Обречённый быть обручённым - Татьяна Геннадьевна Абалова

человека щедрым. Достаточно собрать компрометирующие его сведения. Шантаж гарантированно открывает любые кошельки. И если ты накопаешь обо мне пикантные подробности, я вынужден буду выложить денежки.

– М, так вам есть что скрывать?

– У всех есть тайны. И если ты на самом деле пришла от Хауса, то тебе лучше сейчас же покинуть замок. Денег я в любом случае не дам. Напрасная трата времени.

– Холодно. Очень холодно. Давайте следующую кандидатуру, – я поудобнее устроилась на стуле, показывая тем, что никуда не тороплюсь. Тем более, на выход.

– А известна ли тебе такая особа, как Мисти Роу?

Я нахмурилась.

– А это кто?

– Ведьма, которая вот уже несколько лет преследует меня. Не простила отказа сделать ее своей любовницей. Неужели она опять напала на мой след и послала тебя сюда, как разведчицу?

– Как она выглядит?

– И здесь «холодно»? – он выразительно хмыкнул, поняв, что я не знаю, о ком идет речь.

– Мы можем говорить об одном и том же человеке, хотя имя мне не будет знакомо.

– Хорошо, – граф закрыл глаза, возбуждая в памяти образ ведьмы. – Она красива и опасна. Невысокого роста, худощавого телосложения, темная толстая коса, зеленые выразительные глаза.

Ого! Мисти Роу – это та самая ночная гостья, которая не только бросила в Габриэля проклятие, но и едва не сделал меня безрукой.

– Нет, не встречала, – покачала я головой после минутного молчания, делая вид, что мысленно перебирала всех известных мне обладательниц толстых кос. – Я почти не выезжаю за пределы Рока, поэтому круг моих знакомых весьма ограничен.

– Если случайно встретитесь, немедленно уходите. Это зло в женском обличие.

– Спасибо за предупреждение. Вы очень милы, – я, конечно же, теперь просто обязана была встретиться с загадочной Мисти Роу. Столько накопилось вопросов! Ведьма явно в курсе проклятия, раз так отчаянно «предупреждала» меня и… Аннели Крауз. Я почти была уверена, что это она расстроила свадьбу.

– Холодно? – переспросил меня Андре, желая убедиться, что мне нечего добавить

– Холодно, – я не знала, куда приведет нас игра, но получилось вполне познавательно.

В итоге Андре сам подсказал, за кого я могу себя выдать.

– Ну тогда, – он постучал пальцем по подбородку, – тогда вы пронырливая репортерка.

– Жарко! – с готовностью откликнулась я и тут же принялась обосновывать свое пребывание в замке. – Теперь вам понятно, почему меня нельзя убивать? Согласитесь, когда вы трепали меня за грудки, вам очень хотелось это сделать? Я на задании, и шеф газеты «Сплетница Рока» прекрасно знает, куда я отправилась. Если я не явлюсь в издательство в условленный день, у ваших ворот будет стоять полиция. Чего только не сделаешь, ради сенсации, – я смущенно пожала плечами, добавив: – И денег.

Пусть уж решит, что перед ним меркантильная особа. С такими всегда легче договариваться.

Правда, я на ходу выдумала название газеты и теперь молила бога, чтобы Андре не догадался о моем блефе. Он мог принять мои слова за правду, так как любое уважающее себя графство имело желтую газетенку с местными сплетнями. Была такая и в Роке, правда, с другим названием, но закрылась, так как мэр Вальда урезал дотации.

– Ты не уйдешь, пока не накопаешь что–то еще? Тебе недостаточно того, что ты уже узнала?

Андре заметно расслабился. На его лице даже появилась улыбка, словно превращение из леди в репортерку сделало общение со мной менее обременительным.

Глава 21. Верить или не верить?

Но Андре и так не сильно утруждался, бесконечно «тыкая» мне, хотя я упорно обращалась к нему на «вы».

Я расправила плечики и задрала нос.

– Я никогда не теряю надежды обогатить свои познания и карман. Рядом с нами целый год живет человек, которого никому не удалось увидеть, поэтому сенсацией будет уже то, что я пробралась сюда и взяла у вас интервью.

– Надеюсь, ты не попросишь, чтобы я открыл ворота вашему фотографу? Я скрываюсь не для того, чтобы каждый знал меня в лицо.

– Достаточно будет словесного портрета неприступного хозяина замка, – я внимательно посмотрела на «графа». Габриэль хорошо подобрал «двойника» – они не сильно, но были похожи. Оба высокие, темноволосые, с однотипными чертами лица.

Мне стало интересно, были ли у Габриэля длинные волосы до того, как расстроилась помолвка с Аннели? Не потому ли Андре не стрижется, чтобы походить на прежнего графа Теодора? На газетных снимках трудно что–либо рассмотреть, поэтому легко принять одного мужчину за другого. Вот только Мисти Роу сразу опознала Габриэля в той шикарной гостинице, где мы остановились на ночлег. Не помогли отрезанные волосы. Она слишком хорошо его знала.

Разговор с «графом» был окончен. Репортерке осталось только получить разрешение на публикацию интервью, а графу не терпелось, чтобы я побыстрее убралась.

– По рукам? – я поднялась и протянула Андре ладонь. Как хорошо, что я теперь «репортерка»! У меня появился благовидный предлог задержаться в замке. – Я завтра же напишу статью и дам вам ее для ознакомления. Как только вы одобрите, я обязуюсь убраться как можно быстрее. Только нужно решить еще один вопрос.

– Какой? – Андре нахмурил лоб.

– Как насчет Габриэля? Вы грозили мне, что он меня убьет, и мне следует покинуть замок еще до полуночи. Он превращается в зверя? Мне стоит его бояться?

Андре рассмеялся.

– Иногда женщину достаточно припугнуть, чтобы она сбежала, но ты оказалась не из слабого десятка.

– Значит, мне не следует переживать за жизнь рядом с Габриэлем? Он такой душка!

– Если только не боишься, что он разобьет тебе сердце. Он закоренелый холостяк и не сможет обещать ничего другого, кроме статуса любовницы.

– Заманчиво, но мне мама не разрешит вступить в связь с мужчиной без брака. Она старой закалки и не захочет нянчить бастардов, – я мило улыбнулась Андре. Он все еще не пожал мне руку, поэтому я напомнила: – Ну так что? Договорились? Вы одобряете мою статью, и я сразу же покидаю замок.

– Почему бы тебе не поработать усердно сегодня? – он тоже расплылся в улыбке, но руку мне протянул.

– Откажете в ужине несчастной Русалке?

– Хорошо. Вы приглашены, леди м–м–м…

О, прогресс! Меня назвали леди и не тыкнули в очередной раз.

– Леди Русалка. Так для всех будет проще. Позвольте мне и для Габриэля остаться девушкой, которая потеряла память.

– Не обижай его. У него ранимое сердце.

И опять «ты».

– А как же его способность разбивать сердца? Или это тоже было сказано для устрашения?

– Вся жизнь – театр. Мы все играем какие–то роли. Интересно было бы взглянуть на тебя настоящую, – Андре кивнул мне с загадочной ухмылкой и покинул