Колдун не спрятался, я не виновата! - Маргарита Блинова

Махнув рукой, я вышла из спальни, оставив колдуна дурачиться с хвостатым, спустилась на первый этаж, прихватила с тумбочки конверт с просьбой немедленно явиться и поспешила в темный ковен.

Робко заглянув в приемную, я кивнула секретарше, затравленно глянула на массивные двери, ведущие в зал, где заседал темный ковен, вздохнула и пристроилась на диванчике рядом с другой ведьмой.

– Саманта Блэк, – представилась та. – Черная ведьма.

– Миранда Россе, – шепнула в ответ. – Алая ведьма.

На меня уважительно глянули и с любопытством уточнили:

– А тебя-то за что?

– Читала новость о похищении принца драконом?

– Конечно.

– Ну скажем так… – задумчиво протянула я. – Это я виновата.

– Да ладно! – воскликнула черная ведьма и категорично потребовала: – Расскажи.

Я пожала плечами и принялась охотно выбалтывать подробности, заодно репетируя то, что скажу ковену:

– Стою я, значит, у себя в лавке, дышу ночным воздухом и вижу, как на крышу соседнего дома садится горгулья…

Двойные двери в зал заседаний ковена сами собой распахнулись, и в приемную вышел высокий и статный мужчина в костюме.

– Госпожа Блэк, входите.

– Да-да, – отмахнулась моя соседка, продолжая с любопытством смотреть на меня в ожидании подробностей.

– Госпожа Блэк, – повторил мужчина, но теперь в его вежливых интонациях явственно слышалось «Ведьма, ты наглеешь».

Черная ведьма с разочарованным вздохом поднялась и пошла следом за сопровождающим на разбор полетов к самым могущественным ведьмакам и ведьмам темного ковена. А там…

Ох, как же на нее орали. Так орали, что я невольно покосилась на дверь, но секретарша перехватила этот взгляд, склонный к побегу, подняла руку и метнула в дверь, а заодно и окна искрами, запирая те на магические засовы. Сразу видно – опытная! Не раз и не два сталкивалась с наглыми ведьмаками и впечатлительными ведьмами.

Крики стали громче. Что-то воинственно громыхнуло и врезалось в запертые двери. Во все стороны полетели искры.

– Да уж… – Секретарша сочувственно глянула сперва на зал, в который увели черную ведьму, а после на меня и совершенно неожиданно предложила чашечку кофе.

В сложившейся ситуации я с куда большим удовольствием приняла бы из ее рук успокоительное зелье, а лучше зелье забвения, чтобы пережить и тут же забыть весь тот кошмар, который грозил со мной случиться.

Окончательно приуныв, я с трудом дождалась, пока публичная порка черной ведьмы подойдет к концу и несчастную ведьму на ковре позора сменю вся такая невинная я.

– Доброе утро, – поздоровалась я, но, судя по коллективно скривившимся лицам представителей темного ковена, собравшихся в просторном зале, с «добрым» это я, конечно, сильно просчиталась.

На меня глянули так мрачно, что, не будь я устойчива к пламени, осыпалась бы на коврик горсткой незадачливого пепла.

– Миранда Россе, до нас дошла информация, что вы причастны к похищению принца Каллиана, – официальным тоном сообщила властная ведьма. – Что вы можете на это сказать?

Я покосилась на зеленый камень на деревянной подставке, демонстративно выставленный в центр стола, чтобы ябедничать на меня всякий раз, когда решусь сказать неправду. Прочистила горло и принялась вдохновенно вещать.

Рассказала, как встретила гарпий, как свела их с принцем (исключительно ради запугивания, а не сговора для), как стала нечаянным свидетелем похищения принца и как отважно отправилась спасать его высочество в предгорье неподалеку от Доротивилля.

При упоминании последнего вся темная верхушка синхронно скривилась и сделалась злой. Пришлось уводить беседу в сторону и в красках живописать о возвращении в столицу, нападении банды и празднике по случаю дня города Тотошвилля.

И ни словечка о яйце, выигранном у гарпий. Ни о маленьком дракончике, вылупившемся из него. Ни о нашем с колдуном побеге. Я ж не самоубийца, чтобы проколоться на такой мелочи!

– Ладно, – протянула ведьма. Она чуяла, что не все в этой истории так, как я описываю, но не находила к чему бы придраться. – И где же принц Каллиан сейчас?

– Вероятно, спит и видит, как вернется в столицу, – с невинной улыбкой предположила я и попросила: – А можно я ненадолго уеду?

Представители ковена моментально сделали стойку и насторожились.

– Зачем?

– Ну… – грустно протянула я и вытащила Арчи из сумки. – Видите ли, мой гримуар решил, что я должна влюбиться, и заблокировал способности к приготовлению зелий.

– Да ну! – изумилась ведьма, склоняясь над раскрытым гримуаром и многозначительно хмыкая.

– Сами понимаете, как тяжело найти подходящего кандидата, а тут еще толпы покупателей дежурят под дверью. Я уж и объявление на двери писала, и лично пыталась объяснить, но им хоть бы хны!

Ведьма переглянулась с сидящим рядом мужчиной и в задумчивости забарабанила пальцами по столу. Судя по лицам присутствующих, новость о странном пунктике про влюбленность никого не удивила, но насторожила. Знать бы еще почему.

– Ну так как? Можно мне на недельку уехать?

Темные немного посовещались, с неохотой кивнули и – вот уж действительно чудо! – выделили мне пару золотых, присовокупив к великому по своей щедрости дару слова «отчитаешься за каждый медяк», а после велели выметаться и не отвлекать дюже занятых людей от сверхважных задач. Кофе, например, выпить.

Домой я возвращалась едва ли не вприпрыжку. По пути заскочила в банк, сняла часть средств, а другую разделила на три части и перевела на секретные счета, к которым не было допуска ни у кого, кроме меня и банкиров, а те, как известно, расстаются с золотыми еще неохотнее, чем ведьмы. Собственно, на этом и держится наша многолетняя дружба и взаимопонимание.

Как я и говорила ковену, перед лавкой уже образовалась толпа клиенток, невесть как прознавших о моем возвращении в столицу. Пришлось обходить дом и, как в прошлый раз, пробираться домой через окно.

Арчи тут же пропал в короткой алой вспышке: помчался проверять, как там без нас себя вел дракончик, а я еще раз проверила собранные сумки, документы и спустилась вниз на поиски светлого колдуна.

Тот обнаружился за кухонным столом. Сидел, весь из себя такой задумчивый над пачкой бумаги, меланхолично гладил задремавшего на коленях дракона и крутил в руках карандаш.

– Да-да, – усмехнулась я, входя в помещение, – сейчас самое время написать завещание.

– О завещании пока думать рано, – охотно откликнулся Чейз, размашисто перечеркивая написанное, скомкал лист и потянулся за следующим.

– А что тогда?

– Придумываю, как бы так потактичнее сказать, что я разрываю помолвку.

Я выронила ломоть хлеба, который планировала превратить в полноценный бутерброд, и вопросительно глянула на колдуна:

– Ты собираешься бросить Беати?

– Я собираюсь начать новую жизнь, Миранда.

– Со мной, книгой и драконом? – повторила я предложение, озвученное