Покипси - Анастасия Дебра

В тот день, когда трое мальчиков встретились с Хаосом — незадолго до вынесения ему приговора за очередное преступное действие — они обсуждали Рика. Пока Хаос и его иглы работали, Беккет заверил их, что позаботится об этом, как только сможет. Ни один из братьев не спросил, что он имеет в виду, но в доме Рика теперь остались только маленькие дети.

В одну солнечную субботу несколько месяцев спустя, почти ровно через год после того, как он стал совершеннолетним, Беккет вернулся, чтобы увидеться с Риком. Он постучал в дверь и сыграл роль беспечного друга. Когда Беккет посмотрел мимо Рика в дом, он увидел, что один из приёмных детей держится за левый бок. Как и предполагал Беккет, Рик снова бил. Причинял вред беспомощным детям.

Когда Беккет предложил вернуться к дубу, Рик с радостью согласился. Когда они прибыли и Беккет вытащил из-за пояса пистолет, Рик начал извиняться за всё, что он сделал, за всё, что он когда-либо делал.

Беккет проигнорировал мольбы Рика и вытащил жалкое, лживое письмо, которое удерживало его и его братьев в руках Рика. Рик побледнел, когда увидел свой рычаг шантажа в руке Беккета.

— Рик, ты больной засранец, я хочу, чтобы ты знал, что я здесь не потому, что ты меня избивал. Я здесь потому, что ты бьёшь других детей. Есть много способов, которыми я мог бы тебя за это привлечь. Но ты умрёшь, как визжащая свинья, потому что… — Беккет приближался, пока не оказался нос к носу с Риком.

— Ты. — Беккет рукой опустил Рика за плечо, пока тот не встал на колени. — Тронул. — Беккет направил пистолет Рику между глаз. — Моих. — Беккет с тихим щелчком взвёл курок. — Братьев. — Беккет улыбнулся, нажимая на спусковой крючок.

Беккет перевернул голову на шее. Он не почувствовал освобождения, которого так жаждал. Убить этого ублюдка было недостаточно.

Поэтому, Беккет избил тело Рика так, словно снова его убивал. Затем, одним быстрым телефонным звонком, Маус помог ему закопать тело. Беккет всё исправил. Он заставил Рика заплатить.

Сделав глубокий вдох, вспомнив, как он защитил Блейка и Коула, Беккет ещё раз удовлетворённо улыбнулся. Он открыл глаза, чтобы в последний раз осмотреть лес в поисках Блейка. Ничего. Орга́н должен выманить этого парня.

Беккет завёл «Хаммер» и написал Еве:

«Снимац сво одежду, я уже в ПУТИ».

Её ответ пришёл быстро, как молния:

«Раздевайся и трахни себя сам».

— Так или иначе, эта цыпочка меня добьёт, — прорычал Беккет, когда машина с рёвом поехала в клуб.

Бонусная сцена 6

Вязание

Ё*АННОЕ ВЯЗАНИЕ.

Проклятая четвёрка! Кто бы пошёл ва-банк с такой сказочной ерундой?

Он должен был понять, когда Маус слишком поспешно согласился надеть платье на людях. Встречная ставка, о которой Беккет никогда бы, чёрт его подери, не подумал, что он проиграет, заключалась в том, чтобы он научился вязать грёбанный шарф. Для Мауса. Своими неуклюжими огромными лапами. И вот он здесь.

— Честно говоря, босс, ваша мелкая моторика в любом случае нуждается в практике. Как будто вас прокляли двумя кусками мыла вместо рук. Как, чёрт возьми, вы вообще застёгиваете рубашки?

Маус сидел слишком близко, но это был единственный способ учиться. Так что они сидели задница к заднице, как две чертовски сварливые старушки в церкви. Маус цитировал какую-то чушь о кроликах, деревьях и ушках.

— В задницу твоих кроликов. В задницу эту ветку. И ты сам иди в жопу. Ну серьёзно. — Беккет был готов воткнуть спицы себе в яйца, лишь бы остановить урок.

— Злые люди не умеют вязать. Это физически невозможно. Вам лучше остудить свою задницу. — Маус засунул в отверстие ещё одного зайчика из пряжи и быстро завязал идеальный узел.

— Засунь себе в задницу насадку для блендера, — парировал Беккет. — Я сейчас буквально тебе насасываю.

Огромные руки Беккета пытались удержать крошечный кусок пряжи в петле для спицы.

— Если ты сосешь член спицами, значит, ваша мама неправильно показала, как надо. — Маус выдернул из мотка ещё нить.

Беккет зарычал уголком рта. Это произошло почти случайно — его руку свело судорогой, и он дёрнул запястьем.

Маус повернул своё слишком близко расположенное лицо.

— Посмотрите! Это чертовски крутая петля!

Беккет повторил движение, сделав ещё один долбанный стежок.

— Ну, я видимо скоро стану старухой со скамейки в парке. Да ну на хрен. Проверь-ка это. — Беккет поднес часть связанной пряжи цвета Евы ближе к его лицу.

Маус улыбнулся.

— Вы сейчас что-то делаете, Босс. Каково это?

Беккет надел на спицу ещё один волшебный узел.

— Это чертовски приятно, сынок.

Маус стукнул его по спине. Беккет почувствовал, как Маус наблюдает за тем, как он начал создавать, а не разрушать.

Глава 12

Прости

БЛЕЙК ЖДАЛ СНАРУЖИ. Он забыл особый стук. Через мгновение он осторожно постучал в дверь и надеялся, что обычный поможет.

Почти сразу же человек, к которому он пришёл, с грохотом открыл дверь, как будто это была дверь дворца, а не крохотной хижины за чьим-то трейлером.

— Чё, как, — сказал он в знак приветствия.

Хаос был маленьким, жилистым мужчиной с тёмными глазами, любящим черные джинсы и концертные футболки. Он провёл в тюрьме дольше, чем на свободе. Находясь среди «свободных» людей, он тяготел к маленьким помещениям. Казалось, он искал тесноты, как новорожденный, который хочет, чтобы его запеленали.

Блейк прочистил горло. Он давно не использовал свой голос.

— Хаос, рад тебя видеть. Спасибо, что ответил на мой звонок.

— Не неси ерунды, малыш. Я знаю, зачем ты пришёл. — Хаос отступил с дороги и жестом пригласил Блейка войти в свою добровольную камеру. — Ложись здесь, — сказал он, указывая на армейскую раскладушку, стоящую в углу среди садовых инструментов, старой настольной техники и сломанных игрушек.

Блейк был рад, что здесь было грязно. Это всё, что он заслужил.

Хаос сосредоточил своё внимание на приготовлении иглы. Когда кусок твердого серебра ужалил его руку, Блейк вкусил боль. Он лелеял чувство онемения, как за посаженным цветком.

Кровь, скопившаяся вокруг острия иглы, напомнила ему о мазках, которые он оставил на прекрасном ангельском лице. Он тронул Ливию своим безумием и оставил след. «Как она сможет ещё хоть раз взглянуть на него? К настоящему моменту она, вероятно, всё равно перешла на другой вокзал».

Хаос снова ткнул его, и на этот раз Блейк приветствовал боль. «Эта боль напомнит мне, почему