Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Глава 20

Дрэвин

Величественный бальный зал каким-то образом стал еще более многолюдным: представители всех королевств продолжали искать себе место в помещении. Гости танцевали под аккорды оркестра, прерываясь лишь на короткие передышки, чтобы осушить бокалы с вином, предоставленным королем.

Дрэвин держался в стороне от всего этого, опираясь одной рукой на каменную колонну позади себя, а другой — покачивая вино в бокале, к которому он едва притронулся. Он удерживался от того, чтобы закатывать глаза при виде бесконечных встреч, за которыми продолжал наблюдать, втайне ведя отсчет минут до конца этого вечера.

Он встретился взглядом с Атласом, когда тот вернулся в зал через боковую дверь. Брат едва заметно кивнул ему, отчего челюсти Дрэвина сжались от раздражения при мысли об отцовском плане. Он вспомнил злобный блеск в глазах короля, когда тот объяснял, что именно собирается продемонстрировать всему миру. Улыбка принца вернулась на лицо Атласа, прежде чем он снова затерялся в толпе так, словно никуда и не уходил.

Дрэвин вздохнул, его взгляд бесцельно блуждал по толпе, как вдруг кое-кто привлек его внимание.

У входа в бальный зал в одиночестве стояла женщина, непохожая ни на одну из тех, кого он видел прежде. Ее иссиня-черные волосы мягкими волнами ниспадали на спину, а алое платье мерцало при каждом мимолетном движении. Оно облегало ее фигуру во всех нужных местах, переходя в элегантный шлейф, а ее яркие глаза пронзали пространство сквозь прорези кружевной маски, украшавшей лицо.

Но затем его взор упал на ее кожу, сиявшую в теплом свете ламп. Сердце почти остановилось в груди при виде красных рун, тянувшихся вверх по запястьям чуть ниже края рукавов.

Он видел эти знаки раньше — и не смог бы забыть их, даже если бы попытался.

В горле Дрэвина возник спазм, его накрыло шоком. Он думал, что обрек эту женщину на гибель в пучине, когда она была на борту его корабля. Она должна была утонуть, но вот она здесь — стоит перед ним через весь зал, ясно, как божий день. Он без тени сомнения знал, что это Эсми, словно некая сила потянула его душу прямо к ней.

Дрэвин с любопытством наблюдал за тем, как она оглядывается по сторонам, прежде чем начать пробираться сквозь толпу. Резкий озноб пробежал по его позвоночнику от того, как ее взгляд замер на короле, восседавшем на троне.

Что-то было не так. Как она здесь оказалась? Как спаслась из моря? И как ей вообще удалось проникнуть в замок? Разумеется, у женщины из борделя в Бухте Анкоридж не было возможности получить официальное приглашение.

Блэквуд. Неужели она как-то спаслась вместе с ними, когда его корабль пошел ко дну? Последний раз он видел ее в ночь нападения, но с тех пор он отомстил команде «Призрака ночи», не оставив никого в живых.

Дрэвин выпрямился, его челюсть напряглась, когда он поставил бокал на ближайший стол.

Он двинулся сквозь толпу, становясь агрессивнее с каждым шагом, зная, что должен добраться до нее раньше, чем она дойдет до короля. Он ловил короткие проблески ее фигуры между танцующими, пока лавировал среди них, прокладывая себе путь, пока, наконец, не преградил ей дорогу, заставив остановиться. Словно по команде, окружающие пары расступились, оставив их в самом центре круга.

— Эсми, — поприветствовал ее Дрэвин; голос его звучал ровно, несмотря на то, как бешено колотилось сердце. Ее глаза расширились, став острыми и расчетливыми под кружевной маской.

Она приоткрыла губы, оглядывая его с ног до головы. Но затем на ее безупречном лице расцвела ухмылка.

— Здравствуй, Дрэвин Роу, — промурлыкала она, и ее голос бархатным шепотом просочился сквозь музыку, скользя по его коже. — Признаться, я удивлена, что ты помнишь мое имя. Или узнал меня в маске, — в ее последних словах слышалась колкость.

Она чувствовала угрозу. Но почему?

— Было бы довольно трудно забыть имя красавицы, которой я когда-то обещал убежище. Особенно учитывая, что я оплакивал ее смерть, полагая, что она сгинула в море по моей вине, — парировал он. — И еще труднее забыть эти твои необычные отметины.

Ее взгляд скользнул к запястью, и яростный оскал мгновенно исказил ее губы.

— Мои знаки оскорбляют тебя, Капитан? Или они лишь напоминают о том, что ты больше всего жаждешь сотворить с теми, кто ниже тебя? — язвительно ответила она.

Глаза Дрэвина вспыхнули, внутри вскипела ярость. Он был благодарен за то, что синхронное мерцание факелов и свечей осталось незамеченным никем в этом зале — кроме нее. Ненавистная ухмылка, дернувшаяся в уголке ее губ, выдала ее.

Рычание вырвалось из его горла, пока она смотрела на него снизу вверх, и ее глаза напоминали свирепый шторм. Прежде чем он успел что-либо сказать, она заговорила снова:

— Итак, мои знаки на коже — это причина, по которой ты остановил меня посреди зала? Если нет, мне придется откланяться, пока глаза твоего отца не прожгли во мне дыру.

Он моргнул, прежде чем бросить взгляд через плечо на помост, где, и вправду, король наблюдал за ними, прищурившись.

Дрэвин повернулся к женщине, которую ему все еще было трудно разгадать, горя желанием решить головоломку, в которую она превратилась в его голове. Он не собирался позволить ей ускользнуть сквозь пальцы во второй раз.

Он протянул руку к ней.

— Избавишь ли ты меня от мучительной пытки отцовской речью чуть позже и потанцуешь со мной до конца этой песни? — его голос не был добрым или нежным. Это походило скорее на требование, чем на просьбу.

Эсми вскинула бровь, ее глаза сузились, изучая его, а затем скользнули за его плечо к помосту.

— И что же я получу взамен, принцесса?

Ее огонь наполнил Дрэвина весельем. Она явно не боялась Феникса Лефирина.

— Я уже говорил тебе: принцесса — это мой брат, — он указал подбородком на Атласа, который находился в нескольких футах от них в толпе. Дрэвин наклонился и приблизил губы к ее уху; аромат свежего океанского бриза и водных цветов, исходивший от нее, окутал его.

Это было опьяняюще.

Его мозолистая рука коснулась ее кожи, и ее глаза расширились, а губы слегка дрогнули. Он с удивлением обнаружил, что алые отметины не были выпуклыми или грубыми на ощупь, как настоящие ожоги — они были такими же мягкими, как и остальная ее кожа.

Дрэвин еще раз жадно