Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст

— Дедушка! — вновь воскликнула я, возмутившись пуще прежнего.

— Да чего опять дедушка? Мне тут жить-то осталось всего ничего, а я, может, еще с внуками поиграться хочу. И вообще, ешь давай. Худая стала как жердь…

Этот обед по достоинству получил название самого странного в моей жизни. Так и не дождавшись от нас даты свадьбы, старик Манморт дал нам на раздумья два дня и не больше. Пока сидели с ним, он выпил весь отвар, что тоже случалось крайне редко. Я даже заподозрила, а не хитрил ли он раньше просто для того, чтобы я приходила как можно чаще и составляла ему компанию.

После обеда мой названый дедушка обычно отправлялся подремать часок-другой, чтобы затем пойти вместе с экономкой на прогулку в парк и уже потом в свою мастерскую — на цокольный этаж. Оттуда его редко получалось вытащить раньше ночи.

— Какие игрушки в этом году будем продавать на празднике? — осведомилась я, благодарно кивнув Робиану, который помог мне с плащом.

Чтобы проводить нас, дедушка даже поднялся из своего кресла, хотя обычно перед уходом я обнимала его прямо там.

— Для мальчишек солдатиков целую коробку выстругал, а для девочек куколок. Марта вчера мне красить помогала, — залихватски усмехнулся он и глянул на смущенную экономку.

Об их более чем теплых отношениях я знала отлично, но, как и все, делала вид, что ничего не замечаю, чтобы никого не смущать.

— Ох, помню, как ты из моей мастерской в детстве кукол таскала и тайком ими под столом играла! Если в доме стояла тишина, я всегда знал, где тебя искать, — предавался мужчина воспоминаниям, в которых я никогда не участвовала. Но предавался недолго. — Со свадебкой-то не задерживайте. А я пока внучатам игрушки делать буду. И колыбельку! Колыбельку в первую очередь смастерить нужно!

Дом господина Манморта я покидала наверняка красная как помидор. Щеки горели невероятно, но ничего поделать с этим я не могла. Понимала, что Робиан мне просто подыгрывал, за что я испытывала к нему безмерную благодарность, однако слышать слова признания оказалось невообразимо приятно.

Да что там приятно? Он говорил так, что ему хотелось верить всей душой.

Ухватившись за предложенный локоть, я сделала всего несколько шагов, прежде чем меня все-таки прорвало:

— Ты извини меня за господина Манморта. Он пожилой человек, иногда чудит, иногда говорит невпопад. Но он хороший, просто видит мир в каком-то своем цвете.

Положив поверх моих пальцев свою ладонь, инквизитор мягко сжал мою руку, вероятно пытаясь успокоить.

— Тельма, перестань. Тебе не за что извиняться. Господин Манморт приятный мужчина. Он не сказал ничего, за что тебе следовало бы переживать.

— Правда? — обрадовалась я, хотя лучше бы промолчала.

Одно-единственное необдуманное слово могло натолкнуть инквизитора на подозрения.

— Правда, — коротко усмехнулся он. — Кстати, я видел, как ты давала экономке деньги. Ты сама оплачиваешь ее услуги?

— Раньше я действительно оплачивала ее услуги, когда Марта только-только устроилась к господину Манморту в дом. Теперь же периодически подкидываю им денег на расходы. Они уже некоторое время живут вместе как пара, — поделилась я шепотом великим секретом. — Так как все ее время уходит на заботу о господине Манморте, работать она не может, а жить им на что-то нужно. Конечно, дедушка все еще делает игрушки из дерева на продажу, но он уже не молод, и этих денег на жизнь не хватает. Обычно я прихожу к ним через день, поэтому вижу, как они живут.

— А где его настоящая внучка? — полюбопытствовал инквизитор.

— Уехала несколько месяцев назад в поисках лучшей жизни, — с грустью отозвалась я. — Озенья хорошая девушка, но для ее амбиций этот город оказался слишком мал. Мы подружились с ней, когда я впервые приехала сюда.

— Удивительно, какому большому количеству людей ты помогаешь абсолютно безвозмездно, — произнес Робиан, остановившись на углу главной улицы.

— Не всегда безвозмездно, иначе бы моя чайная уже разорилась, — напомнила я шутливо. — А вообще, меня мама учила, что, если ты можешь помочь человеку, нужно помогать. Вдруг именно твой поступок изменит его судьбу в лучшую сторону?

— Вдруг, — согласился инквизитор, улыбаясь. — Какие у нас на сегодня еще дела?

— Никаких, — призналась я. — Благодаря твоей помощи мы закончили все намеченные дела раньше, так что вечер у нас свободен.

— Тогда прогуляемся? Не замерзнешь?

— Не замерзну. Сто лет просто так не гуляла, — сделала я еще одно признание, осознав, что действительно давно не выходила из дома без конкретной цели. — О! А пойдем покатаемся на катке? Его уже наверняка к празднику залили! Только продукты домой занесем.

— Тельма, я не умею кататься на коньках, — покачал черный инквизитор головой, отказываясь.

— Да что там уметь? — ухватила я его за руку и потащила вперед по улице. — Я тебя быстро научу!

Господин Страйкс усердно упирался всю дорогу до центральной площади, но я оказалась еще упрямее. В детстве мне очень нравилось ходить кататься на коньках на озеро зимой. Мама всегда зачитывала защитный наговор, чтобы лед подо мной и моими подругами не провалился, и мы, бывало, катались там с утра и до самого вечера.

Под звездным небом среди заснеженных шапок гор было особенно красиво.

Главная площадь перед мэрией за эти дни заметно преобразилась. Фонарные столбы украсили гирляндами, по периметру расставили больше скамеек, а чуть дальше у мэрии появились небольшие лавки для тех, кто хотел согреться или перекусить.

Приветственно помахивая ладонью то одним соседям, то другим, я между голубыми ледяными скульптурами двигалась по направлению к пункту проката. Здесь своих коньков у меня не имелось, но их легко предоставляли в аренду.

— С выздоровлением, госпожа Тельма! — принял у меня монеты Остро, подрабатывающий на катке.

Поймав недовольный взгляд инквизитора, я обворожительно улыбнулась. В конце концов, это именно я его сюда позвала, почему бы мне и не заплатить за нас обоих. Так, по крайней мере, он точно не сможет отказаться.

Получив коньки, я усадила мужчину на лавку. Надевались они просто — плоской стороной прямо к подошве обуви — и перевязывались плотными веревками в нескольких местах.

— Может, я тебя здесь подожду? — глядели на меня с крайней степенью отчаяния.

— Ничего не знаю! — заупрямилась я. — Давай я помогу тебе правильно завязать.

На каток мы вышли только после того, как господин инквизитор научился сносно стоять на коньках. За тем, как я его обучаю, с любопытством смотрели все присутствующие от мала до велика. Дети даже пытались показывать