Порочные любовники времени - Сара Сэмюэлс

И тут⁠—

В начале переулка появилась Алина.

Она ничего не сказала.

Не пошевелилась.

Просто смотрела.

Лёгким движением запястья я выхватил клинок. Холодная сталь на мгновение поймала отблеск факела, прежде чем я вонзил её женщине в шею.

Её тело забилось в судорогах. Брызнула горячая кровь, мгновенно окропив моё лицо тёплым алым потоком. Предсмертный хрип эхом отразился от каменных стен, а безжизненное тело обмякло и рухнуло у стены.

Я отступил.

Медленно. Нарочито.

Я вытер клинок платком и сквозь темноту встретился взглядом с Алиной.

Она стояла там и смотрела на меня.

По её лицу невозможно было ничего прочесть — спокойное, отстранённое, совершенно невозмутимое при виде трупа у наших ног. Ни тени удивления, ни проблеска страха. Словно она только что стала свидетельницей обычной перемены погоды.

Её дерзкое бесстрашие ошеломило меня.

И одновременно привело в восторг.

Будь я другим мужчиной, возможно, меня бы это оттолкнуло. Но нет.

Я был очарован.

С тихой, плавной грацией она шагнула вперёд и взяла мою окровавленную руку в свою. А затем, не колеблясь ни секунды, наклонилась и слизнула остатки крови с моих пальцев. Её язык был тёплым.

Я смотрел на неё как заворожённый.

Она не знала страха. Она насмехалась над ним. И это делало её опасно неотразимой.

Наши взгляды встретились, и целую вечность никто из нас не произносил ни слова — лишь труп между нами и густой, пульсирующий жар чего-то невыразимого, разлитого в воздухе.

Наконец она нарушила молчание, произнеся томным шёпотом.

— Скажи мне, любимый, — промурлыкала она. — Зачем ты её убил?

Её взгляд прожигал меня насквозь, требуя правды. И мне хотелось — по-настоящему хотелось — знать ответ. Я думал, что сделал это, чтобы утвердить свою власть. Заставить её бояться меня. Покориться.

Но теперь?

Теперь я уже не был так уверен.

Я словно завис в тумане ярости, похоти, смятения… и потребности.

Должно быть, она это почувствовала. Не дожидаясь ответа, Алина наклонилась и прижалась губами к моей щеке, мягко слизывая капли крови, оставшиеся на коже. Этот жест был настолько странным — настолько интимным, — что полностью меня обезоружил.

Как ни странно, она усмиряла бушевавший внутри меня пожар. Её прикосновение успокаивало безумие, одновременно разжигая моё возбуждение.

— Она причинила тебе боль? — тихо спросила Алина.

Я машинально покачал головой. Я не знал, отвечаю ли на её вопрос или просто реагирую на неё — эту богиню, это создание, рядом с которым даже хаос казался утешением.

Но спокойствия, которое она мне дарила, было недостаточно.

Всё было не так.

Всё пошло не по моему плану.

Она должна была сломаться.

Но вместо этого стояла передо мной с высоко поднятой головой. Гордая. Непоколебимая.

Всё ещё сохраняла контроль.

А этого я допустить не мог.

Ярость вспыхнула вновь, словно пламя, коснувшееся сухого трута. Одним стремительным движением я схватил её за горло и толкнул назад, заставляя согнуться над безжизненным телом у наших ног.

Воздух между нами дрожал от напряжения, натянутого до предела тонкой нитью страха. Я навис над хрупкой фигурой Алины, а её длинные медно-рыжие локоны рассыпались по плечам словно языки дикого пламени. Её глаза широко распахнулись — не от невинного удивления, а от чего-то близкого к ужасу, когда мои пальцы сильнее сжались вокруг её тонкой шеи.

— Во что ты играешь? — прорычал я, мой мрачный голос обвивался вокруг неё словно дым. — Думаешь, можешь вот так меня дразнить? Ты должна меня бояться.

Я наклонился, приблизив лицо вплотную к её. Мои губы едва коснулись края её щеки, горячее дыхание смешалось с её дыханием.

— Я жестоко, по-звериному убил женщину. Я чудовище. И всё же… ты слизываешь кровь с моих пальцев?

Я сильнее сжал её горло. Губы Алины шевельнулись, но ни звука не последовало — лишь хриплый судорожный вдох. Её широко распахнутые глаза не отрывались от моих, затуманенные выбросом адреналина. Я удерживал её так, заставляя балансировать на грани между болью и наслаждением, контролем и покорностью.

А затем отпустил.

Она отшатнулась, закашлявшись и судорожно втягивая воздух. Отступая от трупа, она провела длинным подолом по луже крови, собиравшейся у её ног.

— Хватит меня мучить, — рявкнул я, хотя в моём голосе слышалась не только ярость. — Твои игры ни к чему тебя не приведут. Помни, кто здесь всё контролирует.

Я провёл ладонью по лбу, всё ещё ощущая клокотавшую под поверхностью злость.

— Алина, ты сводишь меня с ума.

Но тут она ухмыльнулась.

Той самой дикой, порочной улыбкой, которая преследовала меня по ночам.

— Ты так могущественен, когда выпускаешь наружу своё чудовище, Бальтазар, — промурлыкала она. — У меня от этого дух захватывает.

Воздух вокруг нас словно загудел, будто сама вселенная затаила дыхание. От неё исходила почти магнетическая сила, нечто древнее и необузданное. Я ожидал, что она отшатнётся от этого хаоса, испугается чудовища, которым я стал.

Но она не отшатнулась.

Она смотрела на меня так, словно жаждала этого чудовища. Словно понимала его.

Мой член уже затвердел, возбуждение невозможно было скрыть, и он пульсировал в такт безумию, бившемуся в моих венах. И она это чувствовала — конечно же, чувствовала. Её щёки раскраснелись, тело подалось ко мне, тёплое и податливое. Она таяла в моих объятиях, словно приветствуя тьму, которую я так отчаянно пытался держать под контролем.

Она унаследовала силу от своего отца. Но моя? Моя была чем-то гораздо более тёмным. Худшим.

И всё же… она её хотела.

Я больше не мог ей сопротивляться.

Быстрым движением я разорвал сам воздух, открывая разлом — закрученный водоворот теней, завывавший словно сама пустота. Ткань реальности подчинилась моей воле, разрываясь спиралью чёрных ветров.

— Идём, — сказал я.

Алина вскрикнула, когда водоворот подхватил её и поднял в свои вращающиеся объятия. Её невесомое тело закружилось, зависнув в потустороннем вихре. Я шагнул следом за ней, и в мгновение ока мы исчезли.

Мы оказались в моём поместье — огромном, древнем, наполненном живой тьмой.

Когда мы переступили сквозь завесу, ветер стих, последние нити водоворота свернулись и растворились в небытии. Алина пошатнулась, дрожа от адреналина и благоговейного потрясения, широко распахнутыми глазами оглядывая всё вокруг.

А затем обмякла в моих руках, задыхаясь от переполнявших её ощущений, а сердце колотилось в груди словно боевой барабан.

Я крепко прижал её к себе.

И в тот момент понял: прежней она уже никогда не будет.

ГЛАВА 9

АЛИНА

Сердце бешено колотилось в груди, когда я обнаружила себя в незнакомом месте, и его