Мой бывший. Mi Ex - Яна Ланская

Кондиционер не спасает этот номер от жара и духоты. Концентрация секса бьёт все мыслимые нормы. Запахи, звуки, стоны, рыки — всё это смешивается в убийственный ураган, который вот-вот рванёт.

Родриго удерживает меня своими крепкими руками, потому что мне настолько хорошо, что уже плохо. Хочется оторвать от себя вибратор, хочется выскользнуть от требовательного члена Родриго, но я понимаю, что нужный оргазм я получу, только выдержав эту силу ощущений.

Я принимаю неизбежность, и тело сдаётся, не выдерживая больше этого накала. Весь мой мир сужается до сокращающейся матки и вагины. Меня трясёт так, что мне кажется, что началось землетрясение.

Сознание балансирует на грани. Будто ещё секунда, и я его лишусь.

Родриго от моих мощных вибраций громко стонет, и его толчки становятся дико интенсивными, а потом я чувствую, как мою поясницу орошают горячими и густыми каплями.

Он ложится рядом со мной на спину, но я не реагирую. Я даже пошевелиться не могу, потому что каждое движение вызывает дискомфорт. Кажется, что ко мне вообще теперь нельзя прикоснуться. Тяжело дышу и прихожу в себя.

— Люблю тебя! Очень тебя люблю! Любила, люблю и любить буду, — первое, что говорю, полностью вернувшись в сознание. Говорю на русском и со всей осознанностью. Все эти «жадоры» и «те амо» никогда не будут нести для меня столько смысла. Они как игра.

И хоть я уже признавалась и на своём языке в том числе, сейчас совсем другое признание. Это результат всех моих мыслей, страхов и решений. Я наконец-то осознала и приняла. Я наконец-то готова сдаться.

36-Columbia

Columbia Young Scooter

Мы последний раз завтракаем на Лос-Рокесе и выдвигаемся на Маргариту. Говорят, перед смертью не надышишься, а я не могу насмотреться перед отлётом.

И вроде Маргарита не менее красивая, но она слишком яркая. Она сшибает своим колоритом. Машины, домики, постоянно меняющийся ландшафт, а здесь минимализм, если можно так назвать отсутствие людей, строений и даже пальм.

Море и песок, больше я практически ничего и не вижу.

— Даже не знаю теперь, где мне нравится больше: на Лос-Рокесе или на Маргарите, — признаюсь Родриго, потягивая айс-кофе.

— Надо совмещать. Здесь уединение, там общество. Но мне уже хочется на Маргариту.

— И мне. Мы у тебя будем жить? Ты не продал те апартаменты?

— Не продал. И в Помпатаре есть ещё одни.

— Хочу на Паргвито. И к себе хочу. У меня даже ключи есть, но Элен не отвечает. Пообещала приехать, озадачила меня ключами и теперь пропала. Абсолютно её стиль.

Родриго понимающе посмеивается и доедает завтрак. У нас через полчаса самолёт.

Когда мы взлетаем, у меня дух захватывает от красоты. С высоты это место поистине впечатляющее. Пытаюсь глазами отыскать уединённые лагуны и крохотные островочки, которые подарили мне незабываемые впечатления на всю жизнь.

Каждый день мы уезжали на катере или на виндсёрфе подальше от отеля и наслаждались друг другом в полной безмятежности.

Это наша история, наши воспоминания, наша любовь, которая расцвела здесь ещё сильнее.

— Спасибо тебе большое! Это мой лучший день рождения и лучший отпуск. Никогда не забуду.

— Тебе спасибо, cariño! — Обнимает меня Родриго и нежно целует в макушку, — ты вернулась в мою жизнь и украсила её.

Прижимаюсь к нему и позволяю себе всплакнуть.

Уже не могу себе представить, чтобы было, если бы не встретились на балу. Крепче прижимаюсь к нему и заключаю в тесные объятия, будто боюсь потерять.

— My baby love, — шепчет мне в волосы.

Когда мы начинаем подлетать к Маргарите и я вижу очертания острова, когда узнаю знакомые пляжи, я опять начинаю плакать.

— Гормоны, — оправдываюсь перед Родриго, а он лишь ласково смахивает слёзы с щёк.

Он не стыдит, не посмеивается, не злится, он даёт мне чувствовать.

Впиваюсь взглядом в знакомые пейзажи и жадно ищу знаковые для себя места. Я тут не была пять лет, а как будто вечность.

Как в тумане приземляемся, садимся в такси и покидаем аэропорт.

Когда начинают мелькать разноцветные домики всех цветов радуги, меня не покидает ощущение, что мы с Родриго катались здесь на его веспе совсем недавно.

Неужели мы расставались на восемь лет? Неужели я прожила без него такой большой отрезок своей жизни? По сути всю свою сознательную жизнь. Не верится.

Вот дерево с манго, которое меня всегда поражало. Вот всегда улыбчивый мороженщик. А вот бабулька, у которой мы покупали маракуйю.

А на этом перекрёстке Родриго сказал мне, что я так прекрасна, потому что не осознаю этого.

А здесь, что никогда красивее не буду.

— Querido, у меня важный вопрос, — поворачиваюсь к нему.

— Давай, cariño.

— Я сейчас не такая красивая, как тогда?

— Как когда?

— Как в тот день, когда ты мне подарил босоножки Celine.

— Ааа, — видно, как Родриго зависает и вспоминает, — ты про Маргариту, не Париж?

— Да.

— Ты была прекрасной. А сейчас вообще неописуемая. И с каждым днём всё красивее становишься.

— Правда? Ты тогда сказал, что я никогда не буду прекраснее.

— Я увидел тебя в Бордо и мне показалось, что ты мираж.

— Правда?

— Правда. Абсолютная.

Удовлетворенная отворачиваюсь и дальше любуюсь своим обожаемым островом. Я ему верю.

Сердце начинает стучать, когда мы съезжаем с шоссе на пляж Родриго и приближаемся к его жилому комплексу.

— Давай забросим вещи и сразу выйдем на пляж?

— Так и хотел. В Самбиль надо съездить, но не сегодня. Обойдёмся, да?

— Я так соскучилась по Маргарите, что даже в торговый центр хочу съездить. И на рынок. И в Зарагозу. Я хочу всё сделать. И сразу!

— Детка, — мягко улыбается и влюблённо смотрит, — всё успеем, но сегодня у меня для тебя сюрприз.

— Какой? — Вмиг загораюсь и перебираю в голове варианты.

— Дождись вечера, — не обращая внимания на таксиста, Родриго притягивает меня к себе и целует. Слишком откровенно для мимолётного поцелуя. Целует так, что голову кружит и хочется поскорее оказаться наедине.

В его квартире был ремонт, и хоть всё осталось неизменно белым, меня воспоминания не размазывают.

Вот столешница на кухне та же. И использовать я её планирую также, как и в тот раз.

А спальня полностью обновлена. Даже мебель теперь стоит иначе. От этого испытываю небольшое разочарование, но беру себя в руки. Я же приехала не повторить свои десять лучших свиданий, а прожить новые.

В голову закрадывается мысль по поводу сюрприза. А вдруг он меня снова отвезёт