Обречённый быть обручённым - Татьяна Геннадьевна Абалова

Элоиза замерла. Луна помогла увидеть, в какое смятение погрузилась «графиня».

– Любимая, ты пришла! – на пороге появился Габриэль и потянул меня за руку в комнату. Заметив, что я смотрю куда–то в сторону, он выглянул. И сконфузился.

Тут пришла очередь фыркнуть Элоизе.

– Глупая, тебя обманули! Это же Габриэль! Друг Теодора! – она с облегчением выдохнула.

– Правда, что ли, Ваше Сиятельство? – спросила я у растерявшегося Габриэля. – Тогда объясните мне, когда вы успели жениться на этой женщине? Элоиза утверждает, что скоро месяц, как она стала графиней Лавкрафт. А я с женатыми мужчинами не сплю.

– Кто это? – изумление на лице Роша было неподдельным. Я с удовольствием смотрела на него. Домашние штаны, босиком, рубаха расстегнута и являет прекрасный плоский живот. Хотя я это все уже видела и без штанов. Поэтому я вновь перевела взгляд на Элоизу.

– Извините, Габриэль, леди репортерка что–то напутала. Она приняла вас за графа. Она никак не может поверить, что лорд Лавкрафт уже женат.

– Кто вы? – Габриэль понял, что пора застегнуться. Он схватился за пуговицы рубашки.

– Меня зовут Элоиза. И я жена Теодора. Он просил не объявлять об этом публично, но так уж получилось, что я вынуждена открыться…

– Не может быть, – Рош перевел взгляд на меня.

– А давайте позовем сюда супруга этой милой леди, – я наслаждалась спектаклем. Вот–вот вскроются все тайны. – Пусть он сам расскажет о своей большой любви.

Габриэль надел домашние туфли, накинул на плечи халат и, подхватив подсвечник, постучал в дверь следующих покоев.

– Что–то случилось? – в дверях появился заспанный Андре. Он торопливо надевал халат. Заметив Элоизу – побледнел. Габриэль высоко держал свечи, поэтому мы все заметили перемену в Андре.

– Говорят, ты женился на этой милой леди? – спросил Габриэль без тени улыбки на лице. Он уже понял, какой за его спиной творился обман. – Скажи, Андре, когда ты собирался покончить со мной? Понравилось чувствовать себя графом?

– Что ты такое говоришь, Габ? – Андре облизал губы. Его рот от волнения пересох. – Я не знаком с этой леди. Опять какая–то интриганка.

Глава 24. Лавкрафт снимает маску

Надо было видеть глаза Элоизы, когда ее возлюбленный так легко открестился от нее.

– А мне рассказывали, что вы поймали ее, когда она пробралась в замок, спустившись со скалы, – мне было жаль девочку, поэтому я поддала огня. – И тому есть два свидетеля: начальник охраны и старик Фока. Последний утверждает, что вы даже пытали Элоизу, прежде чем сделать ее своей любовницей.

– Я не любовница! Я жена! – подала голос Элоиза. – И он никогда не пытал меня. Я просто не соглашалась стать его женщиной без брака. А во флигеле скрывалась только для того, чтобы слуги не раструбили на весь Рок, что неприступный лорд Теодор пал жертвой любви.

– Она просто сумасшедшая… – Андре сглотнул ком.

Я впервые видела, какой страх может испытывать мужчина, всего лишь глядя на Роша. Андре колотило, а в глазах, наполнившихся слезами, полыхал ужас. Что же такое способен сделать Габриэль, что будет пострашнее смерти?

– Поговорим? – Рош с силой впихнул Андре в комнату.

Дверь закрылась перед нашими носами. Мы стучали, кричали, пытались хоть что–то увидеть в замочную скважину, но на комнату был наложен полог тишины. Я сразу это поняла. Не переговариваются же возбужденные мужчины жестами?

Я развернулась и побежала к лестнице.

– Ты куда? – жалобно спросила Элоиза, заламывая в горе руки. Мне стало жаль девочку, которую так подло обманули.

– Посмотрю в окна со двора!

Она кинулась за мной. Оббежав здание, мы застали момент, когда в разлетевшееся на щепки окно вывалилось два мужских тела, намертво вцепившихся в друг друга. От удара о землю из них вышибло дух, и они отпустили руки. Я поблагодарила небеса, что покои располагались всего лишь на втором этаже. Но как только «друзья» пришли в себя, они вновь ринулись убивать друг друга.

Еще дедушка учил меня, никогда не разнимать дерущихся. Мне первой наваляют. Но меня так и подмывало помочь Габриэлю, кинув в Андре какое–нибудь заклинание. Он был здоровее Роша, поэтому зачастую оказывался сверху. Но я боялась попасть не в того, поэтому сопровождала бой криками и подсказками, как только видела, что Андре раскрывается для удара.

– Бей слева!

Глупая Элоиза тут же приняла сторону обманщика и вовсю поддерживала Андре. Даже был момент, когда она чуть не кинулась, чтобы наподдать мне, разозлившись на удачный совет, но я швырнула в нее простенькое заклинание, которое надолго отвлекло ее от жажды мести. Теперь Элоизе не было дела ни до меня, ни до Андре – она яростно чесалась.

Эпичный бой для нас закончился тем, что оба «друга» превратились в драконов и унеслись в небо. Я же занялась женой «графа», потерявшей сознание: она не знала, что Андре был драконом. Превращение человека в ящера ввергло ее в шок. Мало кому понравилось бы, если бы на человеческих руках вдруг выросли когти–сабли, а искаженные гневом морды ощерились огромными клыками.

Я просидела у кровати Элоизы до утра. У девочки начался жар. Я послала слугу в Вальд за доктором. Он нужен был в любом случае. Неизвестно еще, в каком состоянии вернутся наши возлюбленные.

Доктор обследовал «графиню», качал головой и вздыхал.

– Честное слово, если бы я не был медиком, я бы сказал, что она умирает от неизвестного проклятия, – он осуждающе посмотрел на меня.

Доктор Дин знал, что я ведьма. И что он видел? Две девицы пробрались в замок графа, и теперь одна из них без сознания, а на другой изорванный в клочья пеньюар. Я так переживала за Элоизу, что не решилась удалиться, чтобы переодеться.

– Я всего лишь наградила ее крапивницей, – поспешила оправдаться я. – Она не несет вреда здоровью. Лишь эстетическая непривлекательность и зуд. Видите, на коже уже нет и следа от чесотки.

Устыдившись своего вида, я все же отправилась переодеться. А сама чуть не плакала. Мне сделалось страшно. А вдруг болезнь «графини» – результат смертельного проклятия, хотя она вышла замуж по обману? Правда, Элоиза призналась, что с момента бракосочетания в мэрии не прошло и месяца, но где сказано, что проклятие соблюдает точные сроки? Неделей раньше, неделей позже, но смерть в первых двух случаях пришла за своими жертвами. Не точит ли она косу, чтобы забрать третью?

Теперь я сама убила бы Андре. Он подставил милую и отважную девушку под проклятие, зная, что законный брак оборвет ее жизнь.

– Его Сиятельство вернулись! – в комнату заглянул слуга, и я