Спящее искупление - Сэди Винчестер

склонил голову, как будто только сейчас заметил, что парень стоит перед ним в одном нижнем белье. Он покачал головой, челюсть у него заметно напряглась, а руки сжались в кулаки по бокам.

Кинли уловила эту немую демонстрацию доминирования и пробурчала: — Господи, где Кристина, когда мне так нужен гребаный аспирин? Дни не тянуться слишком медленно, до ее возвращения.

— Кин, она не вернется, — сказал Сайлас. — Она мертва.

Счастливого пути, Кристина номер шестнадцать.

Глава Девятнадцатая

Едва увернувшись от трости Рука, которая чуть не врезалась мне в затылок, я выпрямился и уставился на него.

— Какого хрена?!

Он затащил меня в официальную столовую после того, как я рассказал Кинли о кончине ее управляющей домом.

Рук ткнул концом трости в мою сторону.

— Черт возьми! Ты серьёзно только что выложил такую новость, как будто объявил победительницу конкурса красоты?

— Дай мне чертову передышку, Рук. Мы оба знаем, что это был только вопрос времени, когда она покончит с собой. — Проходя мимо него, я оттолкнул от себя его трость.

Резко увеличив скорость, он снова оказался передо мной. Ублюдок был быстр, когда хотел. Я резко остановился, чтобы не врезаться в него. Расправив плечи, я был готов физически убрать его с дороги, если прийдется.

— Возможно, но не собираешься ли ты сказать мне, что не планировал преподнести новость по-другому до того, как попал сюда? — Его карие глаза осуждающе уставились на меня.

Я не был обязан демону отвечать, то, что я намеревался сказать, и то, что произошло несколько мгновений назад, его не касалось.

— Так я и думал, — со знанием дела сказал Рук. Решив не ввязываться в физическую драку, он попятился и повернулся, чтобы покинуть столовую.

Как только он скрылся из виду, я выдохнул, задержав дыхание. Вспоминая, как я собрал воедино ситуацию после того, как увидел Атласа, сидящего там в своих чертовых боксерах, и Кинли, с накинутым одеялом, которое почти не скрывало, что под ним у нее не было одежды, это взяло верх надо мной.

Я пытался оправдать свои чувства по поводу того, что Атлас шел вразрез со своими обязанностями, данными присягой, так близко общаясь с Кинли. Это не имело ничего общего с тем, как мне хотелось, чтобы мы с Кин не расходились в разные стороны, как я бы все отдал за то, чтобы она не следовала примеру Люцифера и не оставляла нас «меня» позади.

В глубине души я был разочарован каждым аспектом этой ситуации. Я только что перенес душу, принадлежащую Молли, которую Кинли иначе окрестила как Кристиной, и это было некрасиво. Тело женщины лежало на железнодорожных путях, ведущих из Брикстона, но не это было самой тревожной частью всего этого. Ее душа была серьезно травмирована, ее держали в плену в ее физическом теле. Я не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел душу настолько избитой и сломленной, чтобы я изо всех сил пытался перенести ее. В нашей вселенной было очень мало вещей, способных быть настолько разрушительными для души.

Покидая столовую, я был полон решимости уладить все. Атлас как раз спускался по лестнице и, увидев меня, покачал головой. Он прошел мимо, не сказав ни слова.

Нелегко сбившись с курса, я последовал за ним в гостиную, где он начал наводить порядок.

Я попытался объясниться.

— Атлас, ты должен понять, что правила существуют не просто так.

— К черту твои правила, Сай. Это не имело никакого отношения ни к каким чертовым правилам, а имело прямое отношение к твоему эго. — Он швырнул декоративную подушку обратно на диван с большей силой, чем было необходимо.

Кивнув, я не был уверен, что сказать на то, что было абсолютной правдой.

— Как она это восприняла?

Атлас поднял корзину, полную журналов, прежде чем поставить ее обратно под кофейный столик. Он повернулся и сел на край стола, глядя на меня. Последовала короткая пауза, пока он обдумывал ситуацию, прежде чем ответить.

— Она жаловалась на необходимость проводить собеседования по поводу замены. Учитывая все обстоятельства? Кинли относится к этому спокойно. Рук сейчас наверху с ней, настаивает, чтобы она что-нибудь съела.

Это звучало многообещающе. Что ж, это было более многообещающе, чем ее участие в массовых убийствах. Все относительно, когда дело касается близких.

Я засунул руки в карманы, стоя там, и кивнул. Я никогда не умел хорошо извиняться, что делало ситуацию еще более неловкой, поскольку молчание затянулось между нами гораздо дольше, чем следовало бы.

— Послушай, — начал я. — Раньше я был не в том настроении.

Встав со своего места на кофейном столике, он тут же пренебрежительно покачал головой.

— Это не передо мной ты должен извиняться, Сай, — сказал он ровным и честным тоном, который немного смутил меня. Новенький, возможно, кое-что знал, когда дело доходило до проявления некоторой вежливости.

Я тихо вздохнул, признавая, что он был прав. Я оглянулся на лестницу, зная, что должен подняться туда и признать, что мои слова сорвались с губ раньше, чем я их обдумал. Однако мое собственное упрямство убедило меня в обратном. Кин нуждалась в личном пространстве, ей не нужно было, чтобы я врывался туда, признавая ошибки, которые, она итак уже знала.

Я бросил последний взгляд на Атласа, который стоял там и ждал, что я поступлю правильно. Мои глаза встретились с его, прежде чем я исчез из дома Кинли и вернулся в свое личное пространство, чтобы позволить своему чувству вины разъедать меня изнутри.

Это были дни, когда я убеждал себя, что Кин не нуждается в том, чтобы я вторгался в ее личное пространство. Но все это время я усердно работал, чтобы найти ответы относительно измученной души Кристины.

По всему моему столу были разбросаны пыльные свитки разного размера с множеством древних текстов. Каждый из них был написан на Древнем языке нашего народа, символами, давно забытыми большинством. Сбоку стоял нетронутый напиток, лампа за ним отбрасывала теплый свет на янтарную жидкость.

Я откинулся на спинку кресла, вызвав у него протестующий скрип. Ущипнув себя за переносицу, я несколько раз открыл и закрыл глаза. Из-за огромного количества информации, которую я просматривал, мои голубые глаза были почти прозрачными, как замерзший пруд зимой. Усталость навалилась на меня, и я знал, что мне следует покончить с этим на этот вечер, но что-то глубоко в самой моей сущности заставляло меня искать ответы.

Опустив руку обратно на подлокотник своего кресла, я собрался с