Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

— Спасибо, что заботитесь обо мне, госпожа, — его голос предательски дрогнул.

И я поняла, что парень был просто польщён моей заботой. Сердце сразу же смягчилось, я улыбнулась. Хотелось похлопать его по плечу, но я сдержалась — наверное, это уже лишнее.

— Слушай, я серьёзно. Здесь крепкие замки. Даже если кто-то проберётся в здание, кто сможет открыть мою комнату? Иди отдыхай и ни о чём не волнуйся. Думаю, Николай Николаевич также в курсе возможных провокаций и позаботится об этом.

Семён кивнул весьма неопределённо, и я очень надеялась, что он меня послушается. Пожелал спокойной ночи и ушёл.

Я действительно заперлась, тщательно задёрнула тонкие шторы, потушила свечу и улеглась в кровать.

Сон не шёл, хотя ещё десять минут назад я умирала — так спать хотела. Всё думала и думала обо всём происходящем: о разоблачении лекаря, о небезопасном районе, о парне с тоской в глазах и о Семёне, который удивительно преобразился за последнее время. Да, он тоже меня подозревает и это рискованно. Но пусть так, чем его прежняя ненависть…

А мне всех отчаянно жаль. Кажется, в этом мире душевная вовлеченность в работу у меня выше, чем на Земле.

Если человек родился с предназначением спасать людей, его сердце обычно вмещает очень многих. Таковым я видела Николая Николаевича. Мне бы с ним объединиться — мы бы многое могли совершить.

Стоп… а ведь правда. Если я попаду в лигу лекарей, у меня появятся связи и возможности. Я смогу каким-то образом продвигать и таких людей — по-настоящему талантливых и усердных.

Эта мысль меня обрадовала и, наконец, позволила уснуть.

* * *

Утро началось с крика. Я вскочила и не сразу поняла, где нахожусь. Обвела обветшалые стены взглядом. Холодно. Камин давно потух. Штора с дыркой. Потом вспомнила.

Подскочила на ноги, кое-как влезла в тапки и выглянула на улицу через окно. Во дворе лежали тела. Трое. Судя по их состоянию — мёртвые. Всё внутри меня похолодело. Разбойники действительно напали? А вдруг Семён пострадал?

Я поспешно оделась и выскочила в коридор. Из соседней комнаты выбежала сонная Варя.

— Госпожа, что происходит? Я видела там мёртвых… — голос её задрожал.

— Так, спокойно. Запри дверь в своей комнате и сиди там, — требовательно произнесла я. — Ты Семёна не видела?

— Нет. — Она мотнула головой. — Я только что проснулась.

Сердце тревожно сжалось. Я бросилась к лестнице и начала спускаться вниз, как вдруг на кого-то налетела. Уткнулась лицом в чужую грудь — и тут же отшатнулась. С ужасом всмотрелась в незнакомца, но это был Семён.

Он схватил меня за плечи, придерживая, и замер. Огромные глаза испуганно распахнулись. Он тяжело дышал, по щекам разлился лихорадочный румянец.

— Госпожа, вы в порядке?

— Семен! Ты не пострадал? Я видела мёртвых людей во дворе. Что произошло?

Парень смутился.

— Да… наверное, местные из банды повздорили и поубивали друг друга. Здесь это обычное дело.

У меня вытянулось лицо.

— Ты думаешь, такое возможно? Разборки во дворе лечебницы?

— Здесь толком и нет никакого двора, — возразил Семён. — Ворота перекошены, забор местами в дырах. Пробрались, повздорили… Такое бывает. Может быть, пытались, знаете… поделить шкуру неубитого оленя.

Он хмыкнул. Под «оленем» явно подразумевалась я.

Я, конечно, была рада, что парень в порядке, но от его спокойствия и насмешливости было как-то не по себе. Здесь люди умерли, а он — такой расслабленный. Впрочем, ладно… что я могу требовать от того, кто так много в жизни страдал?

— Пойдём. Возможно, нам придётся помочь убрать этих несчастных, — произнесла я.

Но парень вдруг схватил меня за руку.

— Вам не стоит ходить. Я сам этим займусь. С Николаем Николаевичем. Вы женщина, вам не стоит на это смотреть.

Я закатила глаза к потолку.

— На что смотреть? Думаешь, я крови никогда не видела? Или трупов? Я лекарь, не забывай!

— И всё же, пожалуйста… не ходите, — Семён оказался очень настойчив.

Я посмотрела ему в глаза и задумалась. Вот чую — что-то он недоговаривает. Всем нутром ощущаю: не всё он мне сказал. Но не мог же он сам… расправиться с этими тремя?

Я замерла, вспоминая его тренировки с мечом.

Нет, не думаю. Мне кажется, на такое он не способен…

Глава 31 Это моя победа!

Трупы убрали за полчаса. Я поспешила к Николаю Николаевичу, чтобы разузнать об этом всём. Он выглядел задумчивым.

— Что теперь будет? — врываясь к нему в кабинет, спросила я. — Сюда прибудут гвардейцы?

Он удивился, посмотрел на меня несколько задумчивым взглядом и произнёс:

— Гвардейцы? Нет, вряд ли. Ну, может быть, кто-то из участковых зайдёт… так, для галочки. Убийства в этом квартале — дело обычное, особенно когда касается членов банд. Этих я знаю. Действительно, настоящие головорезы. Боюсь, они бы наделали много бед, если бы смогли пробраться в здание.

Я вздрогнула. Значит, опасения Семёна были оправданы. Но кто-то их остановил?

— Получается… они передрались друг с другом?

— Друг с другом? — удивился мужчина. — Нет, не думаю. Судя по следам, против них действовал один человек. Причём профессионал.

Лекарь заложил руки за спину и задумчиво уставился в окно.

— Раны, нанесённые им, были специфическими. Я бы даже сказал — очень ювелирными.

Услышанное мне всё больше не нравилось.

— То есть этот человек был обучен обращаться с холодным оружием?

— Безусловно, — ответил Николай Николаевич. — Несколько ударов — и человек мёртв. Тут не нужна большая резня или большая драка. Тихо, быстро, смертоносно.

Я подавила дрожь.

— Ладно, Николай Николаевич… чем я могу вам помочь?

Мужчина вздрогнул, развернулся и неожиданно улыбнулся.

— Ну что вы, Елена Николаевна. В данных вопросах у меня нет никаких сложностей. Убийства здесь — дело привычное. Вы идите, занимайтесь своими делами. Осталось всего пару дней.

Я поняла, о чём он. Да, неделя истекает через два дня. Кивнула и вышла.

Что ж, думаю, мне не стоит об этом слишком много думать. Опасность миновала — и хорошо. А люди? Люди выбрали свой путь и умерли, как злодеи. Их, безусловно, жаль. Но кто мог бы изменить подобную судьбу, кроме них самих?

* * *

Приведя себя в порядок, я поспешила в палаты своих больных. Здесь уже вовсю хозяйничала Варя. Она успела сделать влажную уборку и теперь подавала несчастным утреннее питьё. Я похвалила девушку. Просто замечательная, что и говорить: трудолюбивая, искренняя. Ни разу не слышала от неё недовольства. Чудо какое-то. Зная местные порядки, понимаю, что в ближайшие пару лет следует выгодно отдать её замуж. Это