Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст

Ведьма, которую инквизитор собирался поцеловать.

Мягко остановившись на очередном шаге, Робиан чуть крепче прижал меня к себе, а мои пальцы, находящиеся в плену его ладони, к своей груди. Его губы приближались к моим приоткрытым губам, глаза становились все ближе, и я не могла, не хотела его останавливать.

Только судорожно вздохнула, когда его губы все же накрыли мои.

Веки закрылись непроизвольно. Прокатившись по волне нежности, ощутив мягкость и вместе с тем твердость, настойчивость его губ, я бросилась в этот омут с головой, начисто лишаясь разума. На несколько секунд просто оторопела от нахлынувшей лавины чувств, что бурным ураганом разрастались в каждом уголке моего тела.

Этот поцелуй являлся не первым в моей жизни, но определенно оказался лучшим. Сердце стучало неистово. Хотя нет, два сердца. Его под рубашкой билось так же сильно и так же громко.

Поцелуй закончился, прервался на очередном рваном выдохе, но из своих объятий Робиан меня не выпускал. Прижавшись лбом к моему лбу, он тихо произнес:

— Мне совсем не хочется уезжать.

— А мне совсем не хочется, чтобы вы уезжали, — призналась и я.

И именно в этот момент к нам в кабинет постучался официант. Боясь быть застигнутой врасплох, я отскочила от инквизитора как от огня и, когда официал вошел, закатив столик с нашим ужином, стояла в другом конце кабинета у стекла, обхватив себя за плечи руками.

Объятий больше не было, и на смену им внезапно явился холод, царивший и за стеклом. Мне отчаянно не хватало крепких рук инквизитора, его объятий.

Страх, смятение, досада…

— Надеюсь, вы хорошо проведете время в нашей ресторации, — откланялся официант.

И едва он вышел, Робиан подошел ко мне и обнял со спины, будто только этого и ждал.

— Тельма, тебя что-то тревожит? — спросил он мягко.

Я молчала. Сказать хотелось так много, но… Находился бы здесь Дифенс, он бы никогда не допустил подобного. Но сделанного не вернешь, правда?

Повернувшись к Робиану лицом, я поцеловала его сама.

Глава 17: Как ведьма счастливой была

Я проснулась с ощущением полнейшего счастья еще до того, как Робиан пришел меня будить. Хотелось танцевать или даже петь в полный голос. Энергия буквально била из меня ключом, и виной тому являлся совсем не сегодняшний праздник.

— Что ты делаешь, ведьма безголовая?! Положи меня обратно на одеялко! Я спать хочу-у-у! — возмущался сонный Дифенс, пока я безжалостно расцеловывала его усатую морду.

Кружилась по спальне вместе с ним, вспоминая мотив той самой вчерашней мелодии, под которую мы с Робианом так замечательно танцевали.

Волшебно. Невозможно. Невероятно.

— И даже завтракать с нами не будешь? — лукаво осведомилась я, опустив рыжего в кресло.

Сама открыла шкаф, чтобы выбрать какое-нибудь подходящее случаю нарядное платье. Благодаря леди Праксвел я могла похвастаться хорошим гардеробом. В таких нарядах и на праздник не стыдно пойти!

— А чем это ты меня почивать собираешься? А? Неужто после вчерашнего совесть проснулась?

— Абсолютно не проснулась! — приложила я к себе платье цвета мяты и покрутилась с ним перед напольным зеркалом. — Дифенс, я такая счастливая!

— Безголовая! — ворчливо настаивал на своем фамильяр. — Нам инквизитора выгнать из города следовало, а ты? В дом к нам его поселила, шуры-муры крутишь! Ну захотела инициацию пройти, так взяла бы любого! Но нет! Нам черного инквизитора подавай! Чтобы с огоньком все прошло и сразу на костер!

— Дурак ты, — улыбнулась я, слегка потрепав его. Сдвинув в сторону, села рядом, примеряя новые сапожки. — Я про инициацию даже не думала. Я влюбилась, наверное, понимаешь? Первый раз в жизни!

— Ты мне в двенадцать лет то же самое говорила! — забухтел котейка.

— И ты мне теперь это до старости вспоминать будешь, да? А я тебе говорю: он тот самый, понимаешь? Как мама с папой, как бабушка с дедушкой.

— Ох, и за что же мне это?! Еще одна на мою голову регламент ведьмовской не чтит! Понапридумывали себе «одних-единственных»! — простонал рыжий, картинно закатив очи к потолку. — Пойду хоть поем перед смертью нормально. Так что там у нас на завтрак-то?

Когда Робиан постучал в дверь, я уже оделась и полностью собралась. Даже волосы уложила в красивый объемный пучок. И плащ захватила другой — в тон платью. Расшитый золотыми нитками, он достался мне почти за бесценок благодаря все той же леди Праксвел. Сдружившись с хозяйкой швейной мастерской, она рассказывала ей о столичной моде и развлекала себя тем, что рисовала для швей эскизы.

— Доброе утро, Тельма, — встретил маг меня в коридоре, стоило мне выйти.

— Доброе утро, Робиан, — поприветствовала я полностью облаченного в черное инквизитора.

Взгляд его, казалось, пробежался по мне от самого подола платья до макушки. Мне очень хотелось понравиться ему, но одаривать меня комплиментами мужчина не стал. Вместо этого слегка склонился, отчего я замерла на миг, а затем осторожно поцеловал прямо в губы.

Этот поцелуй оказался совсем не таким, как те — вчерашние. Лишь отголосок, намек на нежность, сладострастная тень, но сердце все равно забилось так же быстро, так же неистово, наслаждаясь этим мгновением, впитывая его в себя.

Сдержанность — вот чего нам не хватало вчера. Мы целовались настолько долго, что наш ужин целиком и полностью остыл. Мы просто потеряли счет времени, растворившись в каждом жадном касании, в каждой ласке, теплом дыхании, которое делили на двоих.

Так, как целовалась вчера, я не целовалась никогда в жизни.

Остановила нас, как ни странно, совесть. Совесть не моя, а господина инквизитора. Услышав, как возмущенно забурчал мой желудок, требующий законной добычи в виде ужина, он настойчиво усадил смущающуюся меня за стол, придвинул свое кресло ближе к моему, переставил приборы и…

Решил подогреть наш ужин.

Собственно, от бушующего яркого пламени, что охватило блюда, полопались даже белоснежные тарелки. Скатерть тоже занялась огнем, а кое-кто от паники еще и бутылку с вином перевернул, пытаясь потушить незапланированный пожар.

Вообще, это была я. Но Робиан уверял официанта, а затем и управляющего, что это все он. Совсем все. И ущерб возместит, и чаевые оставит. Тем более что пламя тоже потушил он сам, быстро взяв его под контроль, а значит, пострадали только стол и его содержимое.

И вот содержимое надо бы сменить, да. Да, на все те же блюда, пожалуйста, будьте добры. А мы? Нет-нет, нам совсем не скучно. И кабинет нам другой не нужен. Мы найдем чем заняться, правда.

Ну мы и нашли, стоило управляющему и официанту выйти.