Дом холодных сердец - Тея Авари

Призрак подплыл к Кассию ближе.

– Не мое дело? – тихо провыл он. – Ошибаешься. Если она отнимет у меня то, что мне дорого…

– Ты безумная. Ты в курсе? – спросил Кассий. – Тебя давно нет в живых, а ты гоняешься за тем, что осталось на этом свете.

Призрачная девушка обняла вампира за плечи. Искренне и нежно. Он почувствовал легкое дуновение ветерка на своей щеке.

– Присмотри за ней. Сделай так, чтобы она не смогла навредить ему.

Кассий вздохнул и помотал головой, словно отмахиваясь от ее безумных идей. Но вслух все же произнес:

– Разумеется, я присмотрю за ней, mia cara[7]. Ведь она теперь мне очень и очень дорога…

* * *

Несмотря на короткий сон, Ева спустилась на кухню рано, чтобы помочь Альбе. А заодно расспросить.

Ведьма сразу поняла, что девушку что-то гложет, но ждала, когда та спросит сама. От вопроса зависит, каким будет ответ.

Ева не стала долго тянуть, ведь времени, в ее понимании, оставалось очень мало. Если оно вообще было.

– Тетушка, – обратилась Ева. – Ты слышала легенды про рыцаря Корфортэ?

– Это про Торна, что ли? – хмыкнула ведьма, не отвлекаясь от дел.

– Так, значит, это правда! – воскликнула Ева. – И ты сразу поняла это! Он тот самый рыцарь, когда-то защищавший наши земли от чудовищ!

– Был им, – согласилась Альба. – А теперь и сам наверняка того не помнит. Нынче он отродье хозяина этих земель, Тенебраэ.

Погрустневшая Ева медленно покачала головой.

– Он все помнит, – проговорила она. – И потому сам себя ненавидит.

Альба недовольно покосилась на девушку.

– Тебе-то откуда знать? – проворчала она. – Как бы то ни было, твоя жалость ему не нужна.

– Но неужели всем все равно? – возмутилась Ева. – Легенды гласили, что он последняя надежда наших земель. Уйдет он – уйдет и надежда.

– Ох… – недовольно вздохнула ведьма. – Ну и завернула! Это всего лишь легенды. А ты… не забивай себе голову тем, что тебя не касается.

– Но как же так… – еле слышно произнесла Ева. – Никому нет дела…

Девушка притихла, задумавшись. Даже забыла про крупу, которую взялась перебирать. Альба тяжко вздохнула и, забрав у нее миску, занялась этим сама. Ева вздрогнула и спохватилась, что пришла сюда, чтобы помогать. Повертев головой, нашла себе новую работу, но тут же снова погрузилась в свои мысли.

Альба лишь качала головой. Что бы Ева ни придумала, она не сможет ей отказать в просьбе. Такова судьба.

– Тетушка, – наконец тихо сказала Ева после долгого молчания. Она нарезала хлеб, не поднимая глаз на ведьму, словно боясь, что та прочтет всю ее душу. – А знаешь ли ты, как попасть в дом вампиров и не быть съеденной? Тебе ведь это удалось. Ты говорила, твоя кровь – отрава для них.

Альба усмехнулась.

– Это верно, – кивнула она. – Моя кровь – яд от рождения, иначе бы я не смогла творить чары. А вот твоя – сладкий нектар.

На лице девушки отразилось отчаяние.

– Так что же мне делать?..

Альба пытливо посмотрела на нее и поводила длинным носом.

– Чтобы прокрасться в дом высшего вампирского лорда, нужно самой стать вампиром.

– Значит, нет иного выхода, как сделать так, чтобы он обратил меня?.. – спросила Ева.

Ведьма улыбнулась:

– Отчего же? Есть.

Глава вторая

В замке было необыкновенно тихо. Несмотря на поздний час – где-то там, далеко, в людских поселениях, уже пропели петухи, – никто не танцевал, не предавался разврату и не убивал.

Торн, крадучись, прошел в зал старинной библиотеки, которую он имел привычку посещать каждую ночь.

Каэдэс были скорее сумеречными существами, чем ночными. Веспер, как обычно, спала. И за час до рассвета у старшего из братьев Тенебраэ появлялась возможность побыть в одиночестве.

Силуэт Торна растворился в тусклом свете ночного неба, отраженного от снега, укрывшего за окном весь обозримый до горизонта пейзаж.

Вампир прошелся вдоль полок с книгами, остановился у того места, где закончил в прошлый раз, и вытащил очередной старинный фолиант, изучению которого намеревался посвятить ближайшие часы.

Он долго размышлял над тем, зачем отец оставил своим детям приманку в виде книги с описанием обряда перерождения. Все было не так просто. Если ответ нельзя было найти в доме Тенебраэ, возможно, его стоило поискать в доме верховного вампирского лорда.

Он уже просмотрел сотни книг и манускриптов, но все было тщетно. Однако именно этой ночью ему повезло. Он перелистывал страницы с лихорадочным азартом, дыхание участилось. Это был тот самый текст – описание возможности обретения покоя или перерождения в человека. Но было здесь и нечто еще, что насторожило Торна: некий обряд, описывающий Вознесение – превращение низшего вампира в высшее существо ночи. Однако для этого требовалась кровавая жертва. Большая кровавая жертва.

Торн плотно сжал губы. Видимо, именно этим ритуалом воспользовались Каэдэс, когда решили обрести свою силу.

Он перелистнул страницу и сосредоточился на тексте, который описывал превращение вампира обратно в смертного человека. По мере чтения он хмурился – его лицо мрачнело.

Этот обряд также требовал жертвы, и в случае с братьями ею должна была стать… Ева…

Старший не желал ее смерти. Он скорее был готов пожертвовать собой, чем отдать на заклание невинную душу. Но он не мог с уверенностью сказать, что его братья придерживались того же мнения. Торн отложил книгу в сторону и задумался.

Внезапно грудь его пронзила острая боль – словно кто-то вонзил в сердце раскаленный прут и дернул за него вниз, в саму преисподнюю.

Вампир прикрыл глаза и сжал грудь ладонью, стараясь унять это чувство, противиться ему, но тщетно. Когда он вновь открыл глаза, то обнаружил, что находится уже не в библиотеке.

Он оказался в спальне Веспер.

– Ты не должен отходить от меня ни на шаг, – сердито проговорила вампирша.

Она сидела на краю роскошной кровати с шелковыми простынями и бархатным балдахином.

Веспер недовольно скрестила руки на груди, поджала губы. Ее вьющиеся волосы свободно спадали на плечи, соблазнительно прикрытые тонкой тканью сорочки. Изящную талию перехватывал шелковый поясок.

Взгляд Торна скользнул по этим прелестям бегло – он имел немало возможностей любоваться ими. Каждая из этих возможностей была для него мучением. Веспер никогда не хотела только его самого. Она хотела видеть и чувствовать его унижения. Упиваться его покорностью. Наблюдать ту безысходность, в которую он погружается, терпя боль от ее магического поводка, понимая, что теперь он навечно в ее власти.

То, что Торн действительно сейчас хотел, –