Выбор леди Мэри - Надежда Игоревна Соколова

человек, которого метель принесла к нашему порогу, и я смотрела на него, чувствуя, как мир за стенами замка становится более тихим, более далёким, а здесь, в этом кругу, оставалось только это дыхание и это ожидание, которое было частью нашей жизни.

Глава 12

Утро после метели было ясным и морозным. Солнце заливало комнаты белым светом, отражаясь от снега, и в замке стало на удивление светло. Я спустилась в холл — там, у камина, на овчине, уже сидел наш ночной гость. Он был бледнее обычного, но глаза его уже не были мутными и пустыми. Живые, серые, они смотрели на огонь с лёгким, чуть заметным удивлением — будто он не ожидал проснуться.

Заметив меня, он попытался встать, но я жестом остановила его.

— Сидите. Вы ещё слабы.

— Я… — он кашлянул, голос его был хриплым, но уже твёрже, чем вчера. — Благодарю вас, госпожа. Я не знаю, как вы меня нашли, но я обязан вам жизнью.

— Вас нашёл мой конюх у ворот. Вы почти замёрзли.

Он опустил голову на мгновение, потом снова поднял глаза.

— Меня зовут Ричард горт Эстанар. Я открыл портал, чтобы попасть в провинцию, к приятелю, но координаты сбились. Меня выбросило в лесу, я шёл наугад и потерял сознание. — Он горько усмехнулся. — Ирония судьбы. Я всегда считал себя хорошим магом.

— Магом? — я подняла бровь.

— Слабым, — он улыбнулся чуть шире, и в этой улыбке я заметила черты, которых не было вчера — мягкие, почти мальчишеские, несмотря на усталость. — Но достаточно сильным, чтобы не заморозить себя в сугробе.

Я не могла не улыбнуться в ответ.

— Есть хотите?

— Умираю от голода, — честно признался он.

Эста уже накрыла на стол в малой гостиной. Я помогла ему подняться — он был всё ещё слаб, но держался твёрже. Мы сели за стол, и он ел с такой жадностью, но аккуратно, что я сразу поняла: он из тех, кто привык к порядку. Ломоть хлеба, горячая каша с маслом, кружка молока — он ел медленно, как будто смакуя каждый кусочек.

— Простите, что я так… — он запнулся, — но я не ел со вчерашнего утра.

— Ешьте спокойно. В замке достаточно еды.

Он доел, отодвинул тарелку и вытер губы платком — даже этот жест был дворянским, привычным.

— Госпожа… — он посмотрел на меня внимательнее, как будто впервые разглядел. — Я должен узнать ваше имя. Чтобы знать, кому я обязан жизнью.

— Мэри Кратова.

Он чуть склонил голову, и в этом поклоне я уловила уважение.

— Я слышал о вас. О замке, о защите, о том, как вы возродили это место. — Он помолчал, потом добавил: — Не ожидал, что первая встреча будет такой… снежной.

— Судьба любит иронию, — ответила я, чуть улыбнувшись.

Мы смотрели друг на друга через стол. В его глазах не было жадности, не было притворства — только усталость и лёгкое любопытство. Он казался искренним, настоящим. И я вдруг поняла, что за многие недели это был первый человек, который смотрел на меня, а не на замок за моей спиной.

— Вам нужно отдохнуть, — сказала я. — Я велю приготовить комнату.

— Я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством…

— Вы не злоупотребляете, — перебила я. — Вы гость. И в такую погоду никто не пускает гостей в снег.

Он улыбнулся — тепло, искренне.

— Тогда я принимаю вашу доброту. Благодарю, госпожа Кратова.

Я встала и позвала Эмили, чтобы показала ему комнату. Когда он, чуть прихрамывая, поднимался по лестнице, я смотрела ему вслед и думала о том, что зима приносит не только холод и метели. Иногда она приносит людей, которые меняют всё. Я пока не знала, что изменит этот человек, но я чувствовала, что он не случайно оказался здесь, у ворот, в моём замке.

Глава 13

Следующие три дня пролетели как один долгий, тёплый вечер. Ричард быстро набирался сил: уже на второй день он спускался в холл без посторонней помощи, на третий — помогал Остину колоть дрова, несмотря на мои протесты. Он смеялся, когда я пыталась его остановить, и говорил, что если не двигаться, то можно снова замёрзнуть.

Мы много говорили. Сидели у камина в малой гостиной, пили чай с мёдом, и я слушала его рассказы о столице, о магии, о его путешествиях. Он оказался не только магом, но и картографом — составлял карты северных земель, ездил в экспедиции, дружил с учёными и странниками. Он говорил легко, с юмором, и его голос был ровным и спокойным, как течение реки. Я рассказывала о замке, о слугах, о своих планах — об оранжерее, о библиотеке, о том, как мы провели лето, готовясь к зиме. Он слушал внимательно, задавал вопросы, и я чувствовала, что ему действительно интересно.

— Вы не похожи на других наследниц, госпожа Кратова, — сказал он однажды вечером, глядя на огонь. — Вы не ждёте, что кто-то сделает всё за вас. Вы сами строите жизнь.

— А как иначе? — ответила я. — Если не я, то кто?

— Многие считают, что кто-то другой.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то тёплое, почти нежное. Я отвела глаза, чувствуя, как на щеках появляется румянец, и сделала вид, что отпиваю чай.

В эти три дня замок стал светлее — не только от солнца, но и от его присутствия. Он шутил с Эстой, которая сначала ворчала, а потом тайком подкладывала ему лучшие куски пирога. Ида, робкая девочка, вдруг начала за ним