Обречённый быть обручённым - Татьяна Геннадьевна Абалова

Я шарахнулась в сторону от поляны, поросшей высокой травой. Мне почудились здесь те самые могилы.

Я плохо подумала, когда решила вернуться в замок тем же путем. Хоть окно, из которого я сиганула, и осталось открытым, моих силенок не хватило, чтобы подтянуться и закинуть ногу на подоконник. Повисев с минуту на пальцах и поизвивавшись червем, нанизанным на крючок, я оставила бесполезную затею. Надо было искать другой путь.

У меня имелось два варианта: заявиться через центральный вход или пройти через кухню. Так я сразу попала бы в столовую второго этажа. Поразмыслив немного, я выбрала винтовую лестницу. Отряхнувшись от паутины и прилипших к подолу юбки сучков и травинок, я ополоснула лицо в колонке во дворе. Собрала волосы в пучок и тщательно оглядела себя. Досадливо выдохнула, заметив, как изгваздала башмаки.

Пришлось скрести палочкой подошву от налипших гнилых яблок. Даже хорошо, что я не сразу попала в замок. По моему виду слуги моментально догадались бы, где меня носило. Удостоверившись, что выгляжу достойно, я смело открыла дверь на кухню. Если я приду в столовую не первой, то скажу, что сильно проголодалась, поэтому отправилась инспектировать кухню. Любопытство женщинам свойственно Особенно репортеркам.

– Чем сегодня кормят? – спросила я у опешившего повара, появившись на пороге его царства. Он молча показал половником на выстроившиеся на столе блюда. Я деловито прошлась по всей кухне, попутно заглядывая в котлы. – Просто замечательно! Мне не терпится отведать все, что вы приготовили. Вы не против, если я поднимусь в столовую по вашей лестнице?

Не успев получить ответ, я подхватила юбки и метнулась в сторону железной лестницы. Она громыхала, пока я бежала по ней. Ворвавшись в ярко освещенный зал, я отвлекла на себя внимание слуг, которые выставляли на стол приборы. Скрипела цепь лифта. Повар отправлял наверх готовые блюда.

Я прохаживалась вдоль стола, накрытого на три персоны, в ожидании хозяина и его друга Как я поняла, Элоизу в расчет не брали и знакомить с нами не собирались. Чуть погодя в зале появился Габриэль. Увидев меня, он стер с лица озабоченное выражение и широко улыбнулся.

– Я тебя искал. Думал, мы пойдем сюда вместе, – он быстрым взглядом прошелся по выбранному мною наряду, но ничего не сказал. Дорожное платье – это не та одежда, в которой выходят к ужину.

– Прости, но я так сильно хотела есть, что не дождалась условленного времени. Мне было любопытно, чем нас будут кормить. Я даже побывала на кухне, – я быстро сляпала себе алиби, если кто–то из слуг проболтается, что я разговаривала с поваром.

– Это ты меня прости. Надо было сразу распорядиться, чтобы тебя покормили. В волнении я как–то забыл об этом.

– Ничего. Я взрослая девочка и сама нашла дорогу на кухню. Ваш повар – прелесть!

Андре прервал обмен любезностями, словно ветер ворвавшись в столовую. Он запыхался.

– Прошу прощение за опоздание. Дела–дела, – сказал он, жестом отправляя нас на свои места.

Мы с Габриэлем заняли стулья по бокам от торца стола. В торце, как и положено хозяину, сел «граф». Разговаривали обо всем и ни о чем. Как всегда – погода, приближение осени, заготовка дров и сена на зиму. Габриэль рассказал об озерном проекте: он выявил источник подземных вод, который спасет положение. Осталось только вырыть канал и заставить воду течь в нужном направлении. Его инженерного образования хватило, чтобы разработать идею. Осталось только воплотить. Но этим уже займутся жители Дальгера.

– Завтра сдам последние чертежи и вернусь в Тоненберг. Матушка заждалась, – завершил он свой рассказ. – А вы, леди Русалка? Какие у вас планы?

– Я тоже собираюсь покинуть гостеприимный замок, – я прямо посмотрела на Андре. Тот поднял бровь.

– Куда же вы пойдете? К вам вернулась память? – вежливо поинтересовался он.

– Какие–то обрывки, связанные с городом Вальд. Я думаю, мне надо обратиться в городской госпиталь. Сначала покажусь доктору, а если он не поможет, отправлюсь в мэрию. Уж там наверняка знают, что делать с теми, кто забыл, откуда он родом, – я врала самозабвенно, хотя все трое знали, что с памятью у меня все в порядке.

Я косилась на Габриэля, с лица которого не сходила улыбка. Его забавляла моя ложь. Ну надо же быть таким неосторожным! Он же может разрушить мою легенду! Андре не дурак и быстро сообразит, что мы заодно.

– Я дам вам коляску, – пообещал «граф». Ему было важно, чтобы я убралась. И если бы мне потребовалось отправиться на край света, он непременно посодействовал бы и этому.

Глава 23. Волнительная ночь

Отведав все блюда, я попросила позвать повара, чтобы ему лично выразить благодарность. Мастер Коба был счастлив, что сумел угодить гостям.

Мы все трое перешли в ту часть замка, где находились наши покои. Как выяснилось, опочивальня Андре находилась сразу за комнатами Габриэля, поэтому нам не удалось переговорить с ним по поводу предстоящей ночи. Я же обещала подумать, быть нам вместе сразу или ждать, когда мы обменяемся клятвами у алтаря.

Мы с Рошем немного помедлили, прежде чем нырнуть в свои комнаты – у нас одновременно заели замки. Вертя ключами в замочных скважинах, мы обменялись быстрыми взглядами.

«Придешь?» – читалось в глазах Габриэля.

Я дернула плечами, посылая ему сигнал, что еще не решила.

«Я буду ждать», – прочла я по его губам.

Я кивнула.

«Жди».

Да, я рисковая девушка. Неизвестно, как долго нам придется возиться с проклятием, но если нам ничего не грозит, пока мы не женаты, почему бы не отдаться сжигающим нас чувствам? Пророчество не запрещало любить и быть любимой. Я еще не закрыла дверь, а уже знала, где проведу ночь.

Но не все получается так, как мы о том мечтаем.

Я сбегала в купальни, чтобы освежиться после лазания по заброшенному саду. Не стала просить слуг, чтобы мне нагрели воду – ополоснулась в холодной. Бегом вернувшись, тщательно расчесала волосы и побрызгалась духами, которые не забыл купить Габриэль.

Надела нижнее белье, кожей ощущая гладкость его шелка и нежность кружева. Только от чувства собственного совершенства я уже пришла в возбуждение. Выбрав один из трех (надо же, какая щедрость!) пеньюаров, я набросила его на плечи и взялась за ручку двери.

Сердце готово было выпрыгнуть. Я намеревалась войти к мужчине, которого обожала и которому собиралась отдаться. Чувствовала ли я угрызения совести? Нет! Только