Дом холодных сердец - Тея Авари

Он стал протискиваться через толпу, стараясь не упустить из виду старшего, так самозабвенно и беспечно танцующего с Евой, словно они не в логове чудовищ, а на чинном причастии у ангелов. Скоро, совсем скоро кровь в бокалах тех, кто пришел на праздник, закончится, а опьяняющая эйфория – нет, и они будут искать новую жертву.

Кто-то толкнул Кассия в плечо, и вампир обернулся, чтобы отыскать наглеца, однако никого не увидел. А что хуже – он потерял из виду и Торна с Евой.

Тихо выругавшись, вампир стал продвигаться наугад.

– …если они и впредь будут так скоро наращивать свои силы, дьяволом клянусь, я перейду на их сторону… – Кассий услышал в стороне пьяный голос, звучавший чуть громче, чем остальные.

– Тише-тише… – упрашивал его собеседник. – Разве можно так говорить?

Чьи-то неосторожные слова заинтересовали вампира, и он прислушался, усиливая слух.

– А что, собственно, такого? Тоже мне новость! – не сдавался пьянчуга, но его друг снова пугливо взвыл, и пришлось перейти на шепот: – Атрей прекрасно знает про инферналей. Они его, видите ли, забавляют. Он использует их как орудие наказания: отдает неугодные и слабые дома на растерзание. И знаешь, кто будет следующим?..

Разговор прервался на самом интересном месте, и вместо него стал доносится невнятный бубнеж.

Кассий позабыл про Торна и Еву – нужно было срочно отыскать того, кто говорил про инферналей. Он начал выискивать пьяного болтуна и его собеседника в толпе, но они все ускользали, оставляя лишь обрывки фраз. Кое-как выбравшись из толпы, сосредоточенной по краям бального зала, Кассий направился в один из коридоров, куда, как он предполагал и унес свой секрет пьянчуга. Во что бы то ни стало вампир намеревался выведать его, ведь под угрозой мог оказаться любой из вампирских домов, даже дом Тенебраэ.

Тем временем Милтос, нервно грызя коготь мизинца, наблюдал за беснующимся залом.

– Скучаешь?.. – услышал он сладкий голос Веспер, и его мышцы напряглись, будто он должен вступить в бой.

Разумеется, красавица-вампирша и не думала нападать. Это, однако, не отменяло того факта, что в ее прелестной головке рождались не менее ужасные идеи и желания.

– Как видишь, – сухо ответил вампир, не удостаивая ее взглядом.

– Что, если я могу помочь тебе развеяться? – прошептала Веспер, подойдя так близко, что Милтос почувствовал спиной прикосновение ее манящей груди.

И хотя разум его знал, как коварна эта маленькая дьяволица, тело помнило, насколько она хороша в постели. А контроль над хищным телом был самой большой вампирской проблемой. Тем не менее Милтос насмешливо ответил:

– Однажды ты уже развлекла меня. Больше ты мне неинтересна.

Веспер не обиделась, только рассмеялась и, развернувшись к Милтосу лицом, сцепила руки у него на шее. Вампирша прижалась еще ближе.

– А вот мне понравилось, – томно сказала она ему на ухо и тут же отстранилась, встала рядом, приняв отстраненный вид.

Тем не менее сладкий яд ее речей продолжал литься в уши младшего брата Тенебраэ.

– Все знают, что мы с Торном долгое время были любовниками. Что с того, что я решила слегка отомстить ему? Но теперь, встретив тебя…

Она не договорила, и Милтос, доселе изображавший равнодушие, впервые заинтересованно покосился на нее.

– Теперь я думаю, ты лучше него. – Взгляд Веспер рассеянно скользил по танцующим в центре зала парам. – Возможно, гораздо лучше…

– Ты похотлива, как текущая кошка, – ответил Милтос. – Быть хорошим любовником с тобой совсем несложно.

– Разве я говорю про плотское? – Веспер удивленно взглянула на Милтоса, будто поражаясь его несообразительности. – Нет, маленький вампир. Ты сам про себя того не знаешь, но ты можешь быть чем-то гораздо более важным, чем младший брат опального дома.

– О чем ты? – Губы Милтоса плотно сжались.

Он понимал, что Веспер играет с ним, но как приятно было включиться в эту игру хоть не мгновение!

– Помнишь ли ты то чувство силы, которое дала моя кровь?..

Милтос промолчал. Он помнил. Но также помнил и чувство ярма, не оставляющего ему права на собственные решения.

– Впрочем, сегодня я действительно предлагаю тебе только любовь. – Веспер снова улыбнулась, понимая, что вампир колеблется. – Ты можешь не брать больше чем то, что захочешь. Ты же чувствуешь, сейчас мои чары не действуют.

Она снова придвинулась ближе, мягко положила ладонь ему на грудь, скользнула к животу и ниже.

– А я чувствую, как ты желаешь меня…

Милтос перехватил ее за запястье, но убирать руку настойчивой вампирши не спешил. Веспер поняла, что она снова победила.

Она потянула вампира прочь, за каменный трон, где обнаружилась небольшая потайная дверь и темный коридор. Пройдя по нему немного, они оказались в помещении, явно предназначенном для любовных утех.

Милтос взглянул на единственный предмет мебели – огромную кровать – и довольно ухмыльнулся. Сейчас на нем действительно не было чар. Лишь до дрожи пробирающее желание обладать.

Глава пятнадцатая

Этот танец можно было сравнить с полетом: словно кожу обдувает прохладный ветер и дух захватывает от скорости и свободы. Так Торн чувствовал себя. Его ладонь аккуратно поддерживала спину девушки, а вторая рука бережно сжимала ее пальцы. Через эти прикосновения он чувствовал ее тепло, согревающее не только кожу, но и, казалось, проникающее в сердце. И больше всего Торн боялся не того, что разозлит могущественный дом Каэдэс, а того, что кто-либо в этом зале поймет, что взгляд старшего вампира Тенебраэ слишком мягок.

Торн постарался взять себя в руки и напустить на себя самое скучающее выражение, на которое был только способен.

– О чем ты задумался? – вдруг спросила Ева.

Торн снисходительно-удивленно приподнял одну бровь, но «соизволил» ответить.

– О том, что нам пора уходить из этого гостеприимного дома. Перстни Атрея, сияющие как все небесное воинство, мы уже облобызали – пора и честь знать.

– Согласна. Мне тоже хочется уйти, – легонько кивнула девушка, стараясь унять чуть сбившееся от танца дыхание.

Удивление вампира возросло еще больше.

– Я думал, тебе здесь нравится.

Торну ужасно хотелось напомнить ей про танец с Атреем. Про то, как она откинулась назад в его руках, подставляя соблазнительные ключицы, украшенные подаренными Торном камнями. Про то, как улыбалась ему и не боялась смотреть в глаза, а взгляда его, Торна, она избегала, будто он ее в чем-то стыдит. Но озвучить все это было бы равносильно признанию собственной капитуляции перед ее девичьими чарами.

Ева серьезно покачала головой.

– Торн, – нахмурившись, сказала она, – мне кажется, он что-то задумал.

Вампир знал это и так. Нужно