Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст

— Можно и так сказать. По крайней мере, он во мне видит именно свою внучку, — тихо отозвалась я и уже громче добавила: — Снова будете жульничать, дедушка?

— Да как же можно, Озенья? — За седой бородой старик тщательно прятал улыбку, доставая с нижней полки своего столика шахматы.

Обычно мы здесь, в крохотной гостиной, и играли. Два кресла стояли по сторонам от столика, на котором кроме шахматной доски помещались еще и две кружки с отваром да ваза с чем-нибудь вкусным. Сегодня, например, я принесла свое праздничное печенье.

Мне нравилось приходить сюда. С этим милым стариком мы познакомились еще тогда, когда моя подруга Озенья и не думала о переезде. А теперь я приглядывала за ее дедушкой, потому что, кроме внучки, в этом городе у него больше никого не осталось.

Я надеялась, что однажды она все же вернется. Когда мир станет благосклоннее к ведьмам.

— Дедушка, а у меня для вас сюрприз. Сегодня вместо меня с вами поиграет мой друг Робиан. Вы же не против? — обняла я старика со спины, прижавшись щекой к его колкой щеке. — А я пока пойду заварю вам отвара. Вы же его наверняка два дня не пили.

— Да он же горький! — искренне возмутился старик.

— Так потому что лекарство. Но вам же потом экономка конфеты дает, — напомнила я примирительно.

— Дает… Прячет она от меня все конфеты! Или сама ест!

— Однозначно сама. И фантики вам под кресло подкидывает, — достала я целую горсть искомых. Чмокнув старика в морщинистый лоб, напомнила: — Дедушка, это Робиан. Сможете его обыграть?

Юркнув на кухню к поджидающей меня экономке, я на миг остановилась в дверях и прислушалась. Не растерявшись, инквизитор увлек старика Манморта шахматами. Это вызвало у меня улыбку.

— Ну как вы тут? — бессовестно заглянула я в кастрюлю и осталась довольна ее мясным содержимым.

— Да потихоньку, госпожа Тельма, — тепло улыбнулась Марта. — День отличный, а день ругаемся. То отвар пить не хочет, то есть не заставишь. Сами знаете, какой он упрямый. А уж если игрушки свои засел вырезать, так вообще из мастерской не вытащишь.

— Это точно. Но пока я здесь, думаю, нужно наверстать.

Расплатившись с экономкой за ее работу, я разложила продукты по местам. К тому времени, как я появилась в гостиной с подносом, игра как раз находилась в самом разгаре. Кое-кто пытался обхитрить господина инквизитора, сбивая его с толку своими неожиданными высказываниями, но ему это никак не удавалось.

— А внучка моя, кстати, ведьма, — выдал старик Манморт то, что я больше всего боялась от него услышать.

Мы с Робианом встретились взглядами.

Глава 16: Как ведьма голову потеряла

Улыбнувшись, я сделала вид, что ничего необычного не произошло. Господин Манморт только что назвал свою внучку ведьмой, но ведь я не его внучка, о чем Робиан уже был осведомлен. Да и что взять со старика, возраст которого давно можно было назвать почтенным? Мало ли что ему привиделось!

— А вот и обед, — опустила я поднос на край стола. — Заканчивайте партию, позже еще поиграете.

— Мы уже почти закончили, — сделал инквизитор абсолютно невыгодный ему ход.

— Не почти, а закончили! — обрадовался старик, переставляя фигуру. — Вам шах и мат, молодой человек!

— Дедушка, вы снова выиграли. И как это у вас так получается? — произнесла я восхищенно. — А теперь всем нужно хорошо покушать.

Я настойчиво отодвинула доску. Знала, что если не настаивать, то игра может длиться часами.

Забрав доску со стола, Робиан уложил все фигуры, закрыл ее и убрал вниз на ее законное место.

— Спасибо, господин Манморт. Это была прекрасна игра, — улыбнулся он, помогая мне переставить тарелки с подноса.

— Да ладно тебе, хитрец. Вижу все, — неожиданно усмехнулся старик, пригладив свою седую бороду. — Пришел руки моей внучки просить?

Я замерла, даже не зная, что сказать. Опешила даже сильнее, чем когда меня открыто назвали ведьмой. Зато Робиан, кажется, вообще не растерялся. Разложив приборы, он поднялся, усадил меня в кресло, себе принес стул из дальнего угла и только после ответил:

— Именно так, господин Манморт. Ваша внучка мне очень дорога. Разрешите рассказать о себе?

Вообще, как учила меня леди Праксвел, за столом у аристократии при непосредственном приеме пищи почти не разговаривали, но в узком семейном кругу это правило нередко нарушалось. Да и по-простому, как оказалось, инквизиторы тоже посидеть любили. Не смущали господина Страйкса ни простая табуретка, ни стол, не предназначенный для трапез, ни компания. Он умудрялся аккуратно есть приготовленный экономкой суп вприкуску с хлебом и при этом рассказывал старику Манморту о себе.

Где учился, где работает, какое звание имеет. Сколько слуг в наличии и какое хозяйство задействовано. Откуда помимо работы доходы берутся и каковы эти доходы.

— Конечно, дом в столице у меня тоже есть, — подметил инквизитор, искоса поглядывая на меня. — Но туда я изредка прихожу ночевать. Сами понимаете, работа такая, что на одном месте не усидишь.

Я слушала рассказ Робиана молча. Работа… Именно она и являлась камнем преткновения между нами. Его работа и мое призвание.

Дедушка Озеньи слушал черного инквизитора внимательно. Даже кушал сам, хотя обычно все заканчивалось на двух-трех ложках, вслед за которыми к кормежке с уговорами приступала я.

— Вы мне зубы-то не заговаривайте, молодой человек, — деловито отодвинул от себя дедушка пустую тарелку и подтащил второе — тушеную капусту с мясным фаршем и картофельным пюре. — Состояние — это, конечно, замечательно, но далеко не самая важная часть в жизни. Ты внучку-то мою любишь, охламон?

— Дедушка! — возмутилась я, не представляя, как остановить пожилого мужчину.

— А что дедушка? Сиди да помалкивай, пока мужчины разговаривают, — погрозили мне пальцем. — Или лучше за чаем сходи.

— Чай на столе, — указала я на чашки. — И хлеб тоже.

Пожамкав губами, старик уперто нахмурился, будто придумывал, за чем еще меня можно отослать. Но, видимо, хорошая идея в голову так и не пришла, раз его требовательный взгляд вновь обратился к инквизитору:

— Так что там с любовию?

Отложив вилку, Робиан посмотрел на несчастную меня. Я такого точно не ожидала и сделать, увы, ничего не могла, что и пыталась сообщить ему умоляющим взглядом.

— Признаться, господин Манморт, мы с вашей внучкой знакомы не так давно. Но тем не менее я уже успел проникнуться к ней самыми искренними чувствами. Меня сразила ее красота и, мягко говоря, обескуражили добросердечность и добропорядочность. У вас просто замечательная внучка. Она прочно заняла место в моем сердце.

— Допустим, — деловито покивал