Мой бывший. Mi Ex - Яна Ланская

знал, чем накормить свою женщину в её день рождения. А потом она включила в такси водителю-марокканцу русскую классику и сказала, что это самая красивая музыка на свете, и попросила сделать максимально громко, чтобы слышал весь Париж. А затем они слушали вместе марокканский рэп. В этих мелочах вся она. Неразгаданная русская душа, и я её обожаю. Но я ошибся и когда-то сделал ей очень больно. Струсил, испугался, что она меня не примет, и когда её потерял, каждый чёртов день себя винил и старался стать тем, в кого она влюбилась. Даже перестарался, кстати.

Я начинаю смеяться. Всё это напоминает речи на свадьбах из голливудского кино.

— Да, теперь он маркиз, — наконец что-то из себя выдавливаю и окончательно смахиваю слёзы. Чувствую облегчение и успокоение.

— Это неправда. Не маркиз, — очаровательно смеётся Родриго. — Ей просто очень хочется так думать. Позволишь, я продолжу? И теперь, когда я смею надеяться, что я стал тем, кого она полюбила, я хочу у Вас, Сергей, попросить позволения жениться на вашей дочери.

Перевожу глаза на папу, он довольный, ему Родриго нравится, это с самого начала было понятно. Мама вообще в ауте стоит, прекрасно представляю, о чём она думает. Смотрю на папу строго, чтобы у него даже сомнений не возникло, и слегка киваю.

Родриго, наверное, ещё не понимает, кто в семье главный и что влюбился в тиранку.

— Совет да любовь, — говорит мне папа на русском и обращается к Родриго: — Be blessed!*

*Благословляю (англ.).

— Иди сюда, — улыбается Родриго и достаёт футляр с кольцом. Ещё одно?

Подхожу и протягиваю ему руку, Родриго надевает на меня кольцо из дорожки небольших бриллиантов формы, как и на обручальном.

Ощущение, что я уже вышла замуж. Все хлопают, поздравляют, и Родриго меня прилюдно целует.

Странно, но с Глебом я никогда не проявляла чувства на публике. И мне казалось это неправильным, но с Родриго всё иначе. И в Венесуэле такой открытой и свободной тоже всё иначе. И я просто наслаждаюсь моментом и своим любимым мужчиной, не думаю ни о каких приличиях и рамках.

Опять плачу, но теперь от счастья.

— Тебе удалось, — отстраняюсь и говорю, — спасибо! Это очень важно для меня было!

— Я больше не сделаю тебе больно.

— Я знаю. Иначе бы меня здесь не было.

— Лублу, — старается выговорить, — люблю тебя, cariño!

— И я тебя! Сильнее, чем когда-либо!

Чувствую, как меня обнимает кто-то за плечи, и оборачиваюсь. Это Элен. Сияет, и кажется, что она ещё счастливей, чем я.

— Это кольцо в Европе считается символом бесконечной любви, — поясняет мне смысл подарка.

Тут к нам и мама подлетает. У меня до сих пор в голове не укладывается, что они с папой здесь.

— Тоня! Он настоящий? Я таких красавцев даже в кино не видела! А манеры! Фото не передают. Бабушка бы умерла в ту же секунду, как его увидела.

Я смеюсь, потому что это именно и предполагала по маминому виду.

— Скажи? Мне даже порой стоять рядом с ним неудобно. Хотя и гордость распирает.

— Да, — мама обнимает нас с Элешей, собирает, как под своим крылышком, — ты такая счастливая! А он в тебе души не чает! Я очень рада за тебя. Больно отпускать тебя на чужбину, но что делать. И ещё, Тонь, а почему Карина-то? Я всё понять не могу.

— Кариньо, — смеётся Элеша и объясняет маме, — это дорогая, любимая.

— А ты тут как оказался? У тебя же подписания? — Встречаю и обнимаю папу.

— Тотусик, работник из тебя, честно говоря, никакой. Требуешь к себе кучу преференций и ведёшь себя, как главный акционер, хотя я даже не владелец. Но признаю, что методы у тебя рабочие, и ты заслуживаешь премии, даже после ухода. Мне сейчас стоит в Европе сказать, что я свёкр Гонзалеса, как к нам выстраивается очередь из поставщиков. А раньше перед носом дверьми хлопали. Так что Родриго меня без труда дёрнул. Переговоры и без меня пройдут. А мы на рыбалку сгоняем на Ориноко.

— Ну, компенсировала тебе все неудобства, — смеюсь.

Мы принимаем поздравления от гостей. Я рада видеть вообще всех, даже практически незнакомых людей. Венесуэльцы настолько открытые и позитивные, что всегда кажется, что это твои лучшие друзья. В плане атмосферы они супер. Глубже, естественно, я их не узнавала.

Из динамиков звучит музыка, которую я слушала в то лето, и я чувствую себя молодой и прекрасной.

Танцую с Родриго, с Фернандо, со всеми гостями, с племянниками и не могу надышаться как будто. Хочется насладиться каждой секундой и чтобы этот день не заканчивался.

С удовольствием отмечаю, как всем весело и хорошо, но резко испытываю потребность в уединении. Слишком много отдала себя.

Спускаюсь по ступенькам к пляжу, нахожу шезлонг под пальмой и достаю сигареты. Невыносимо хочется курить и слушать море.

Смотрю на два своих кольца, которые красиво мерцают в свете огней, и понимаю, что всё-таки не смог. Есть во мне осадок, но теперь другой.

Я не знаю, что это. Капризы мои и беспочвенные переживания или почва всё-таки есть. Вроде всё так, всё идеально, но нет.

Родриго словно чувствует, что что-то не так, и находит меня. Садится рядом и закуривает.

— У меня один вопрос. Я не могу. Покоя нет.

— Давай, cariño.

— Если ты меня так любил и обожал. Где ты был восемь лет? Почему не попытался меня вернуть? Если бы не бал, мы бы не встретились.

Озвучиваю этот вопрос и чувствую себя телеведущим известным. Эта ассоциация меня веселит и немного снижает для меня градус накала, смягчаюсь.

— Babylove, сначала я чувствовал себя недостойным и стремился стать тем, кто будет достоин. Ну а потом Элен сказала, что ты счастлива в отношениях. Мы каждый год поздравляли друг друга с Пасхой, и я интересовался, как у тебя дела. А на эту Пасху она сказала, что ты выходишь замуж.

— И что? Ты просто принял? Я этого не понимаю.

— Нет, не принял. Решил попытать удачу. И месяц раздумывал, как появиться в твоей жизни. Знаешь, мужчина может быть очень решительным и жестким в бизнесе, а как дело доходит до женщины, любимой женщины, мы зачастую ведём себя, как глупые бараны, и вообще не знаем, что делать. И вот я получаю премию и думаю, что всё, хватит. Надо лететь в Москву и будь что будет. И тут я принимаю поздравления от коллег, а сам в голове перебираю разные варианты, и вдруг звук разбитого стекла и ты. Специально разбила?

— Специально.

— Эффектно. Ну что