Мой бывший. Mi Ex - Яна Ланская

С ума схожу от этого сумасшествия. Грязного, порочного, максимально откровенного, вкусного и терпкого. Абсолютно естественного.

Родриго будто теряет контроль и начинает неистово врываться в рот, а меня накрывает волной неописуемого возбуждения от одновременного чувства потери контроля и полной власти над ним.

Хватаюсь за остров и отдаюсь ему полностью.

— Te quiero! Mi perra*

*Хочу тебя! Моя сучка (исп.)

Он придерживает мою голову и вколачивается жёстче, свободной рукой стимулируя клитор. Я утопаю в смазке и подстраиваюсь под его движение рукой, возбуждая себя ещё больше.

По его напрягшимся бёдрам, движениям, дыханию и стонам понимаю, что мы оба на подходе.

Мгновение, и моё нёбо обрызгивает вкус его спермы. Такой знакомой, даже спустя столько лет.

У Родриго абсолютно обезумевший вид. Будто смотрит, но не видит, и тем не менее я облизываюсь, показывая всем видом, как мне понравилось. Поднимаюсь и сажусь на остров, наблюдая с особым кайфом за ним.

— J'adore, — шепчет мне хрипло и впивается диким поцелуем в меня.

— В следующий раз трахнешь меня на французском? — Разрываю поцелуй.

— В смысле? — Непонимающе спрашивает Родриго. Он слишком удовлетворён, слишком расслаблен.

— Хочу, чтобы ты трахал меня и говорил на французском, не на испанском.

Родриго начинает гортанно смеяться.

— У меня ощущение, что ты меня используешь исключительно в сексуальных целях, cariño! Впервые в жизни, — многозначительно смотрит на меня.

— Хочешь сказать, что женщины никогда тебя ни о чём таком не просили?

— Вообще ни о чём. Никогда. Только ты.

— Привыкай! — Снимаю халат и обвиваю его ногами: — Повторяю, у меня на тебя грандиозные планы, querido!

33-Je Veux

Je Veux ZAZ

Просыпаюсь одна. Всё тело приятно ломит, тянет после безумной ночи.

На часах восемь утра. Я спала не более трёх часов, но рассчитывала на совместное пробуждение и утренний секс.

Нехотя покидаю постель, раскрываю свой чемодан в поисках косметички и направляюсь в ванную.

Раскладываю свои принадлежности и банки по столешнице и отхожу на несколько шагов назад, чтобы полюбоваться. Вроде такая ерунда, но я будто обозначила свою территорию. После возвращения из Венесуэлы буду здесь обживаться. Даже не верится.

Только сейчас постепенно приходит осознание всего происходящего. Я в Сансере, в настоящем шато, в котором интерьер точь-в-точь как мои сохранённые референсы в Pintenerest. И я теперь здесь буду жить. Удивительно.

Выглядываю в окно и любуюсь виноградниками. Это долина Луары. Однажды обронила фразу и теперь живу в замке в этой самой долине. Чудеса.

Думала ли я всего пару месяцев назад, что я встречу свой двадцать шестой день рождения так? С Родриго? Будучи такой влюблённой? Такой любимой? Даже предположить не могла.

Сажусь на шершавый пол и плачу от радости. От переизбытка чувств. Во всей суете, сборах, непростых решениях я будто упустила главное. И только сейчас смогла всё осознать.

Умываюсь, наношу уход и достаю свою зубную щётку. Пасты у меня нет, а у Родриго на столешнице полный порядок. Ни одного предмета. Всё, как я люблю.

Открываю выдвижной ящик и заглядываю туда. Усмехаюсь, всё-таки он тоже выбирает всё под интерьер. Из цветовой гаммы выбивается только зубная паста — моя паста. «Марвис» с жасмином. Только умылась и успокоилась и опять реву. Из-за зубной пасты. Смотрю на себя заплаканную в отражении и смеюсь. Надо же быть такой сентиментальной.

Я обожала эту пасту и Родриго тоже. Но когда мы расстались, я не смогла ей пользоваться, потому что вкус мне напоминал о наших поцелуях.

А он всё это время пользовался девчачьей цветочной пастой? Это самое милое признание без признания в любви.

Заношу щётку с таким знакомым и одновременно забытым вкусом и прикрываю глаза от удовольствия. Обожаю.

Такая мелочь, а столько счастья. Ощущение, что всё, что я любила и от чего вынуждена была отказаться, возвращается в мою жизнь, возвращая краски. Нет, раскрашивая ещё ярче. Банально, но когда имеем — не ценим.

Чищу зубы и пританцовываю от радости. Не могу налюбоваться собой в отражении. Зарёванная, но какая счастливая. Кажется, что мои глаза сверкают сильнее бриллианта на пальце.

Красиво одеваюсь, волосы не трогаю, хоть моя копна и не подходит под образ маркизы.

Степенно спускаюсь по лестнице, хочется запечатлеть в памяти каждое мгновение моей новой жизни. Я ещё, наверное, тысячи раз так спущусь утром по этой лестнице, но сейчас этот спуск особенный.

Зову Родриго, но лишь эхо разносится по огромному помещению.

Стою в просторном холле и даже не знаю, куда податься. После квартиры теряешься от обилия пространства.

Сажусь на холодные каменные ступеньки лестницы и не знаю, что поделать. Столько впечатлений, что собраться с мыслями невозможно. Обвожу глазами всё и пытаюсь осмыслить, что это мой дом. Не отель, не арендованная вилла, я здесь не гощу, это мой дом. Обалдеть.

Слышу, как входная дверь отворяется, и встаю, чтобы встретить Родриго.

— Buenos días, cariño! — Заходит Родриго в каком-то странном обтягивающем спортивном трико. Я даже дар речи теряю. Как будто это не мой Родриго, а кто-то новый.

— Buen dia, — растерянно произношу, оглядывая его.

— Happy Birthday, babylove!

Родриго улыбается и из-за спины достаёт охапку кустовых роз. Это не букет, судя по всему, он их просто где-то срезал. Но от этого мне ещё приятнее. Это так искренне, просто, но трогательно.

— Благодарю вас, маркиз, — наигранно вежливо к нему обращаюсь и делаю шуточный реверанс.

Подхожу, тянусь к нему и целую. Языки сплетаются, запах жасмина смешивается с его вкусом, и я опять чувствую, что вот-вот заплачу. Как же я хотела снова почувствовать этот вкус и испытать такое же удовольствие от него. И я испытываю.

— Что на тебе надето? Куда ты дел моего стильного красавчика? — Щупаю его за попу и вообще не понимаю, что там.

— Я катался на велосипеде, детка, — смеётся, пока я его обхожу и с удивлением смотрю на его попу. Он что, трусы с пуш-апом носит? У него же отличные ягодицы. — Это специальные шорты с подушкой для триатлона.

— Ты триатлоном занимаешься? Плаваешь, бегаешь и ездишь сотни километров на велосипеде?

— Да. К Айронмэну готовлюсь в октябре.

— Я в шоке. Теперь понятно, почему ты такой сухой. Ironman, — произношу, пробую слово на вкус и улыбаюсь, — звучит секси, мне нравится. Где вазу взять?

— Пойдём, покажу, — смеётся, — я сейчас душ приму, и мы выезжаем. Ты голодна? Или заедем по дороге?

— В Пари? — Вспоминаю и улыбаюсь, — в