Второй ребёнок короля - Лилия Орланд

Кружку с водой я учуяла по запаху. Свежему, будто тенистый полдень у ручья. И слегка пряному от настоянных трав. Пила, пока она не опустела.

Сразу стало лучше. Даже зрение, замутнённое болью, прояснилось. Я поняла, что в помещении, вовсе не темно. Небольшая комнатка освещалась плошкой с маслом.

Здесь всё было устроено нарочито просто. Как в домике у Луты. Пучки трав под потолком. Печь, лежанка, грубо сколоченный стол, за которым, уронив голову на руки, спал Арьед.

А рядом со мной, примостившись на краешек лежанки, сидела Лута и глядела на меня со знакомой улыбкой, притаившейся в самых уголках губ.

— Лута? — удивилась я. — Как ты здесь оказалась?

Она усмехнулась.

— Значит, с моей сестрёнкой ты уже познакомилась, — это был не вопрос, утверждение.

— Сестрёнкой? — непонимающе прошептала я.

— Мы близнецы, Лута и Лета, — она улыбнулась так мечтательно и с теплотой в голосе, что я не удержалась от вопроса.

— Вы давно не виделись?

— Давно, — женщина вздохнула, но её взгляд тут же посерьёзнел. — Ты мне зубы-то не заговаривай. Тебе лежать надо, молчать и выздоравливать.

Она была права. Пусть я и так лежала, говорила едва слышно и вообще не двигалась, кроме как приподнялась, чтобы попить. И то с помощью Леты. И всё равно, отвлеклась я лишь ненадолго. А стоило вернуться мыслями к своему состоянию, как возобновилась и головная боль, и короткие тянущие спазмы в шее, и нестерпимый зуб под бинтами.

— Что случилось? — в этот вопрос я вложила всё. И что за тварь набросилась на меня. И как мы с Арьедом оказались здесь. И почему он спит, даже не интересуясь моим состоянием.

— Тебя цапнул ядозуб, — коротко пояснила Лета, забрала пустую кружку и ушла из зоны моей видимости, оставив переваривать услышанное.

Цапнул?! Это теперь так называется? Да он чуть не перегрыз мне горло. По крайней мере, по моим ощущениям.

Лета вернулась с миской, из которой вился лёгкий парок и доносился умопомрачительный аромат мясного бульона. Желудок тут же заныл, сообщая, что не ел как минимум неделю. А кстати, сколько уже я здесь лежу?

Однако спросить не успела.

Лета поправила шуршащие сухой травой подушки у меня под спиной и предложила:

— Давай, ты будешь есть, а я рассказывать?

Я усиленно закивала. Точнее один раз качнула головой, которая тут же закружилась от слабости. Похоже, короткий разговор в несколько вопросов забрал все мои силы.

— Я же сказала, не дёргаться, — раздражённо бросила Лета. — Не для того я тебя двое суток с того света вытаскивала, чтоб ты обратно спешила.

Двое суток? Мне даже не пришлось спрашивать. Если Лета и не читала мысли, то уж мимику моего лица читала точно.

— Уже третьи пошли, как он тебя притащил, — она кивнула на Арьеда, который за всю беседу ни разу не пошевелился. — На руках внёс, глаза безумные, дышит с присвистом, говорит: «Спаси её! Что хочешь сделаю». Ну как тут не спасти.

— Лида, — вдруг пробормотал Велейн, не просыпаясь.

И было в его голосе столько неизбывной тоски, что я покраснела. А Лета усмехнулась.

— Поплыл Арьедик, — сообщила мне, заставляя покраснеть ещё сильнее.

— Ваша сестра тоже его Арьедиком называет, — насмешливый взгляд женщины был невыносим, и я, чувствуя стыд за своё малодушие, переключила её внимание на спящего Велейна.

Не знаю как, но Лета это поняла. Посмотрела на меня насмешливо и снова хмыкнула.

— Жаль, что мальчик вырос. Уже так остро не реагирует. А вот раньше — одно удовольствие было дразнить, — Лета мечтательно вздохнула.

А я вжалась в подушки. Ещё хорошо помнила, как дразнилась её сестра. Кажется, у обеих близняшек одинаковые характеры.

— Ладно, ешь, — Лета поднесла ложку к моему рту, дождалась, пока я проглочу ароматный бульон, и набрала следующую порцию. — Он пару часов как вырубился. А то всё рядом с тобой сидел, ручку твою держал. Клятвы давал. Мол, только проснись, красна девица, а я что хочешь. Хоть жениться готов.

Я резко вдохнула, подавившись бульоном, и закашлялась. Довольная Лета рассмеялась.

И тут до меня дошло.

— Вы издеваетесь?

— Нет, что ты! — женщина пошла на попятную, но не выдержала и призналась: — Немного. Но ты всё равно должна поесть, а то Арьедику не на ком жениться будет.

Я послушно открыла рот, мечтая скорее выздороветь и оказаться как можно дальше от этой милой и заботливой женщины.

И только после еды, когда меня окутало приятное тепло, и я снова начала проваливаться в сон, одна мысль заставила подскочить. Ну не совсем подскочить, но приподняться на подушках. Да и сон полностью испарился, словно его и не было.

— Лета, — позвала я шуршавшую у печи женщину.

— Ну что ещё? Спи! — ворчливо отозвалась она.

Тем не менее спустя полминуты подошла к лежанке.

— На, пей, — она поднесла мне кружку.

Я послушно сделала несколько глотков, однако уйти ей не позволила.

— Спасибо, но мне нужно другое.

— Что ещё? — удивилась Лета, не ожидавшая такого ответа.

— Вы же тоже магичка, как и ваша сестра?

— Ну магичка, — она смотрела на меня с прищуром. Похоже, мне удалось её заинтересовать.

— Вы не могли бы… — слова подбирались с трудом. Всё же сложно говорить постороннему человеку о своём положении. Но мне нужно было знать. — Вы не могли бы сказать, как мой рёбенок? С ним всё в порядке?

— Ребёнок? — брови Леты взметнулись вверх, оказавшись едва ли не на середине лба.

— Да, мой ребёнок, — я положила ладонь на живот, чтобы было понятнее. — Ведь яд болотной твари мог ему повредить?

Голос дрогнул. Пусть этот ребёнок стал полной неожиданностью для меня, но уже обрёл значение. Я не хотела его потерять.

Она нахмурилась, непонимающе глядя на меня.

— Значит, ребёнок? Странно, я вижу ауру невинности. Арьедик постарался?

Я почувствовала, как горят щёки. У обеих сестёр совершенно отсутствовало чувство такта.

— Нет, — произнесла тихо, но твёрдо, — всё сложнее. Я вам обязательно объясню, но сначала проверьте малыша.

А вот магия у них отличалась. Если Лута предпочитала запечатывать заклинания в амулеты в форме кувшинчиков, то Лета пользовалась магией напрямую. Видимо, ей не нужно было скрывать силу. Ну и правильно, от кого скрываться на болоте?

Она положила ладонь мне на живот и, прикрыв глаза, начала водить ею, слегка надавливая и бормоча что-то себе под нос.

Прошла минута, за ней другая.

Я переживала. Сердце отчаянно колотилось. Почему так долго? Почему она молчит?

Уже собралась нарушить это молчание и спросить, как Лета убрала ладонь. На её лице отразилась задумчивость.

— Это не дитя Арьеда, — произнесла она, снова заставив меня покраснеть, — хотя