верю я, что у нее все хорошо. Я замерз до ужаса и не думаю, что пальто, которое я отдал Марго, было достаточно. Она точно замерзла, просто по-детски упирается, назло мне. И я сейчас не в настроении с ней возиться.

– Не забывай, я пытался по-хорошему, – рычу я.

Она сводит брови.

– Что ты…

Марго замолкает, когда я перекидываю ее через плечо. Она такая мокрая, что кажется тяжелее, но все равно легкая в сравнении с другими людьми.

Она мотает ногами, пока я несу ее в ванную.

– Ты охренел, Бэк? – орет она, снова и снова колотя меня по спине. – Ты же не пещерный человек, чтобы хватать меня каждый раз, когда что-то идет не по-твоему!

Я залезаю под горячую струю. Мы оба полностью одеты. Я опускаю Марго, и ее тело медленно скользит по моему. Она поднимает на меня злой взгляд.

По нашим лицам текут водопады, вокруг кружится пар.

– Ты же не можешь умереть от обморожения, просто чтобы доказать свою правоту, – отвечаю я.

Опускаю руку и расстегиваю на ней пальто. Оно падает на плитку, совершенно забытое, а я тем временем проделываю то же самое с ее легкой курткой.

Она хлопает меня по руке.

– Ты не будешь меня раздевать.

– Значит, сама, но пока ты в холодной одежде, согреться не получится.

Она делает шаг назад к двери душевой, пытается сбежать. Я обхватываю ее за живот и плотно прижимаю к себе.

– Господи, Марго, пожалуйста, перестань.

Она напряжена. Нас разделяет несколько слоев одежды, но я почти чувствую жар ее кожи под своими пальцами. Держу ее, пока тело Марго не расслабляется.

Она делает шаг от меня, поворачивается и убирает с лица мокрые волосы.

– Ладно. Ты победил. Но только потому, что я и правда замерзла.

Я выдыхаю. Скорее бы ее губы вернулись к своему естественному, красному оттенку, который так сводил меня с ума. Она утыкается глазами в пол, снимая с себя слой за слоем одежды, пока на ней не остается только нижнее белье – слишком сексуальное для командировки.

– Что это на тебе? – из меня вырывается шипение, а глаза фокусируются на твердых сосках, торчащих из-под черной кружевной аппликации.

Она заходит под струю душа. Как только теплая вода окутывает ее, из груди вырывается приглушенный стон.

Это была охренеть какая плохая идея. Я так зациклился на том, чтобы согреть ее поскорее, что забыл, каково будет оказаться с ней в душе, особенно теперь, зная, что у нее под одеждой.

– Марго, – почти рычу я.

Она резко открывает глаза и опускает взгляд на себя. Она точно осознает, как сексуально выглядит.

– А, это? – она начала, проводя пальцами по волосам, пока вода стекает по длинным прядям. – Ты же сам мне купил.

Я обхватываю переносицу и поворачиваюсь к ней спиной. Она перестала трястись, и в голове проясняется. Просыпается первобытная страсть. Я больше не думаю о холоде, только о том, какими именно нежными способами могу ее согреть.

Пальцы, дрожа от злобы, принимаются расстегивать рубашку. Пошитый специально под меня костюм за тысячи долларов теперь потерян из-за снега и грязи. Плевать. Главное сейчас оказаться как можно дальше от нее и от крошечных кусочков ткани на тех местах Марго, о которых я так давно мечтаю.

Открываю дверь душевой, и она громко хлопает об стену. Не разбилась, к счастью, так что я еще и закрываю ее так же сильно. Выбегаю из ванной на всех скоростях, как можно дальше от нее.

К черту эту поездку.

К черту метель.

К черту мое желание погрузиться в нее и вытрахать из нее всю злость.

Срываю с себя галстук и бросаю под ноги. Раздраженно стаскиваю штаны, когда из-за спины раздается голос.

Марго, видать, ниндзя, потому что я не слышал, как она выключила воду и открыла дверь. Слишком глубоко ушел в собственный гнев на всю эту ситуацию и прослушал.

– Почему ты на меня так злишься? – спрашивает она.

Я продолжаю расстегивать рубашку, не смея повернуться к ней лицом. Не знаю, прикрылась ли она, но терпения слишком мало, чтобы проверять. Если я еще хоть раз увижу ее в этом белье, то сорву его с идеального тела Марго к чертям собачьим.

– Я все сказал, – говорю быстро, чтобы она не перебила. Я и правда не хочу больше ни о чем разговаривать. Думаю, наши губы могли бы найти занятие поинтереснее, но вслух я такого не скажу. Мог бы, но зачем. Она все равно меня не подпустит.

– А я нет, – резко бросает она, обходит меня и встает передо мной. Она завернулась в белое полотенце, прикрыв свое идеальное тело от меня.

Я вижу, как она осматривает меня с ног до головы. Я рассчитывал, что к тому моменту, как она выйдет, я уже буду одет в эту блевотную пижаму, которую мы нашли в сувенирном, но Марго, конечно же, просто не может меня послушаться.

Моя рубашка распахнута, ей видны мышцы, над которыми я так усердно работаю. Марго опускает глаза на мои темно-синие трусы, отчего мой уже вставший от вида ее в белье член только твердеет.

– Ты вообще не собираешься меня слушать? – вздыхаю я и кладу руки на бедра.

Она прижимает к себе полотенце.

– Собираюсь. Скажи, почему ты злишься, и я, возможно, послушаюсь.

– Ты не хочешь знать.

– Не надо говорить мне, чего я хочу.

– Еще одно слово, и я буду предельно честен, но, поверь, тебе это не нужно.

– Почему