Плененная Виканом - Каллия Силвер

Металл лязгнул, искры прорезали яркие дуги через тусклый мостик. Иссшир бил сильно, целясь в бреши, которых не существовало. Киракс отводил каждый удар в сторону, давая противнику почувствовать разницу между ними.

Сонастройка изменила его центр тяжести. Его движения ощущались чище. Гнев существовал, да, но сквозь него была пропущена более глубокая концентрация, заземленная тихим, надежным присутствием, ждущим его в Бастионе.

Морган.

Вот что она дала ему.

Иссшир дрогнул, когда их клинки снова сцепились; давление опустило его на одно колено.

Сапог Киракса опустился, пригвоздив его грудь к полу.

Свободной рукой Киракс схватил край шлема Иссшира и сорвал его.

Он увидел его наконец: синяя кожа, черты лица острее, чем у большинства, глаза горят яростью и страхом. В тот момент, когда маска слетела, нефильтрованный яд Иссшира выплеснулся в тесное пространство, густой и острый в воздухе.

Оставшиеся в сознании члены экипажа мгновенно упали.

Он накатил на Киракса, как жар.

И не сделал ничего.

— Ты не можешь убить меня, — прохрипел Иссшир, борясь с весом, прижимающим его. — Я Викан Драт Вара. Защитник Бастиона Железной Завесы. Наши законы…

— Ты выбрал нарушить баланс, который, как ты утверждаешь, защищаешь, — тихо сказал Киракс. — В тот момент, когда ты атаковал мои владения, ты лишился щита этих законов.

Глаза Иссшира расширились, когда пришло осознание.

— Это связь, — прошептал он. — Она усилила тебя.

— Тебя предупреждали, — сказал Киракс. — Ты не слушал.

Руки Иссшира — одна в перчатке, другая заканчивающаяся изуродованной культей там, где когда-то была вторая — бесполезно царапали сапог Киракса.

— Ты рискуешь всем, — выплюнул Иссшир. — Если твоя связь рухнет — если человек умрет…

— Она не умрет, — перебил Киракс. — Тебе не дано говорить о ее судьбе.

Он поднял меч.

Лицо Иссшира исказилось в последней ярости.

— Остальные будут…

— Остальные адаптируются, — сказал Киракс. — Или падут так же, как ты.

Клинок опустился чистой, решительной дугой.

Когда все было кончено, он стоял один на мостике; экипаж без сознания, тело старшего Викана все еще под его сапогом.

Иссшир добровольно шагнул к этому концу, движимый страхом, обидой и жадностью. Если бы Киракс пощадил его снова, цикл только повторился бы — больше атак, больше рисков для Бастиона, для Морган, для людей, которых он поклялся защищать.

Он вытер кровь — глубокую, светящуюся синеву — со своего клинка с привычной точностью и вложил его обратно в ножны.

По связи «Лезвие Вората» ожидало его сигнала. За ним его флот удерживал позицию, держа все еще функционирующие корабли Иссшира на расстоянии. Он отправил необходимые приказы — захватить судно, стабилизировать экипаж, заблокировать системы корабля для передачи.

Драт Вар и его бастион не останутся без защиты. Теперь он возьмет ответственность за них. Их Саэлори подпадут под его владычество, пока совет не оформит новое соглашение.

На краю сознания он снова почувствовал Морган.

Он пытался оградить ее от худшего, но сонастройка не была простым механизмом, который можно включать и выключать. Эмоции просачивались — острые, металлические отголоски насилия, холодная окончательность его решения.

Она не отшатнулась.

Ее присутствие дрогнуло один раз, как сердце, сбившееся с ритма, затем выровнялось.

Ты в порядке, — подумала она, не как вопрос, а как наблюдение.

Да, — ответил он.

Она помолчала мгновение.

Это должно было быть сделано, — сказала она наконец.

Он стоял на разрушенном мостике, окруженный телами без сознания и тяжестью наследия мертвого Викана, и медленно выдохнул.

— Пока что, — пробормотал он, голос низкий внутри шлема, — баланс изменен.

Но он был сильнее.

Он выдержит.

И с Морган, связанной с ним — спокойным, ярким, непокорным человеком, которым она была, — он наконец поверил, что не сломается.

Глава 36

Киракс стоял в центре круглого гололитического постамента; его черно-золотая броня поглощала окружающий свет, маска была бесстрастна, но глаза горели отголосками битвы. За запечатанными дверями, за порогом, он чувствовал присутствие Морган — ровное, заземленное, тихий пульс на задворках его сознания.

Ее не было в зале. Ей и не нужно было там быть.

Ее поддержка была здесь, твердая и непоколебимая.

Пятеро материализовались один за другим в своих голографических формах; маски блестели, броня смещалась с каждым медленным вдохом. Только их глаза выдавали эмоции, и сегодня эти глаза были встревожены.

Киракс не стал ждать церемоний.

— Я задействовал чрезвычайные полномочия, — сказал он, голос разнесся по огромному пространству. — Иссшир из Драт Вара мертв.

Зал затих.

На удар сердца — два — не было ничего, кроме тонкого гудения проекционных кристаллов.

Затем рябь: шок, неподдельный и нефильтрованный, прошел по всем шести маскам.

Он мог ощутить вкус их неверия через тонкие сигнатуры яда, которые просачивались всякий раз, когда они реагировали сильно. Удивление. Беспокойство. Острый виток чего-то близкого к… облегчению.

Хорошо.

Они не ожидали, что он вернется победителем. Они не ожидали, что он переживет то, что, по их мнению, должно было стать смертельной спиралью.

— Объяснись, — потребовал Вхалкор; голос был низким, маска вырезана в стиле скалящегося зверя.

Киракс не дрогнул.

— Иссшир атаковал мой Бастион полным флотом. Он вторгся на суверенную территорию, подверг опасности Саэлори под моей защитой и пытался похитить то, что принадлежит мне.

Слово отозвалось эхом. Все они услышали истину под ним.

— Его предупреждали, — продолжил Киракс. — Снова и снова. Он отказался отступить. Он выбрал битву. Последствия наступили.

Тишина.

Затем Старейшая Саэрит склонила голову в маске, медленно и тяжело.

— Мы подозревали, что его разум начал ломаться.

Это признание поразило Киракса, как тихий клинок — острое, неудивительное, приводящее в бешенство.

— Вы подозревали, и все же ничего не сказали.

Старейшая Саэрит подняла подбородок; серебристо-синий яд слабо мерцал сквозь вентиляционные отверстия ее маски.

— Мы боялись того, что ты сделаешь с этой информацией.

— И вы боялись убить его сами, — сказал Киракс, голос стал ровным. — Потому что ни один новый Викан не родился с момента моего появления. Потому что вы цепляетесь за свои традиции, как за щиты.

Старейший среди них, фигура Ворина в маске, пошевелился с чем-то почти похожим на стыд.

— Мы также боялись потерять еще одного из Семерых, — сказал Ворин. — И мы боялись того, во что может превратиться твоя нестабильность при столкновении с его.

Челюсть Киракса сжалась под шлемом.

— Мой разум больше не под угрозой.

Их молчание ответило за них: Мы знаем.

Они могли чувствовать это. Даже через проекцию они ощущали это. Связь в нем. Стабильность, пронизывающая его яд и каждое волокно его существа. Сильнее, чем раньше. Заземленный.

Саэрит заговорила снова, на этот раз мягче.

— Значит, сонастройка реальна. Баланс восстановлен.

— Не просто восстановлен, — сказал Киракс. —