Дом холодных сердец - Тея Авари

время как на самом деле плетет заговоры и интриги против слабых домов, а кто-то откровенно предавался разнузданной любви, слившись с партнером или даже с партнерами прямо на полу.

Атрея нигде не было видно, и это могло означать либо то, что ему наскучили одни и те же пьяные лица, либо то, что он что-то замыслил. Выяснять Торн не хотел. Нужно было срочно найти братьев.

Он прошел вдоль хоровода танцующих вампирш, пытающихся втянуть его в свою пляску, чуть не столкнулся со слугой, несущим поднос с бокалами, протиснулся через толпу, с жадными комментариями наблюдающую, как сношается парочка, явно не наделенная комплексами.

Кто-то дернул Торна снизу за штанину, и, обернувшись, он увидел полуобнаженную вампиршу, ползущую за ним по полу. На ее лице застыла кровавая ухмылка. Игриво, как кошка, она перевернулась на спину, не отпуская пойманную ею добычу.

Торн знал, чего она хочет, и, возможно, когда-то, упившись кровью, захотел бы составить ей компанию. Но теперь он не чувствовал ничего, кроме брезгливости. С силой дернув ногой, он вырвался из ее хватки и свернул в ближайший темный коридор. Если в нем и не было братьев, то была возможность сосредоточиться и прислушаться, чтобы понять, где их искать.

Вампир прикрыл глаза и по-звериному навострил уши, но ни голосов братьев, ни знакомых звуков от них он не услышал.

Чертыхнувшись, Торн стал продвигаться наугад в сторону личных покоев резидентов дома. Если в тронном зале не было ни Кассия, ни Милтоса, вполне вероятно, их следовало поискать в чьей-то опочивальне. И смутное предчувствие уже подсказывало Торну в чьей.

Миновав три или четыре развилки, он вошел в огромный зал, который можно было бы назвать малой гостиной, не будь он обставлен в духе готического средневековья. Здесь-то он и столкнулся с Кассием.

– Где рыжий? – спросил Торн без лишних предисловий.

– В бальном зале. А где Ева? – тут же вернул вопрос Кассий.

– Хочешь, чтобы я приволок ее в самое сердце дома Каэдэс? – раздраженно проговорил Торн. – Это ничуть не лучше, чем торжественно вручить ее прямо в лапы Атрея. Я оставил ее в безопасном месте.

Старший умышленно не называл это место, прозорливо зная, что и у стен есть уши.

– И Милтоса нет в бальном зале. И, честно говоря, я не желаю вновь вытаскивать его из той передряги, в которой он снова оказался, будь это схватка с высокопоставленным гостем или объятия чьей-нибудь наложницы.

– Я оставил его, потому что меня привлекло…

Торн не дал договорить брату:

– Меня не интересует, из-под чьей юбки ты только что вылез. Нужно найти Милтоса и убираться отсюда.

С этими словами Торн развернулся к выходу, молча приглашая брата следовать за ним. Они снова вышли в темный коридор, и Кассий снова попытался сообщить об услышанной сплетне:

– Я узнал, что Атрей использует инферналей, чтобы уничтожать неугодные дома. И вскоре будет принесена еще одна жертва.

Торн не ответил и даже не взглянул на брата, но челюсти его плотно сжались, будто он уже принял вызов.

– Мы должны быть готовы, – добавил Кассий, озвучив то, что старший уже и так знал. – Иначе…

Стены коридора пронзил звонкий, истошный, полный ужаса крик. Не сговариваясь, братья развернулись в его сторону.

– Ева…

Глава шестнадцатая

– Бабушка, ты куда?..

Собравшаяся было выйти за порог Альба оглянулась и увидела босую Астэс, одетую в ночнушку.

– Вот же неспокойное дитя! – проворчала ведьма, – Чего тебе не спится?

– Я боюсь призраков, – ответила девочка.

– Очень зря. Тебя они не тронут. Ступай в кровать! Я скоро вернусь.

Но Астэс упрямо помотала головой:

– Это тебя они не тронут. А меня хотят задушить.

– Мало ли чего они хотят. Все равно бесплотные духи ничего сделать не могут.

– Даже она? – спросила девочка.

Альба задумчиво пожевала губу и махнула рукой.

– Ладно, идем со мной, коли хочешь. Одевайся теплее.

Астэс быстро, словно боялась, что Альба передумает, натянула на себя пальто и сапоги, и вместе они вышли в промозглую темную ночь.

– Куда мы идем? – Девочка повеселела и любопытно вертела головой по сторонам, тут же поплатившись: едва сойдя с крыльца, она споткнулась и чуть не растянулась на сырой земле.

– Смотри под ноги! – строго велела Альба. – А то все пальтишко издерешь.

Они шли по узкой тропке, углубляясь в заросший сад.

– Мы уходим от них? – спросила девочка.

– Еще чего, – фыркнула ведьма. – Я иду за корнем дикой яблони. В самую темную ночь он становится магическим и может защитить от колдовства. Но добыть его непросто – ночные твари постараются помешать.

Альба искоса глянула на Астэс, идущую за ней след в след и внимательно ее слушавшую.

– Не боишься? – спросила ведьма.

– Нет, – уверенно заявила Астэс. – Я боюсь за Еву.

Ответ девочки удивил Альбу.

– Чего же за нее бояться?

– Господа, живущие в этом доме, плохо к ней относятся, – ответила Астэс. – Даже Милтос. Скажи, бабушка, почему они желают ей зла?

Альба задумалась.

– Не волнуйся за Еву, дитя, – сказала она. – Они не желают ей зла. Но Ева для них как пламя свечи для путника, долгое время плутавшего в подземелье. Оно режет глаз, но блуждающие непременно идут на него.

– А я? – спросила девочка. – Я тоже пламя свечи?

Альба рассмеялась скрипучим смехом:

– Нет, дитя, ты целый пожар…

* * *

Холод пробирал до костей. Ева куталась в плащ, дышала на замерзшие пальцы и молила небеса, чтобы Торн с братьями вернулись поскорее.

Внезапно карета дернулась вперед. Ева качнулась, но удержала равновесие. Затем резкий толчок повторился.

Ева открыла дверцу и выглянула наружу.

– Сэм? – обратилась она к вознице, но тот молчал.

Это не удивило девушку – слуга дома Тенебраэ отличался редкой степенью неразговорчивости. Но то, что тот даже не обернулся, было странным. Что еще хуже, он, как сломанная кукла, кулем начал заваливаться вбок и упал на разбитую лошадиными копытами землю. Ева увидела, что его ватник разорван и из груди сочится кровь.

– Святые небеса, – прошептала девушка, увидев, как следом за телом спрыгнули две вампирши.

Они приземлились на четвереньки, неестественно выгнув суставы, их лица исказили клыкастые усмешки. Горящие в ночи глаза уставились на Еву, недвусмысленно давая понять, что она их главная жертва. Вампирши бросились к ней, выставив вперед когтистые пальцы.

Ночные твари двигались быстро – Ева едва успела закрыть дверцу кареты. Снаружи душераздирающе завыли и заскреблись. Казалось, еще чуть-чуть – и хрупкая преграда не выдержит, и девушка держала ее из последних сил.

И пока она была занята этой хрупкой обороной, кто-то открыл вторую дверцу.

Нечто