Правило плохого парня - Морин Мур

— Но… все остальное можно?

Я киваю.

— Я… неопытная.

— Правда? Я тоже, — уголок его губ поднимается в самодовольной улыбке, и я закатываю глаза.

Я почти уверена, что он написал книгу про случайные перепихоны.

— Замолчи. Серьезно. Я… девственница. И я почти ничего не делала… вообще. Но со всем, кроме секса, я согласна. Я просто пока к этому не готова.

После паузы он кивает, взгляд падает на мои сжатые губы, и только тогда я понимаю, что все еще прикасаюсь к нему, ладони все так же прижаты к его твердой, обнаженной груди.

— Я не могу быть нежным и мягким. Я не такой…

— Мне это не нужно. Только потому что я неопытна, не значит, что со мной надо обращаться, как с хрупкой вещью. Я знаю, как попросить то, что хочу. Думаю, ты уже понял это.

Я вижу удивление на его лице, которое мгновенно меняется, превращаясь в… голод, темное выражение пробегает по его лицу.

С таким взглядом я жду, что он меня поцелует или прикоснется… хоть что-то сделает, но вместо этого он опускает руку и поворачивается, уходя. Мышцы на его спине ритмично напрягаются при каждом шаге.

Что?

Я почти спрашиваю, не передумал ли он, когда он грациозно садится на скамью, раскинув руки вдоль спинки, как король на своем троне.

Он разводит ноги, и глаза приковывают меня взглядом, который не позволяет отвернуться.

С легким движением головы он зовет меня к себе без единого слова.

Эти темные, бурные глаза словно горят, медленно скользя по моему телу, отслеживая каждый шаг, который я делаю к нему.

Несмотря на дрожь в ногах, я продолжаю идти по раздевалке, пока не останавливаюсь прямо перед ним.

Он даже не прикоснулся ко мне, а мое тело уже словно в огне. Дикие языки пламени облизывают каждый дюйм кожи.

Ожидание сжимается внутри меня, сжатая потребность, отчаянное желание большего того, что я чувствовала в прошлый раз, когда мы были вместе.

Как зависимость, которую могу утолить только я с ним.

Я едва могу стоять на месте, ожидая, когда он сдвинется с места.

Говори.

Сделай что-нибудь.

Любое действие.

Наконец, когда сердце готово выпрыгнуть из груди, он наклоняется и скользит крупными, грубыми руками по задней поверхности моих бедер, пока они не оказываются прямо под краем моей юбки. Мучительно медленно он поднимает их выше, исчезая под тканью и заставляя меня вздрагивать, все это время удерживая взгляд так интенсивно, что я почти сдаюсь под его тяжестью.

Большие пальцы скользят по оголенной коже на задней поверхности бедер, опасно близко к изгибу моей попы.

Я пытаюсь не дрожать.

Одним резким движением он садит меня на свои колени, мои ноги обвивают его бедра, а его рот в миллиметре от моего.

Кажется, проходит вечность, пока я жду, а он остается неподвижным.

— Ты поцелуешь меня или нет, Сатана?

Его губа дергается, когда он наклоняется и мягко проводит носом по моему, губы скользят так близко, что я почти могу почувствовать их вкус, но все равно… он не целует меня.

Боже, это мучение, его руки повсюду, но не там, где мне нужно… Это сводит с ума.

Я пылаю.

И вдруг он внезапно атакует, его рот сталкивается с моим, вырывая дыхание. Мои руки вплетаются в его волосы, пальцы запутываются в темных прядях. Он дразнит край моих губ, не спрашивая, а приказывая открыть рот, и я послушно делаю это. Он проглатывает каждый мой стон, каждое всхлипывание, лаская мой язык, пока его руки находят мою попу, скользят все выше по спине, и я прижимаюсь к нему всем телом.

Мои соски напряжены и тверды, болезненно трутся о бюстгальтер. Каждое прикосновение ткани ощущается катализатором взрыва внутри меня.

Сейнт отодвигается и откидывается назад, его грудь вздымается.

— Сними, — его взгляд падает на мою майку.

Боже, он что, чувствовал их через ткань?

— Сейчас же, Леннон.

Я слегка откидываюсь назад, тянусь к краю короткого топа и медленно снимаю его, бросая куда-то позади. Я никогда особо не стеснялась своего тела, но под его раскаленным взглядом уверенность слегка колеблется.

Пока не вижу, как его кадык дергается от сглатывания, а глаза скользят вниз к моей груди, загораясь. Его язык медленно облизывает губы.

Черт, когда парень смотрит так…

Это заставляет меня чувствовать себя могущественной.

И теперь я еще больше благодарна, что сегодня надела свой любимый бюстгальтер, кроваво-красное кружево, явно ему по вкусу. Красный всегда идет мне, так как резко контрастирует с моей бледной кожей.

— Я хочу, чтобы ты использовала меня, чтобы довести себя до оргазма, — его низкие, хриплые слова вызывают искры в моих венах.

Я делаю паузу, потому что не совсем понимаю, как признаться в этом, не сгорев от стыда. Тепло поднимается к щекам, его брови хмурятся, когда он замечает это.

Я выдыхаю и говорю.

— Я… не знаю как.

— Что значит «не знаю как»?

— Я имею в виду, что не знаю, как довести себя… потому что у меня никогда не было оргазма.

Я чувствую, как все его тело слегка напрягается, почти незаметно, но это есть. Темное выражение пробегает по его лицу, тишина растягивается вокруг нас, и я уже не могу вытерпеть ни секунды.

— Боже, скажи что-нибудь.

Наконец, он говорит.

— С кем-то еще или… вообще?

— Вообще, — отвечаю я. — Я пыталась сама, но… — я замолкаю, желая, чтобы пол вдруг проглотил меня целиком. Опускаю взгляд на колени, и чувствую, как его палец подталкивает мой подбородок вверх, заставляя снова смотреть на него. — Я просто не могу. Просто не происходит. Думаю, я одна из тех девушек, у которых… просто не получается.

— Чушь.

Прежде чем я успеваю спросить, что он имел в виду, он наклоняется, скользит рукой в мои волосы, ладонью обхватывает затылок, и тянет мой рот к себе.

Он сосет мой язык, целует так, словно это последний вдох на земле, пока я не извиваюсь как змея.

— Вот так, — мурлычет он, отрываясь от моих губ и глядя на меня. Я была так поглощена поцелуем, что даже не заметила, как сама качалась взад-вперед о его эрекцию, ища трение.

Тепло проходит через меня, когда я чувствую, какой он твердый подо мной. Боже… он огромен.

Почему меня это нисколько не удивляет, что мужчина ходит с этим в штанах?

Я закусываю нижнюю губу, втягивая ее в рот.

Ткань моего костюма тонкая, почти нет преграды между нами, а он все еще в крошечном полотенце, так что каждый раз, когда я двигаю бедрами, я