Мой бывший. Mi Ex - Яна Ланская

Родриго подключает мне интернет, и на меня сыпятся куча сообщений. Открывать боюсь. Потом. Выключаю уведомления в мессенджерах и звоню маме.

Мой день рождения в первую очередь её праздник. Друг друга поздравляем, я ей в общих чертах всё рассказываю и прошу пока меня не возвращать в московскую реальность. Вернусь из Венесуэлы и тогда разберусь со всем.

— Поехали? — спускает Родриго наши чемоданы вниз.

— Минутку. У меня тут весь «Шопар» разом скупили и несколько сумок, мне надо всё отправить.

— Кто скупил? Где?

— Да я выставила всё на ресейл-платформу. Что-то вроде «Фарфетча». Распродаю старые украшения и сумки.

— Зачем?

— Они мне не нравились, их дарил Глеб. Ну и чтобы были деньги. Я же тут не смогу работать.

— Правильно. Всё равно я планировал вынести всю авеню Монтень для своей babylove.

— Да? — Визжу от восторга и кидаюсь ему на шею. — Всё, поехали! Мне не терпится!

— Это мне не терпится, cariño, — чмокает меня в волосы и подхватывает чемоданы.

Родриго каким-то чудесным образом завозит меня по пути в Париж в кофейню, напоминающую московскую. «Рафа» в ней, конечно, нет, но вполне приемлемый капучино имеется. И круассаны миланские с фисташкой, а не эта сухомятка из Сансера с безвкусным эспрессо.

Пока Родриго почти всю дорогу с кем-то разговаривает по телефону, я уже мысленно гуляю по улочкам Парижа. Не могу сказать, что я очарована этим городом. Да, обожаю архитектуру, рестораны, музеи и парки, но не торкало. А может, всё дело в компании? И будучи влюблённой я наконец проникнусь этой магией?

Всё-таки сегодня абсолютно потрясающий день. Эмоциональное утро, живописная дорога. И хоть Родриго не перестаёт работать и всё время с кем-то разговаривает, он постоянно меня мимолётно целует, держит руку на моём бедре и шепчет приятности.

Мы заселяемся в George V, в котором я всегда мечтала побывать, в номер с видовой террасой. Сегодня такой ясный день, а у парижского неба совершенно свой особый светло-голубой цвет и этот приглушённый, несмотря на солнце, свет.

Любуюсь абсолютно открыточным видом с Эйфелевой башней и американским собором и не перестаю благодарить Родриго. Это настоящий праздник, который теперь всегда со мной.

— Знаешь, чего бы я сейчас больше всего хотела?

— Только скажи, — сладко улыбается Родриго.

— Боюсь, это тебе не под силам. Я бы хотела потусить сейчас с Хэменгуеем и Ремарком.

— Как в той комедии Вуди Алена?

— Дааа! Обожаю!

— Пойдём, — тянет меня за руку, — Ремарк с Эрнестом подождут. А Cartier, Boucheron и Messika закроются.

Следую за Родриго и в тысячный раз благодарю Всевышнего за этот день, за этого мужчину и за вернувшуюся себя.

Возвратившись с шоппинга, я валюсь с ног и просто плюхаюсь в постель. Слишком много впечатлений, а впереди ещё ужин в одном из лучших ресторанов мира. Три звезды Мишлен.

Хорошо, никуда идти не надо, ведь ресторан располагается в этом же отеле.

Но ещё надо собраться, нарядиться, а сил нет.

Немного отдохнув, не выдерживаю и надеваю платье Loewe, которое выбрал Родриго. Оно идеально облегает фигуру, благородной длины миди, строгое, лаконичное, но с очень красивым перекрёстным вырезом на груди.

Как здорово, когда у мужчины настолько хороший вкус, что можно полностью довериться его выбору.

Облачаюсь с ног до головы в его подарки и делаю макияж.

— Не трогай свои волосы, пожалуйста, — приобнимает меня сзади Родриго.

— Почему? Они же растрёпанные. Неухоженные.

Я уснула с мокрыми волосами, и теперь они супер-пышные, кудрявые и не поддаются никаким манипуляциям. Волосы бестии, а не леди.

— Как бы это сказать? — Видно, как Родриго подбирает слова. — Твои волосы разъёб. Очень сексуальные!

Мне же не показалось? Родриго сказал «разъёб»? На русском?

— Тебя кто таким словам научил? — Смеюсь.

— Да так…

— Я убью эту русскую сучку. Серьёзно. Ты только мой венесуэлец, — впиваюсь в него взглядом.

— Это был мой сокурсник из Санкт-Петербурга, — показывает Родриго сдающийся жест, — но ты мне теперь должна, cariño.

— Что должна?

По его тону уже понимаю, что долг нестандартный и меня ждёт что-то очень интересное.

— Я тебя любил по-французски?

— Любил, — улыбаюсь, вспоминая прошлую ночь и не понимаю, к чему он клонит.

— После ужина трахнешь меня по-русски, babylove, — лукаво смотрит на меня в отражении.

34-Oh la la la

Oh la la la Hot summer night David Tavare

Смотрю на монитор, который показывает, что мы где-то посередине Атлантического океана. Родриго уснул, а я настолько перевозбудилась, столько мыслей и впечатлений в голове, что даже всеобщая сонная атмосфера самолёта меня не берёт.

Постоянно смотрю то на Родриго, то на экран. В голове не укладывается до конца, что мы вместе и что мы летим в Венесуэлу. Ощущение, что я смотрю сериал с собой в главной роли или вижу сон.

У меня столько лет всё было по отработанному сценарию, что резкая смена вообще всего никак не может дойти до моего мозга.

Я то запрыгнула в этот вагон, а ощущения, что именно я в нём еду, нет. И Родриго это осознаёт и, кажется, тоже находится в напряжении.

Мне безумно хочется на Маргариту и одновременно страшно. По сути вся наша история строится вокруг непродолжительного курортного романа и слишком ярких пережитых эмоций. А вдруг в этот раз так ярко не будет? А вдруг меня наоборот захлестнёт негативными воспоминаниями?

— Хэээй, — густые длинные ресницы поднимаются, и на меня смотрят разморённые ласковые глаза цвета молочного шоколада, — почему не спишь, cariño?

— Честно? Страшно на Маргариту возвращаться.

Родриго протирает лицо руками, снимая остатки сна, и поднимает кресло обратно в сидячее положение.

— Антониа, мы сейчас летим на Лос-Рокес. Только потом на Маргариту. И я даю тебе слово, что страшно не будет, — говорит Родриго слишком серьёзно.

От игривого лёгкого парня не осталось и следа. Сейчас он уверенный в своих словах мужчина. Я его ещё таким не видела и отмечаю, что и это амплуа мне безумно нравится. А своими сомнениями и страхами я его обесцениваю и свои чувства тоже. Надо брать себя в руки и прекращать заморачиваться.

С жиру бешусь, как сказала бы бабушка.

А скорее мне просто страшно, что эта сказка закончится, как предыдущая. Да, именно так. День перед расставанием был, наверное, самым ярким и чувственным в моей жизни. Его признание, предчувствие скорого расставания из-за расстояния, всё было настолько красивым и невероятно эмоциональным, а на следующий день случился сущий кошмар. Мозг и тело помнят и