Неопровержимая улика - Лейни Лоусон

Блайт не из тех женщин, которых нужно прятать. Она из тех, кого нужно показывать. Заявлять на нее права. Колотить своими варварскими кулаками по груди и кричать с крыш, что ты тот счастливый ублюдок, в чьих объятиях она спит.

Я представлял, как могу держать ее за руку при всех. Или массировать ее ноги, пока мы лежим на диване, а не заперты в моей комнате. Я мог бы так легко убрать волосы с ее шеи и поцеловать ее, пока она печатает на компьютере за обеденным столом.

Но это всего лишь мое воображение. Глубоко внутри я знаю, что этого никогда не случится на самом деле. Я бы не стал подвергать ее такой опасности. И я никогда не смог бы быть достаточно открытым с ней, чтобы она доверилась мне в отношениях. Она заслуживает именно этого. Я просто не могу ей этого дать.

— Это не так уж важно, чувак. Не выгляди таким убитым. Я не выдам секрет.

Я смотрю ему прямо в глаза, выдавая смесь разочарования и серьезности. Он читает мои мысли по упавшему выражению лица.

— Это важно. Потому что сейчас я понимаю, что мне плевать, выдашь ты секрет или нет. Для меня она больше, чем просто внутренняя шутка между нами или грязный маленький секрет.

— Охренеть. Ты влюблен в нее, — бесстрастно произносит он. Его челюсть чуть ли не падает на землю, поросшую кустарником.

У меня нет духу это отрицать.

ГЛАВА 25 Блайт

Сегодня утром я доехала до города с Хестоном. За все время он не сказал мне ни слова — только пробормотал что-то вроде «Увидимся», когда высадил меня.

В нем есть тихая сила, которая одновременно пугает и успокаивает. Возможно, он большую часть времени молчит, как мышь, но что-то в его глазах дает мне понять, что он хороший человек. Парни на ранчо ему доверяют, а это о многом говорит. Да, он слишком много думает и его не любит пустых разговоров. Но рядом с ним я никогда не чувствую, что должна быть кем-то другим — и мне это нравится.

Я собиралась сегодня прийти в кафе — я усердно работала над бизнес-планом и не могла больше ждать, чтобы показать его Софии.

Ее реакция была, мягко говоря, эмоциональной. То, как она прижала руку к сердцу и прослезилась, когда я показывала ей план, сделало все это стоящим. Где-то глубоко внутри я понимала, что шанс возродить кафе невелик. Но, думаю, для неё гораздо важнее было увидеть, как сильно я и другие в сообществе хотим поддержать ее и ее бизнес. Она согласилась позволить мне помочь кое-что подкорректировать и связаться с инвесторами, но в ее голосе уже звучала нотка смирения, будто она заранее приняла поражение.

Сейчас вести малый бизнес почти невозможно, особенно в маленьком городке без туризма. Она полагается на местных жителей и не хотела повышать цены, чтобы удержаться на плаву, даже несмотря на то, как сильно выросла стоимость товаров за последние несколько лет. У нее такое большое сердце. Она просто не могла заставить себя брать с жителей этого города больше денег за свой продукт.

Я мягко попыталась заверить ее, что у нас все получится. Мне небезразличен ее успех, и я просто хочу помочь, чем смогу. Сообщество, без сомнения, поддержало бы меня. Я понимаю, что не могу заставить ее внести изменения или снова открыть двери для посетителей, но не смогла бы простить себе, если бы даже не попыталась.

С ее стороны было очень мило позволить мне остаться и разобрать мой ужасающий почтовый ящик, полный непрочитанных писем. У них еще есть Wi-Fi до конца месяца, так что я с радостью воспользовалась этой возможностью, когда она предложила мне устроиться поуютнее в моем маленьком уголке и поработать.

Открыть свой почтовый ящик и увидеть почти сотню непрочитанных писем было возвращением к реальности. Признаюсь, я потеряла фокус на своих целях, увлекшись кувырканиями в сене с одним ковбоем. Впрочем, не могу сказать, что жалею об этом. Я провела время своей жизни, забыв обо всем остальном мире и отдаваясь тем чувствам, которые он во мне пробуждает.

Живой.

Особенной.

Желанной.

Я лишь надеюсь, что не испортила свои шансы попасть в одну из лучших программ. Я откладывала ответы всем им, потому что, если честно, сама не знаю, куда хочу поехать. Если бы работа сейчас была моим главным приоритетом, я бы уже проходила пробные собеседования по Zoom или ездила по стране, посещая программы, которые пригласили меня.

Я делаю короткую паузу, чтобы отпить из одного из своих многочисленных «напитков для эмоциональной поддержки», закрываю глаза и сжимаю переносицу.

Вспомни, зачем ты это делаешь. Эта карьера нужна тебе, чтобы заботиться о семье, чтобы чувствовать себя состоявшейся. Успешной. Ты не можешь бросить сейчас только потому, что чувствуешь себя заржавевшей и немотивированной.

Именно поэтому я держалась подальше от отвлекающих факторов во время учебы в медицинской школе. Я никогда не хотела упустить ни одной возможности или хоть на дюйм отстать от величия. Я выдыхаю, качаю головой, хрустя костяшками пальцев, и глубоко копаю в поисках той ясности ума, которая раньше давалась мне легко.

Часы спустя моя голова начинает слегка кружиться, а глаза делают тот сонный тик, который появляется, когда слишком долго смотришь на экран. Я роюсь в сумке в поисках телефона и вздыхаю, понимая, что уже почти четыре часа, а я здесь с семи утра. Мой мозг превратится в кашу, если я не соберусь и не поеду обратно в общий дом.

Мысль о возвращении на ранчо невероятно волнует меня. Гораздо больше, чем работа на компьютере и необходимость пялиться в экран весь остаток вечера, как я обычно делаю. Но пока мы проигнорируем этот маленький факт.

В последнее время, если мне нужно, чтобы меня забрали, Уоррен — мой очевидный выбор. Но он сказал, что сегодня днем будет довольно занят, так что, думаю, я могла бы просто попросить Хестона или Триппа. Так как сегодня пятница, я уверена, что они почти закончили работу и все равно едут в город по каким-то делам.

Но я не могу удержаться и вместо этого пишу Гейджу. Я не видела его почти четыре дня. Между помощью маме в восстановлении и его занятостью на ранчо мы почти не пересекались.

Я ерзаю на стуле и не могу стереть улыбку с