Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2 - Дия Семина

Он её просто испугался… Понял, что поэтическая натура ему, человеку приземлённому, не подходит. Приземлённые люди никогда не поймут людей пылких и жадных до жизни, страсти и бунта.

Попытался себя взбодрить пафосным словом, но увы, не вышло. Ни одной строки не родилось. Яд газетной статейки про перипетии Анны легла тонким слоем, как пыль на стекле кареты, и не позволяет увидеть чистоту мира, ощутить радость, не позволяет поймать настрой.

Только хотел собраться на свидание с Виолеттой, как взгляд выхватил две даты, противоречащие друг другу.

Сегодняшняя газета, и в записке стоит следующее число. Свидание завтра.

— Какое разочарование.

Он втайне имел надежду прогулять скучную стажировку, сегодня наставник уезжает на неделю в Москву, чем не повод для побега. Даже дождливая погода лучше, чем сидеть в пыльном кабинете, анализируя старые дела, — занятие сие нудное и пустое, пользы не приносящее. Уж лучше с девицей.

— Сегодня схожу на службу, надо убедиться, что начальник в отъезде, а завтра обязательно прогуляю. Клянусь нежностью музы, от одного дня на воле не убудет от моих мучителей.

Потянулся, спрятал записочку в карман пиджака и пошёл собираться «на службу». Побыстрее сбежать из дома, пока не вернулся отец и не началось новое нравоучение.

День протянулся уныло, четыре часа в кабинете, над пыльными папками убивают любую музу, стоит той только взмахнуть крыльями.

Но всё же есть один проводник в мир грёз, тоненький, шелестящий листок бумаги, с ароматом роз и аккуратными строчками…

Перевернул лист записки и набросал несколько строк, как если бы в темнице томящийся сокол, мечтал о свободе:

В ожидании заветной встречи,Дух мой полон трепетной любви.В твоих объятьях — мир такой беспечный,Тону я в страсти вечной... трам, пам, пам…Случайной и недолговечной…

Понял, что не уловил и десятой доли того, о чём хотелось написать, только испортил записочку. Вздохнул, взглянул на часы и понял, что пора и честь знать.

— Не хватало ещё ослепнуть, побледнеть и превратиться в старого клерка, занудного до привкуса кислоты на языке.

Быстро сдал дело, надел фуражку, щегольски подхватил трость и поспешил на улицу, вдыхать воздух свободы.

— Ох, а кучера-то я отпустил до положенного времени.

Вспомнил про свою же оплошность, хотел, было расстроиться, но не успел. Его словно караулит шикарная, белая карета баронессы Румянцевой, уже не в первый раз. И если раньше, это показалось бы забавным совпадением, как в случае с Виолеттой, то теперь нет. Это намеренный акт слежки.

И её твёрдое желание отвоевать своё.

Если бы не моросящий дождь, какой так некстати зарядил свою заунывную песнь, то Модест сделал бы вид, что не заметил, и поспешил в небольшой мужской клуб. К счастью, остались ещё места в столице, где можно укрыться от навязчивых девиц.

Но дождь сыграл Варваре Васильевне на руку.

— Ваше Сиятельство, я вас подвезу, не делайте вид, что не заметили мой экипаж…

— Как же вас не заметить, такого богатого выезда нет даже у князя Разумовского.

— Благодарю Вас за столь выдающийся комплимент, наше семейство впервые сравнивают с такими уважаемыми людьми, как князья. Но что же вы, право слово, садитесь, на вас больно смотреть, дождь усиливается, вы промокнете и заболеете, а я буду чувствовать вину.

Низкий голос девицы, не мужской, нет, а скорее театральный, обволакивающий, и заставляющий подчиниться. Есть менторские нотки, какие бывают у сильных мира сего. Но Модеста такими голосовыми хитростями и давлением не пронять.

Чего не получилось у Варвары, то с лёгкостью сделал дождь.

Ещё несколько минут и красивый камзол промокнет насквозь, и в таком случае придётся брать городской извоз и возвращаться домой, чего совершенно не хочется.

— Уговорили. Если вас не затруднит, довезите меня до клуба, там пережду…

— Тише, не спешите. Я мечтала вот так посидеть с вами в тишине, посмотреть в ваши глаза и, наконец, открыться…

Модест ощутил приступ раскаяния за опрометчивый шаг, но он уже в карете, дверь захлопнулась, и кони неспешно пошли вперёд.

Проявить малодушие и сбежать? Просто выпорхнуть птицей из клетки, в какую угодил случайно. Зря в прошлый раз он позволил себе слегка фривольный тон, воздушный поцелуй, то был скорее акт издёвки, мол, прощай навек, не мой ты, Варя, человек…

— Думаю, что нам не стоит даже начинать, — попытался провести черту сразу и ограничиться услугой, но не более.

А она всё поняла иначе и по-своему вывернула.

— Зря. Мы сейчас едем ко мне домой. Чай с новым французским десертом, кроме того, у нас есть гувернантка, что недурно играет на фортепьяно, и разучила новые венские вальсы…

— Вы заманиваете меня? Уговариваете? Вы же понимаете, что я не принял ваше предложение тогда, и после, и ещё через какое-то время…

Они оба говорят, потом останавливаются на полуслове, молча смотрят друг на друга, и у каждого своя цель, причём прямо противоположная.

Варвара вздохнула, улыбнулась и решилась.

— Вы мне симпатичны. Все об этом знают и уже потешаются надо мной. Думаете, я не заметила в ресторане тот жест Виолетты и ваш смех.

Модест сначала не понял, а потом вспомнил, как шаловливая «Роза» приложила пальчик к верхней губе, и они все рассмеялись.

— Хотите мести? Может быть, стоит уже определиться, и более не мечтать о недостижимом?

— Хм, хорошая идея. Но есть способ проще. Я хочу вас купить…

Модест от удивления ругнулся, долгим взглядом изучал бесстрастное лицо «соперницы», но так и не понял, это шутка или оскорбление.

— За такие слова будь вы мужчиной.

— Вы же стрелялись с Анной, можете и со мной. Но сначала выслушайте. Это деловое партнёрство. Оно дарит вам перспективы, куда более радужные, чем вам кажется.

— Да неужели.

— Да! Это не моё предложение, а моего отца. Послушайте, я вас искренне люблю, а любящая женщина прощает некоторые слабости мужчины. Понимаю, что вы ищете музу для поэтического трепета в душе. И это нормально. Да-да, нормально. Иметь молодых, нежных девиц, это очень возбуждающе для мужчин, и я вам в этом потакаю.

Модест вспыхнул, румянец залил его бледные щёки. Но промолчал в удивлении, неужели, это так очевидно. Он ведь любил только Анну.

Варвара продолжила, не обращая внимания не смущение кавалера.

— Безграничный счёт в банке. И сразу очень престижная должность, мой отец уже переговорил с людьми, они возьмут вас на более перспективную службу в Министерстве иностранных дел. С неё вы гораздо быстрее сможете попасть на пост канцлера или подобную должность. И