Обречённый быть обручённым - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Да где же он? – прошипела она, перестав рыться в ящиках. По тому как она гарцевала на месте, было понятно, что в библиотеку незнакомка пришла крадучись и сильно волновалась, как бы ее здесь не застали.

Я обливалась потом от неудобной позы, духоты под столом и страха быть раскрытой. Было понятно, что женщина ищет тот самый альбом, который я прижимала к себе. И она не уйдет, пока он не окажется в ее руках. Но как быть мне?

Вылезти наружу, сделав вид, что под стол закатилась сережка? Но я уже упустила время, и мое оправдание не будет выглядеть естественным. Плюс ко всему, мне хотелось потихоньку, не поднимая скандала, выяснить, что за женщина живет в замке, и почему о ней ничего не знает Габриэль. Вдруг здесь против него плетутся интриги, а он ни сном ни духом?

Второй вариант – пододвинуть альбом ближе к ногам незнакомки, мне показался более надежным. Она вполне могла не заметить, что он лежит на полу. Волнение ослепляет, и мы не видим искомую вещь, хотя она находится на видном месте.

Пока я терзалась сомнениями, в библиотеке появилось новое лицо.

– Элоиза, что ты здесь делаешь?! – гневный голос Андре напугал не только меня, но и Элоизу. Я видела, как она подпрыгнула от неожиданности. – Как ты посмела покинуть флигель, когда в замке посторонние?

– Я слышала, что Габриэль уехал в соседний город, – пролепетала девушка. Она переступала с ноги на ногу. Явный признак, что она боится Андре.

Я тоже была напугана, поэтому неосознанно втянула голову в плечи. Сейчас меня найдут и вытащат за шкирку из–под стола. Я мысленно приготовилась к позору и возможной смерти. Все–таки я мастер влипать в трудные ситуации.

– Что ты ищешь?

Мои пальцы непроизвольно сложились в жест «Внезапный огонь». Я могла поджечь что–нибудь на расстоянии нескольких метров от себя и таким образом отвлечь людей. Но Андре, как подсказал мне Габриэль, опытный маг и вряд ли поддастся на простой колдовской трюк.

– Я забыла где–то здесь альбом с газетными вырезками, – пролепетала Элоиза. Ее руки мяли шелк платья. Кстати, весьма дорогой шелк, я в тканях разбираюсь. – Не помню, куда сунула. Габриэль вернулся в замок так неожиданно, что я запаниковала.

Ну–ну. Габриэля смело можно вычеркивать из списка преступников.

Понимая, что сейчас все внимание Элоизы сосредоточено на хмуром Андре, я решилась. Тихо положила альбом на ковер и пододвинула ближе к юбкам девушки. Переступая с ноги на ногу, она, как и задумывалось, почувствовала под тонкой подошвой домашних туфелек жесткую обложку.

Элоиза радостно вскрикнула: «Ой, он, оказывается, здесь!» и схватила альбом. Если бы она наклонилась чуть ниже и подняла глаза, то заметила бы меня, вжавшуюся в угол. Но нет. Андре отвлек ее внимание злобным приказом: «Сейчас же вернись к себе!», и эти двое покинули библиотеку.

Я растянулась плашмя на ковре. У меня тряслась и болела каждая жилочка.

– Нигде нет покоя! – прошептала я самой себе.

Такая у меня судьба – влезать в неприятности на ровном месте. И почему не бывает иначе? Почему бы Андре не оказаться добрым другом Габриэля, который станет шафером на нашей свадьбе? Вместо этого он участвует в тайном заговоре. Я ни на мгновение в этом не усомнилась. Иначе Габриэль знал бы о существовании в его владениях некой Элоизы, которая собирает о нем сведения и вклеивает в дамский альбом.

Отдышавшись и успокоив сердце, я на цыпочках прошла к двери. Долго стояла под ней, прислушиваясь к голосам. Царство закоренелого холостяка ожило – слуги бегали туда–сюда. Я едва дождалась, когда они уберутся из холла, чтобы покинуть библиотеку. Я не хотела, чтобы кто–нибудь из них обмолвился, что видел меня здесь. Подозрительный Андре быстро смекнул бы, что я стала свидетельницей его разговора с Элоизой.

Выйдя из библиотеки и оглядевшись, я стремглав бросилась к лестнице. Пролетела коридор на одном дыхании и только взялась за ручку своей двери, как из ближайшей ниши с вазоном с цветами отделилась фигура Андре.

Я резко развернулась к нему лицом.

– Вы за мной следите? – с вызовом спросила я, предвосхищая вопрос: «Где ты шлялась?»

– Мне интересно, почему Габриэль оставил тебя здесь.

– Проявил сочувствие? Влюбился? Решил подразнить друга–женоненавистника? Какой вариант вам больше нравится? – я осмелела. Была причина. Я знала тайну Андре, тогда как о моей тайне ему приходится только гадать.

– Ни один из них, – «граф» злился. Его губы сжались в ниточку.

– По–прежнему уверены, что я хочу соблазнить вас? – я поймала его взгляд, опустившийся в слишком глубокий вырез халата. Пока я бежала, он распахнулся. – Могу вас успокоить. Вы не в моем вкусе. Лучше я останусь старой девой, чем буду принадлежать такому бирюку, как вы.

– На кого ты работаешь? – Андре сузил глаза. Он тоже не верил, что я забралась в замок из–за желания стать графиней. Слепец! Желание было и еще какое, но мужчина не тот, чтобы показывать свои чувства.

– А вам как кажется? – с вызовом в голосе спросила я. Пришла пора прощупать, кого Андре считает своими врагами. – Сыграем? Вы будете называть имена, а я отвечу холодно или горячо.

Лицо Андре расплылось в улыбке.

– М, так к тебе вернулась память?

Я мысленно обругала себя. Плохой из меня шпион. Вырыла яму самой себе: совсем забыла, что «потеряла» память. Но придется держать лицо. Пусть лучше он считает меня интриганкой, чем узнает мои истинные намерения. Может, мне даже удастся втереться к нему в доверие, притворившись такой же нечистоплотной особой. Как говорят на родине моего отца: «Рыбак рыбака видит издалека».

– Начинайте, Ваше Сиятельство. Вам же интересно, кто подослал меня к вам, – я гордо вскинула подбородок.

Глава 20. Небезопасные игры

Я специально обратилась к самозванцу, как к графу. Пусть продолжает верить, что я не знаю, кто он.

Андре подошел к моей двери и нажал на ручку, второй рукой приглашая меня пройти в мою же комнату. Неловко вести шпионские разговоры там, где их могут подслушать.

– Итак, начнем! – произнесла я, садясь на единственный стул, приткнутый к бюро.

Как я уже упоминала, комната была обставлена скромно. Потертый ковер на полу, кровать под балдахином, громоздкий гардероб в углу, а у окна секретер, в котором была утрачена часть ящичков, отчего он напоминал щербатого старика. Все было сделано из темного дерева, потерявшего от «прожитых» лет былой лоск.

Я