Извращенный союз - Айви Дэвис

Я оглядываюсь на старика, лежащего в дверном проеме, окруженного лужей крови. — Мы не можем просто так его оставить. Он был невиновен.

— Верно. — Виктор подходит к мужчине и, помедлив, выдергивает нож из его горла. Он переворачивает его в руке, прежде чем повернуться ко мне. — Нельзя оставлять улики. — Он насвистывает, проходя мимо меня. Я смотрю на него в ужасе. Это тот человек, которого я не хочу видеть мертвым?

Черт. Даже после этого я все равно не хочу его смерти.

Я иду за Виктором обратно в дом, кипя от злости всю дорогу. Я была так близка к побегу. Я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Я удивлена, что ты не услышал, как я ушла.

Виктор подмигивает мне. — О, я слышал. Я просто ждал, как далеко ты зайдешь. Когда я понял, что ты действительно собираешься меня бросить, мне пришлось вмешаться.

— Правильно. Конечно.

— Конечно, — весело говорит он.

Когда я вхожу в дом, я чувствую, что вся надежда когда-нибудь снова увидеть свою семью, умирает.

Виктор подхватывает меня на руки, заставляя меня вскрикивать. Он смеется, неся меня в нашу спальню и бросая на кровать. — Должен сказать, что, хотя ты и пыталась меня бросить, я уважаю твою стойкость. Немногие рискнули бы расстроить меня.

— Значит, я не отношусь к большинству людей.

Он окидывает меня взглядом. — Нет. Не относишься.

Я ахаю, когда он одним плавным движением переворачивает меня на живот и срывает с меня штаны и нижнее белье. — Виктор, ты серьезно сейчас думаешь о сексе?

— Нет. Я думал об этом. — Он шлепает меня.

Черт возьми, шлепает меня!

Из меня вырывается звук между фырканьем и криком. — Виктор... — Его следующий шлепок обрывает меня.

— Я думаю, тебя нужно наказать за побег. Ты не думаешь? — Он дает мне три быстрых шлепка подряд. Каждый раз больнее предыдущего. Я пытаюсь вывернуться от него, но Виктор хватает меня за бедра и удерживает на месте.

— Помнишь, как ты спросил меня, хочу ли я твоей смерти? — выдавливаю я из себя сквозь зубы. Я плачу, когда он снова шлепает меня. Такое ощущение, будто огонь вылили на мою чертову задницу.

— Помню.

— Я определенно хочу твоей смерти.

Он хихикает, продолжая натиск на мою задницу. Я продолжаю бороться, отказываясь сдаваться. Я никогда не была покорной женщиной, и не начну сейчас.

Я выбрасываю ногу и ударяю ею Виктора по колену. Он отшатывается, и я разворачиваюсь, но прежде чем я успеваю встать, Виктор хватает меня за бедра и тянет к краю кровати.

— Эта новая позиция лучше. Так тебя легче трахать.

Я хочу ненавидеть это, но его слова заставляют меня дрожать от удовольствия. — Ну, в этой позе мне легче это сделать. — Я нацеливаю ногу на его яйца, но он отбивает мою ногу.

— Пожалуйста, Джемма. Мы это уже обсуждали. Ты не должна ранить мужские яйца.

— О? Я не получила эту записку. — Я снова вырываюсь, но Виктор хватает меня за ногу и стаскивает с кровати. Я приземляюсь на землю с фырканьем, весь воздух покидает мое тело.

Он насмешливо морщится. — Упс. Извини. — Прежде чем я успеваю ответить, он целует меня. Я хватаю его лицо, впиваясь ногтями в его кожу. Виктор тянет меня к себе на колени и кладет руку мне между ног, обхватывая мою киску. Я стону ему в рот, когда он начинает гладить меня. Когда он сильно прикусывает мою губу, я задыхаюсь и целую его в ответ еще сильнее. Дикость между нами интенсивна и всепоглощающа, и я думаю, что я зависима от нее. Это может быть токсично — нет, я уверена, что это так — но мне, честно говоря, все равно. Между Виктором и мной все взлетает и падает, как на американских горках. И я здесь, чтобы наслаждаться кайфом.

Виктор вытаскивает свой член и прижимает его к моему входу. — У меня есть идея.

— Что? Мне просто нужно, чтобы ты был внутри меня.

Он хватает меня за бедра, прежде чем я успеваю опуститься на него. — Подожди, детка. Это будет весело. — Он вытаскивает пистолет и приставляет его к моей голове. Мое сердце колотится как сумасшедшее, но я не чувствую такого страха, как, по-моему, должна чувствовать. — Русская рулетка.

— Мы уже это сделали.

— Не во время секса, мы им не занимались. — А затем Виктор хватает меня за бедро и тянет на свой член. Мой стон заглушают его губы. Я прижимаю бедра вниз, чувствуя, как он попадает в эту сладкую точку внутри меня. Это как магия.

Пока Виктор не нажмет на курок.

Ничего не происходит. Я жива. Внезапное осознание того, что я могла умереть, но не умерла, подстегивает меня. Я увеличиваю темп, скачу на Викторе так, словно это может быть последний раз. И так оно и есть.

Он вкладывает пистолет мне в руку, а я подношу его к его голове. Это безумие.

— А что если ты умрешь?

Он крепче сжимает мои бедра. — Тогда я умру.

Я нажимаю на курок.

Просто щелчок и ничего. У меня вырывается грубый вздох. Виктор и я смеемся, продолжая трахаться, наши тела врезаются друг в друга. Он разрывает мою рубашку и целует мою грудь. Когда он кусает мою кожу, я задыхаюсь и почти кончаю от одного этого. — Виктор!

Он выхватывает пистолет, направляет его мне в голову и стреляет. Я жива для следующего раунда. Теперь снова моя очередь. Виктор выглядит еще более возбужденным, когда я прижимаю пистолет к его голове. С глубоким вдохом я стреляю.

Я испытываю облегчение, когда он выживает.

— Осталась только одна пуля, — говорит он. Мы трахаемся как пещерные люди — дикие, животные, первобытные. Когда я с Виктором, как сейчас, я чувствую себя свободной. Никакие правила не могут меня удержать. Это опьяняющее чувство.

Я дарю ему еще один поцелуй на случай, если он окажется последним.

Виктор направляет пистолет мне в голову. Наши глаза встречаются, а тела движутся как одно целое. Взгляд в его глазах заставляет меня задуматься, действительно ли это оно. Я умру в этот момент?

В последний момент Виктор направляет пистолет в потолок и стреляет. Раздается громкий звук выстрела.

И я кончаю.

— Виктор! — кричу я, мое тело дрожит. Он кусает меня за шею, вытягивая из меня последние капли удовольствия.

Сделав еще несколько толчков бедрами вверх, Виктор кончает, простонав мое имя.

Мы падаем на землю, он все еще внутри меня. Я смотрю на пистолет в его руке, струйка дыма поднимается в воздух. Затем я начинаю