Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст

— Все нормально, небольшие трудности. — отозвалась я. — Если я задержусь, чайную закроешь сама!

Стащив с полок несколько мешочков со сборами, я схватила только вошедшего вслед за мной инквизитора за руку и потащила к дому мэра. Там мы оказались даже раньше градоначальника, опередив его на половину пути, но оно и понятно: человек он в возрасте. А тут еще такое волнительное событие!

Нет, волнительным оно, конечно, являлось и раньше: все же первая внучка или первый внук, но Августина по сроку действительно должна была родить позже на две недели. И я надеялась, что это так и будет, что схватки это тренировочные, ненастоящие. Так случалось — я это знала.

— Госпожа Тельма! — встретил нас на втором этаже дома супруг Августины.

До нашего появления он мерил быстрыми шагами коридор, но, едва увидел меня, обрадовался, выдохнул и улыбнулся.

— Вы же поможете? — спросил он с надеждой.

— Конечно, помогу. Только господин инквизитор со мной пойдет. Будет мне ассистировать.

— Да я… — Робиан явно не собирался принимать участие в этом мероприятии несмотря на свои же заветы везде ходить за мной по пятам.

Но я злорадно запихнула его в спальню первым, потому что сама испытывала страх не меньше. Роды у женщин мне раньше принимать вообще не приходилось. Я только теорию знала. А еще разок корове помогала, но там и помощь моя являлась минимальной.

В спальне царил совершенно неприятный полумрак.

Первым делом раздвинув тяжелые портьеры, я побежала в уборную к умывальнику, чтобы два раза вымыть руки, и только потом поздоровалась с роженицей и ее матерью. Последняя сидела у постели дочери и обтирала ее полотенцем.

Августина, казалось, вымокла вся до нитки. Волосы слиплись, а мокрая рубашка плотно прилегала к телу. Ее тихие стоны смешивались с глухим воем. Сама девушка крепко сжимала подушку не только руками, но и зубами.

— Тяжелого ничего не поднимала? Может, стресс какой был? — начала я опрос, усаживаясь в изножье кровати.

— Ничего такого, госпожа Тельма. Мы ее бережем, — взволнованно ответила супруга градоначальника.

— И замечательно. Ну-ка, давай, красавица моя, поглядим на тебя, — прикоснулась я к одеялу, но вовремя вспомнила про неучтенное лицо и приличия. — Господин инквизитор, вы, пожалуйста, встаньте так, чтобы не травмировать роженицу своим присутствием.

— Да я вообще выйти могу. — Надежда так и плескалась в его глазах.

— Не можете, — отрезала я сурово.

Приняв такой мой ответ со всем имеющимся у него достоинством, Робиан переместился от кровати к окну и сделал вид, что его тут нет. Я бы тоже так хотела, но увы.

Откинув одеяло, изо всех сил мысленно молясь Гекате, я на миг закрыла глаза и…

— Вижу головку, — выдохнула я пораженно, но постаралась взять себя в руки. — Осталось совсем немного, Августина. Мне понадобятся…

Таз с водой, чистые нагретые простыни и кувшин проворная служанка принесла мне тут же. Опрокинув травы из первого мешочка в кувшин, я пролила его теплое содержимое на девушку, чтобы сохранить хоть какую-то стерильность. Состояние кровати меня в этот момент вообще не интересовало.

— Господин инквизитор, подушки под спину роженице и взять ее за руки так, чтобы она могла на вас опереться, — командовала я, пододвигая бедра девушки ближе к себе.

Мать Августины держала одну ее ногу, служанка — вторую, для того чтобы роженица могла в них также найти опору для себя.

— Давай, дружочек. Как только схватка начнется, задерживай дыхание и тужься изо всех сил. Изо всех, слышишь? Как в последний раз! Выдавливай из себя ребеночка. И…

Крепко сжав щиколотки девушки, едва она приподнялась, я, казалось, тужилась вместе с ней, отдаленно слыша ее рычание сквозь стиснутые зубы. Первая потуга не привела к рождению головки, но вторая оказалась успешной.

Да только отдыхать после этого времени совсем не имелось.

— Робиан, помоги ей опереться! — приказала я. — Мама, смотрим на дочку и держим ногу! Упадете в обморок — откачивать будет некому! Давай, моя девочка, еще раз и со всей силы! Ну! Отлично-отлично-отлично, первое плечико есть. Раз, два, три, перевела дыхание и еще раз со всей силы! Нет времени на отдых!..

Выйдя из спальни роженицы, я не помнила, казалось, вообще ничего. Голова казалась пустой, как котелок.

Нет, я знала, что нужно делать, в теории и выполнила каждый пункт на отлично. И младенца приняла, и дыхательные пути прочистила, и матери его на живот положила, и пуповину в двух местах перевязала да посередине перерезала, и обтерла малыша теплой мягкой тканью, и первый осмотр сделала.

Пока делала, в спальню как раз забежал запыхавшийся доктор Эрн, так что послед принимал уже он. И обработал все тоже он. И отваром укрепляющим да кровоостанавливающим ослабевшую Августину тоже он поил.

Я же, запеленав уже чистенького кричащего младенца, вручила его матери и помогла правильно приложить ныкающийся комочек к груди.

А потом вышла из спальни. Одна. Да так и села прямо на пол в коридоре, понимая, что сил идти куда-либо у меня больше нет.

— Ну кто там, госпожа Тельма?

Подняв за руки, дедушка и отец малыша осторожно пересадили меня на мягкую скамью.

— Наследник, — улыбнулась я счастливо и…

Вдруг почувствовала себя откровенно дурно. Закрыв глаза, я обессиленно привалилась затылком к стене.

Глава 15: Как ведьма ухаживания не распознала

Я пришла в себя уже дома — в собственной спальне, освещенной лишь несколькими свечами. Встрепенувшись, сначала даже не поняла, где именно нахожусь: мысли неслись калейдоскопом из воспоминаний-картинок, но потом обрели четкость, а взгляд — ясность.

Рядом со мной, прижавшись теплым рыжим боком к моей ноге, лежал нагло дрыхнущий Дифенс, а в кресле близ кровати сидел о чем-то задумавшийся господин инквизитор. Его затуманенный взгляд стремился куда-то за окно.

Увидев, что я пришла в себя и приподнялась, он подался вперед и помог сесть, подложив мне под спину подушки.

— Как ты себя чувствуешь, Тельма? Голова не болит?

— Не болит, — отозвалась я, пытаясь отыскать в себе отголоски недомогания. — Сносно. Только вообще не помню, как мы домой вернулись.

— А мы и не возвращались. Ты отключилась прямо в коридоре в доме господина мэра, чем едва не довела его до сердечного приступа. И вот скажи мне, Тельма, у тебя совесть есть?

В свою спальню, как оказалось, я попала исключительно благодаря господину инквизитору. Закончив с роженицей, доктор Эрн диагностировал у меня сильнейшее переутомление и хотел забрать к себе под пригляд. Но Робиан обещал позаботиться обо мне, за что я испытала к нему невероятную благодарность.