Сдайся мне - Анастасия Сова

— Вы не сможете за него решать, — повторяю снова.

— Я стану делать все, что потребуется. Но шлюха точно не будет верховодить моим сыном!

Вот и приплыли.

Повторять, что Марат уже большой мальчик ведь нет смысла?

— Пока я предлагаю тебе решить вопрос по-хорошему. Сумма в миллион тебя устроит? Я переведу тебе бабки прямо сейчас, и ты исчезнешь. Либо… пожалеешь, что на свет родилась.

Глава 51

Маша

По позвоночнику пробегает холодок.

— Вы мне угрожаете?

Стараюсь не показывать, что его слова меня задели. Отец Марата возомнит о себе еще больше, если поймет, что имеет на меня влияние, пусть даже угрозами.

— Я тебя, девочка, предупреждаю. И пока по-хорошему. Денег предлагаю. Нормальных. Ты, поди, столько и не видела никогда.

Он мерзко усмехается. Наверное, полагает, что все в этом мире можно купить. Не стоит больше удивляться, что его сын не всегда ведет себя адекватно. Есть с кого брать пример.

— Да, не видела, — соглашаюсь. Строить из себя ту, которой не являюсь, не вижу смысла. — Но, к счастью, деньги — это не главное. Я за ними не гонюсь.

— Моему сыну можешь втирать, что угодно, — мужчина снова становится недовольным, — а мне не стоит. Я вас, шкур, насквозь вижу!

— Я не буду поддерживать разговор в подобных выражениях! Вы не имеете права так меня называть!

Не понимаю, что именно придает мне уверенности — громила за спиной, или я просто свихнулась.

— Извините, но мне надо идти, — бросаю следом и уже пытаюсь сделать шаг по направлению ворот школы, как что-то с силой дергает меня обратно.

Болезненный захват в районе плеча заставляет меня вскрикнуть.

Пожилой мужчина подтаскивает меня к себе, как какую-то куклу.

А это начинает уже входить в привычку. Второй день подряд кто-то пытается покалечить меня у школы.

— Марат Тимурович не одобрит! — вступается за меня водитель, но пока не спешит ввязываться в прямую потасовку.

А я стою замерев. Боюсь даже дышать. Отец Марата хоть и в возрасте, силищи ему не занимать.

— Заткнись, пес! — рявкает он на моего защитника. — Малышка хочет, чтобы было по-плохому, и я это устрою.

Он снова дергает меня, пытаясь усадить с собой в машину, но тут уже в противостояние вступает мой водитель.

— Отпустите девушку! — просит он. — Никому из нас не нужны проблемы.

— Я сказал — заткнулся! — повторяет взбесившейся мужчина, на что охранник тут же реагирует, воспользовавшись заминкой.

Он резко хватает меня и отшвыривает в сторону.

Я лечу на асфальт, сдирая ладони, и тут же одну мою ногу в районе щиколотки пронзает резкая, почти нестерпимая боль.

Взвизгиваю и хватаюсь за ногу, которой не могу пошевелить. Кажется, мне даже думать больно. Так сильно болит.

И я бы рада удержать слезы в глазах, но они все же катятся по щекам. От обиды и боли. От обиды дальше больше, я ведь понимаю, что сломала ногу, а, значит, в ближайший месяц окажусь не способной к работе и полноценной жизни.

Меня обступают ученики, оказавшиеся в этот момент рядом. Одна из них Катя Захарова.

— Мария Сергеевна, вам теперь в больницу надо! — вьется она вокруг меня.

Кто-то пытается помочь подняться с асфальта, но дикая боль не позволяет пошевелиться. Никогда ничего такого не чувствовала.

— Я вызываю скорую, — говорит кто-то.

За всей этой возней уже не замечаю, что там происходит у меня за спиной, пока сильные руки охранника не пытаются подхватить меня и упаковать в машину, чтобы отвезти в больницу.

Кое-как мне удается опереться здоровую ногу, но легче от этого не становится.

— Простите, Мария, — извиняется мужчина. — Нужно было прекратить все с самого начала.

— Ничего страшного, — отмахиваюсь, точно ничего не произошло. — Спасибо, что защитили.

— Я отвезу вас в травмпункт.

— Подождите, мне Ваню надо забрать. Директора предупредить, да и вообще…

— Мария Сергеевна, — обращается ко мне Катя. — Не беспокойтесь, я присмотрю за вашим сыном.

— Точно?! — переспрашиваю я. — Он особенный мальчик, и…

Тянусь к сумочке и достаю оттуда футляр с принадлежностями для инъекций.

— Если вдруг станет плохо, позови медсестру, хорошо?!

— Конечно, я все сделаю, уверяет меня ученица, забирая футляр из моих рук.

Я еще какое-то время размышляю, но все же соглашаюсь с мыслью, что со сломанной ногой нужно что-то делать. Даже если это вывих, его следует показать доктору.

— Катюш, на телефоне, — говорю я девочке. — И спасибо. Особенно за Ванюшу.

— Не волнуйтесь, все будет супер!

Мужчина помогает мне забраться в машину. На заднее сидение. На это требуется много времени, потому что я испытываю сильнейшую боль. Но, в конце концов, все же полностью помещаюсь в салоне.

— А где… — вдруг осеняет меня. Обидчик исчез как-то неожиданно.

— Уехал, — сообщает мне водитель, который к этому моменту уже закрепляет на себе ремень безопасности. — Но расслабляться не стоит. Тимур Константинович просто так не отступает. Иначе бы такой бизнес не сколотил.

— Только не говорите пока Марату, — прошу водителя.

Не знаю, следует ли вообще ему знать.

В прошлую нашу встречу с его отцом Марат был очень недоволен, и это я еще мягко сказала.

С другой стороны, старик угрожал мне. Наверное, все же нужно поставить в известность.

Мне сейчас почему-то становится по-настоящему страшно. Я ведь не знаю, на что способен этот мужчина. Вдруг стоит ждать беды?

Правда, жгучая боль не позволяет углубиться в мысли. Сейчас я готова на все, чтобы от нее избавиться.

Меня привозят в ближайшую больницу, где осматривают и делаю рентген. К счастью, перелома не оказывается, но имеется внушительная трещина в кости, так что гипс наложить все же приходится.

И именно в тот момент, когда доктор почти заканчивает с ним в помещение врывается Марат.

Глава 52

Марат

— Какого хрена? — от слов водителя меня передергивает.

Что значит «отец напал»? Что значит «сломала ногу»?

Я отбрасываю трубку в сторону и продолжаю охреневать. В голове пытаюсь уложить то, что услышал, но информация отказывается укладываться.

Нервно стучу пальцами по столу. Вновь кошусь на плиту, где в коем-то веке стоит сковородка, а на ней милая записочка от Маши «Съешь меня».

Вот же блядство! Я ведь могу и привыкнуть!

Первым делом, конечно же, еду к отцу. Знаю, что он в офисе. Уверен, мой ближайший родственник и спит тоже там. На входе пролетаю так быстро, что дежурящий там охранник не успевает со мной поздороваться.

— Туда нельзя! — пытается остановить меня секретарша, но