Выбор леди Мэри - Надежда Игоревна Соколова

— Это изумительно, — сказал Грегор, оглядываясь. — Я не ожидал увидеть такое в старом замке.

— Эста дала семена, — пояснила Лидия, — а Мира с Ульей принесли землю. Мы сажали в конце осени.

Грегор повернулся к ней.

— Вы тоже сажали?

— Немного, — сказала она, чуть краснея. — Базилик. Он оказался самым неприхотливым.

Они отошли в сторону, обсуждая травы, и я слышала, как Грегор спрашивал о том, как ухаживать за растениями зимой, а Лидия отвечала ему с такой живостью, которой я редко в ней видела.

Ричард подошёл ко мне, когда мы остались вдвоём у окна.

— Грегор редко так говорит с кем-то, — сказал он. — Ему нравится ваша подруга.

— Лидия добрая, — ответила я. — И умная.

— Это заметно.

Мы стояли рядом, глядя на заснеженный двор через стекло, и я чувствовала его присутствие — спокойное, тёплое, как будто он уже был частью этого места.

Вечером, когда мы снова собрались у камина в малой гостиной, Грегор сидел рядом с Лидией и показывал ей карту северных земель, которую привёз с собой. Она наклонялась, рассматривая линии и названия, и я видела, как она улыбается — тихо, но искренне.

Ричард сидел напротив меня, и наши взгляды встречались над чашками с чаем. Я не знала, что принесёт завтрашний день. Но сегодня, в этом замке, среди снега и света, было то самое чувство — что всё складывается правильно. Что зима, которая казалась долгой, принесла не только холод, но и тепло. Новых людей. Новые надежды.

— Завтра покажем вам лес, если погода позволит, — сказала я, и Ричард улыбнулся.

— Я буду ждать, — ответил он.

И я поняла, что это правда. Мы оба ждали. И, кажется, не только прогулки.

Глава 17

На следующее утро солнце стояло низко, но светило ярко, и снег искрился так, что глаза слезились. Мороз был крепким — воздух звенел при каждом вдохе, и пар вырывался изо рта облачками, мгновенно таявшими в прозрачной синеве. Я вышла на крыльцо, закутавшись в тёплую шаль, и вдохнула — лёгкие наполнились холодной чистотой, и голова прояснилась.

— Мэри, — Ричард вышел следом, в своём тёмно-зелёном плаще, — погода сегодня просто создана для прогулки.

— Да, — ответила я, глядя на заснеженный лес за воротами. — Если замёрзнем, будем греться у камина и пить чай.

Грегор и Лидия появились чуть позже. Грегор нёс небольшой мешок — оказалось, он захватил сухие лепёшки и флягу с тёплым вином для подкрепления. Лидия была в тёмно-синем плаще из того самого тайника, который мы с ней нашли в башне, — он оказался удивительно тёплым и сидел на ней как влитой. Она светилась от предвкушения.

Мы вышли за ворота, и снег захрустел под ногами — звонко, упруго. Тропа уходила в лес, и на ней ещё не было следов, кроме наших. Мы шли медленно, оглядываясь по сторонам, и каждый шаг оставлял за собой чёткий отпечаток. Деревья стояли в инее, тяжёлые ветви клонились к земле, и при малейшем ветре с них слетали серебристые хлопья. Ветки переливались на солнце, и казалось, что лес светится изнутри.

— Смотрите, — сказал Ричард, указывая на следы на снегу, — заяц прошёл. И, кажется, лиса.

Я наклонилась — следы были аккуратными, цепочкой уходящей в глубину.

— Красиво, — прошептала Лидия, и Грегор, стоявший рядом, тихо ответил:

— Как и всё вокруг.

Мы вышли на небольшую поляну, где снег лежал ровно и гладко, и в центре стоял старый пень, покрытый узорами изморози. Солнце стояло над лесом, заливая нас белым светом, и небо было таким ясным, что казалось хрустальным.

— Давайте постоим, — сказала я. — Послушаем.

Мы остановились. Тишина была особенной, зимней — глухой, прозрачной, когда слышно каждое дыхание. Где-то далеко хрустнула ветка, где-то закричала птица, но ближе — только ветер, едва шевелящий снежную пыль. Пар от дыхания поднимался вверх, и я смотрела на него, чувствуя, как спокойствие наполняет каждую клетку.

— Когда я был ребёнком, — сказал Ричард тихо, — я любил выходить в лес после сильных снегопадов. Мне казалось, что я попал в другой мир, где нет времени.

— Здесь есть что-то магическое, — ответила я. — Не в замке, а в самой природе.

Мы прошли дальше по едва заметной тропе, по которой с трудом можно было идти, но мы шли, осторожно ступая, держась за ветки, и смеялись, когда кто-то проваливался выше колена. Грегор поддерживал Лидию под локоть, она краснела, но не отстранялась. Ричард шёл рядом со мной, и иногда наши руки почти касались — я чувствовала холод воздуха между нами, и это было почти так же приятно, как если бы мы держались за руки.

Мы остановились у старого дуба, развесистого, покрытого снегом, и Грегор развязал мешок, достав лепёшки и флягу. Мы взяли по куску хлеба и выпили по глотку тёплого пряного вина, и от него по телу разлилось тепло. Я стояла, пила вино и смотрела на снег, на деревья, на людей, которые стали мне близкими.

— Мэри, — Ричард подошёл ближе, — я хочу вам кое-что сказать. Здесь, в этом лесу, среди этой тишины.

— Да? — я обернулась.

— Я счастлив, что я здесь. Что метель привела меня к вашему замку. И что вы не прогнали меня, когда я пришёл во второй раз.

— Я рада, что вы пришли, — ответила я. — И не только из-за припасов.

Он улыбнулся, и я увидела в его глазах отражение снега и света.

Мы стояли так, глядя друг на друга, и молчали. А за спиной Лидия