Западня - Алеата Ромиг

а потом мы снова встречались на этой дороге. В то время мы ходили туда, потому что знали, что она не контролируется. Я не думаю, что тетя Аделаида или дядя Алтон как-то узнали о ней.

— Джейн, наверное, знала, — добавил он.

— Что на счет нее?

— Кого, Джейн?

Я кивнул.

— Ничего. Она была няней Алекс, когда та была маленькой, и, возможно, ее лучшей подругой.

— Ты знаешь ее фамилию? Почему она не помогает ей выбраться оттуда?

— Я не знаю ее фамилии. Она просто Джейн. Если кто-то и может помочь, то это, скорее всего, она. Она всегда хорошо умела хранить секреты Алекс.

Я немного успокоился, просто зная, что у Чарли́ есть кто-то, кому она может доверять.

— Скажи мне правду, потому что если ты скажешь «да», я, блять, буду штурмовать эти чертовы ворота, — глаза Патрика широко раскрылись. — Думаешь, они причинили ей боль… или сделают это?

Его грудь вздымалась и опускалась, пока он обдумывал свой ответ.

— Это зависит от того, как ты определяешь боль. Поместье Монтегю – это долбанутый дом. Алекс знает правила, те, что запрещают разговаривать. Она никогда не говорила конкретно, что происходит. Ты должен понять, как это работает там, откуда мы родом. Мы вообще ни о чем не говорим. Дерьмо случается. Все знают, но формально ничего не сказано. Но я точно знаю, что она всегда ненавидела моего дядю. Ненавидела. Как будто они вдвоем едва могут находиться в одной комнате. Так что для нее сесть в его машину добровольно… для нее согласиться на его условия… это уже слишком. У меня всегда было ощущение, что все, что происходило между ними, когда она была моложе, было скорее психологическим, но все же она жила с этим большую часть своей жизни. Это дерьмо имеет постоянную силу, хочет она верить в это или нет. Мой дядя не очень хороший человек. Я помню, как мои родители говорили о его браке с тетей Аделаидой. Они думали, что мама Алекс бросит его, но она никогда этого не делала. Это часть того безумного контроля.

— У твоей тети действительно проблемы с алкоголем? Реально?

— Я ни разу не вспомнил ее без стакана. Но, честно говоря, если бы я был замужем за этим человеком, я бы тоже пил.

— Передай трубку Чарли́, — сказал я. — И пусть она знает, что я буду на старой дороге. Ей просто нужно добраться до меня, и я вытащу ее оттуда.

Патрик кивнул.

— Я постараюсь, но, думаю, у нее есть свои причины быть там. Она не уступала им из-за всей этой истории с трастовым фондом. Думаю, это как-то связано с тетей Аделаидой. У моей мамы не было информации о ней, только то, что она больна. Помнишь, мы не говорим о таких вещах, — Пат сделал еще один глоток и поднял бровь. — Неофициально, черт возьми, да. Я уверен, что моя бедная тетя — предмет разговоров в светских кругах. Я хочу сказать, что Алекс, возможно, не захочет уезжать.

Его слова всколыхнули пиво у меня в животе.

— Мне нужно знать, — сказал я. — По крайней мере, мне нужно с ней поговорить. Я сделаю это по телефону, но лучше лично. Я лучше посмотрю ей в глаза, когда она расскажет, почему села в эту чертову машину. Ты должен пойти на эту вечеринку и добраться до нее. А как насчет дома? Ты можешь позвонить туда.

Патрик опять кивнул.

— Мог бы, но думаю, что будет лучше, если я этого не сделаю. Ты не знаешь моего дядю. У меня больше шансов сблизиться с ней, если он не будет знать, что мы уже близки. Если я раскрою карты слишком рано, меня могут внести в список тех, кого не приглашают.

— Тогда мы могли бы пойти на праздник вместе.

— Сай очень рад увидеть поместье. А еще он беспокоится за Алекс.

— Тогда не попади в список «не приглашать».

Глава 17

Александрия

Я тихо сидела на стуле напротив стола доктора Миллера в «Магнолия Вудс». Хотя Алтон сидел в кресле рядом со мной, я заняла свое время осмотром окружения. Офис был велик для учреждения, однако я рискну предположить, что когда-то это был дом, большой георгианский особняк. Темные дубовые панели придавали ему теплый, но царственный вид, а большие окна, не запертые портьерами, выходили на пышную живописную местность.

Считалось, что это лучшее частное заведение в штате. Согласно брошюре, которую я взяла из приемной, многие клиенты приезжали из других штатов и даже из-за рубежа, чтобы получить квалифицированный и заботливый персонал, а также роскошную обстановку. Даже сейчас на лужайке было много клиентов, прогуливающихся по дорожкам сада и наслаждающихся мягким осенним воздухом и солнечным светом.

Если бы только мама могла быть одной из них.

Но она не может.

Прежде чем отправиться на встречу, мы с Алтоном зашли в мамину палату. Она была такой же, как вчера и позавчера. Лишь на мгновение ее глаза открылись, как будто она узнала мой голос, но затем мама так же быстро заснула.

Мне хотелось верить, что ей станет луче. Я хотела поговорить с ней и дать ей знать, что я здесь. Вместо этого я пригладила ее волосы, заметила редкую седину, которая никогда раньше не была заметна, и сделала мысленную заметку, чтобы спросить о салоне этого заведения или узнать, могу ли я привести к ней косметолога. Это было немного, но я знала, как важна внешность для моей мамы, и отсутствие мейкапа и седые корни не были тем, что она хотела бы.

Я держала ее за руку и говорила. В присутствии Алтона я рассказала ей о своем переезде в Саванну и о планах на свадьбу в канун Рождества. Я никогда не говорила, что помолвлена, и избегала упоминать имя Брайса. В этом не было необходимости. Алтон был здесь, чтобы заполнить пробелы.

— Я сделал это, Лаида, — сказал он. — Я же сказал, что сделаю. Все это должно сработать. Александрия понимает свою ответственность и готова занять свое место там, где ей положено находиться.

Я знала, что лучше не спорить с ним.

Но это вовсе не означало, что я согласилась, просто избежала дальнейшего противостояния.

Моей целью было встретиться и поговорить с доктором Миллером. Если бы для этого мне пришлось изображать любезность,