Мой бывший. Mi Ex - Яна Ланская

Около дома стоит точно такой же микроавтобус, и водитель грузит чемодан в багажник.

Родриго не видно. Выбегаю из своего транспорта и несусь к дому. Замечаю Родриго, выходящего из дома. Одного. Красивый до безумия. Загорел. В белых лёгких брюках и шелковистом поло. Совсем как на Маргарите.

Родриго видит меня и застывает в дверях, будто опять не веря своим глазам.

— Привет! — произношу то ли одними губами, то ли вслух. Я уже не могу понять. Замираю и жду его реакцию. Он же меня простит? Куда он уезжает?

Я стою не шевелюсь, он стоит и даже не отвечает мне, просто смотрит. Тело начинает трясти от страха быть отвергнутой. Только не сейчас. Только не так.

Гоню от себя дурные мысли. Он просто растерян.

Секунда, две, три, и я срываюсь к нему, а он будто оживает и подрывается мне навстречу.

— Babylove, — подхватывает меня и крепко обнимает. Жадно вдыхаю его запах, не могу надышаться, хочу утонуть в нём.

— Куда ты? На Маргариту? — спрашиваю немного придя в себя.

— В Москву! Надо было сразу с тобой ехать.

— В Москву? — Не выдерживаю и начинаю реветь, пачкая его поло тушью, тоном и хайлайтером.

Родриго, не выпуская меня из объятий, отпускает обе машины и заносит чемоданы обратно.

Пока закрывает дверь, я прислоняюсь к стене и снимаю обувь.

Сердце дико бьётся в груди.

Вспоминаю, как оно билось в наши первые свидания, мне даже Apple watch советовали проверить здоровье, сейчас же мне даже страшно за себя.

Ноги становятся ватными, взгляд и так затуманен слезами, а сейчас и вовсе плывёт.

— Я тебя очень ждал, — шепчет по-русски с акцентом и притягивает меня к себе. Резко, уверенно, будто забыв о своей нежности и галантности. Поддаюсь ему и чувствую, как сентиментальность уступает место густому насыщенному желанию.

30-Ring my bells

Ring my bells Enrique Iglesias

В одну секунду весь остальной мир перестаёт существовать. В секунду, когда я снова ощущаю его вкус, заполняющий всю меня. Вкус любимого мужчины. Моего мужчины.

Сколько я старалась его забыть! Порой казалось, что удалось. Сколько я пробовала перебить впечатления, чтобы было красивее, острее, лучше — всё бесполезно. Было классно, даже очень, но всё не так. И близко не так.

Родриго подхватывает меня за талию и усаживает на антикварный комод, не отрывается от меня, жадно целуя. Как он в меня крепко вжимается, как цепко касается, как перекидывается с губ на скулы, шею, как надрывно дышит. В каждом его движении голод и даже какое-то отчаяние.

А мне безумно хорошо, я снова чувствую себя живой и не просто живой, а проживающей свою лучшую жизнь со своим лучшим мужчиной.

Наш поцелуй сладко-солёный из-за моих слёз, очень солёных слёз, но именно такими наши поцелуи всегда и были из-за карибского моря, без которого я пока нас даже не представляю.

— Cariño, — отрывается от меня и пожирает своими шоколадными глазами, — я думал, ты не вернёшься. Никогда.

— Querido, я же обещала, — провожу рукой по его щеке, — просто не знала, когда точно. И тебе не могла ответить.

— Неопределённость — это всегда неозвученное «нет».

— Не всегда. Прости, что заставила ждать, — стряхиваю слёзы и мягко притягиваю к себе обратно, — я говорю тебе «да», всегда «да», — выдыхаю в губы и сама целую. Обвиваю его крепко ногами и непроизвольно выпускаю стон, натыкаясь на каменную эрекцию. Наконец-то!

Не могу сдержать улыбку, понимая, что целибат закончен и я уйду в такой отрыв, что за месяц всё наверстаю.

Распаляюсь, отстраняюсь, снимаю с него поло и прижимаюсь к обнажённому горячему телу. Прошибает моментально, он как раскалённый карибский песок.

В дверь неожиданно звонят. Смотрю на него с вопросом. Пожимает плечами и снимает меня с комода. Подбирает поло, натягивает обратно и вальяжно направляется к двери.

Тяжело дышу, ну что за бред. Такой момент испортить…

Родриго открывает дверь, вижу, что это какой-то пожилой мужчина, здороваюсь с ним, чтобы понял, что не вовремя, и удаляюсь в санузел. Ладно, вполне вовремя. Я после двенадцатичасового пути.

Даже голову себе забивать не хочется мыслями о том, кто это и зачем пришёл.

Привожу себя в порядок, наскоро освежившись. Слышу, что беседа не прекращается, и продолжаю умывать лицо ледяной водой, снимая припухлость от слёз.

На меня смотрит совсем другая девушка. Глаза горят, губы припухшие, даже выражение лица другое.

Но как страшно становится. Как будто девственности лишаюсь. Нет, когда лишалась девственности, я не боялась, ещё и парня сама оседлала, а сейчас страшно выйти из комнаты, несмотря на жуткое желание. Кажется, что я вообще забыла, как это, и буду буратиной.

Отвратительное чувство, которое зародил во мне Глеб. Вроде прекрасно осознаю, что я объективно красивая девушка с ещё более красивым телом, но когда тебя вечно отвергают, так или иначе сомневаешься в своей привлекательности в принципе. Тем более рядом с таким красивым мужчиной.

— Babylove, мы одни, — слышу стук в дверь и отворяю её.

Выхожу к нему и застываю, боюсь сделать шаг.

— Я боюсь, — шепчу.

— Меня? — Подходит ближе.

— Не знаю чего. Всего. Как будто в первый раз.

— Хочешь как в первый раз? — ухмыляется и тянет меня за собой.

Я не понимаю, что он имеет в виду. Подводит к зеркалу во весь рост, встаёт позади, устанавливает со мной зрительный контакт и начинает медленно, совершенно не спеша расстёгивать молнию сзади на платье.

Этот красивый дом со старинным классическим интерьером погружён в интимный полумрак. Освещение здесь хоть и современное, но с эффектом мерцания свечей, что создаёт абсолютно особенную атмосферу.

На мне нет бра, и когда платье падает к моим ногам, я остаюсь в одних бесшовных слипах, промокших насквозь. Чёрт, надо было хоть трусы красивые в аэропорту надеть. Но Родриго нет абсолютно никакого дела до моего непримечательного белья. Он смотрит на меня с таким восхищением, что я чувствую себя самой желанной.

— Eres espectacular, — шепчет мне на ухо, рыча своим испанским «эр», и тут же прикусывает мочку.

*Eres espectacular — Ты потрясающая (исп.)

Его произношение, которое прочно у меня ассоциируются с удовольствием, окончательно снимает все блоки, и я уже вся дрожу от удовольствия и предвкушения.

Секс у нас в голове, и кажется, мой мозг вообще никого больше не признает, кроме него.

Его руки скользят по моему телу так выверенно, правильно, предугадывая все мои потребности. Я даже подумать не успеваю, он на шаг впереди. Он знает меня намного лучше меня самой.

— Разденься, я хочу тебя